ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чистая правда
Страсти по Адели
Темное дело
Как стать звездой YouTube. Хештег Гермиона: Фейл!
Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня (сборник)
Девушка во льду
С милым и в хрущевке рай
Наследство Пенмаров
Кофейные истории (сборник)
A
A

Когда Уолт с родителями отсутствовали в Челтнеме (а отсутствовали они едва ли не постоянно), казалось, все поместье погружалось в зимнюю спячку. Но Оливия не скучала, постоянно заботясь о нуждах и благополучии людей, зависевших от их семьи. Их имение, да и деревня постепенно пришли в упадок. Оливия, как могла, старалась облегчить страдания близких ей людей, полюбив свою челтнемскую «семью» столь же сильно, как и настоящую.

«Поэтому ты и вышла замуж за лорда Гринли».

Точно. Оставалось надеяться, что вскоре в графство Дарем, что на севере Англии, рекой потекут деньги на переустройство Челтнема.

Лорд Гринли ей казался очень щедрым человеком.

И настоящим красавцем великаном…

Бабочки, порхавшие в животе Оливии, превратились в испуганно хлопающих крыльями птиц. Она тяжело сглотнула.

«Я буду старательной и послушной женой».

К сожалению, послушание никогда не входило в число главных достоинств Оливии. Не то чтобы она намеренно делала все наперекор или особенно любила поспорить. Нет, скорее она была склонна… изредка ослушиваться.

До сегодняшнего дня ей было очень трудно не нарушать запреты маменьки.

«Твои волосы никогда не должны выбиваться из прически. Ты должна следить, чтобы твои ноги не выглядывали из-под подола платья, иначе все решат, что ты ничем не лучше доярки. Ты не должна смеяться слишком громко или слишком долго. А лучше вообще не смейся. Улыбайся, но не показывай зубы. Ты слишком широко улыбаешься. Постарайся не нависать над джентльменом, но и не сутулься!»

Матушкины правила теперь не имели значения. Внезапно Оливия осознала, что у ее жениха – мужа! – имелись свои собственные правила, и скорее всего еще строже, чем правила леди Челтнем. Правила… и требования.

Требования. О Боже! Но Оливия редко чего-то боялась.

«Этот мерзавец даже не удосужился за мной поухаживать! – досадовала она. – Ни визита, ни единой записочки! Ничегошеньки, кроме драгоценностей!»

Подарки были частыми, дорогими и бездушными. Оливия предпочла бы им хотя бы коротенькую беседу с глазу на глаз.

До сегодняшнего дня она видела своего суженого лишь дважды. В первый раз – в тот ужасный день, когда чуть не утонула под мостом. Из той встречи она запомнила лорда Гринли как человека, всегда готового прийти на помощь. Он представлялся ей громадным, точно опоры моста, и тщеславным, хотя у него имелись на то все основания. А еще ему явно нравилось разглядывать женскую грудь.

То же самое можно было сказать о половине мужчин в свете.

Во второй раз девушка увидела его на следующий день, когда он попросил у отца ее руки. Не вернись она как раз в ту минуту домой после очередной бесконечной череды утренних визитов в компании матушки, она и не увидела бы, как двое заговорщиков в холле пожимают друг другу руки, словно только что сговорились о продаже любимой лошади. И скорее всего она так ничего бы и не узнала о своей помолвке до самой свадьбы.

Лорд Гринли даже не смутился, а только на миг склонился над ее рукой, сказав, что счастлив получить согласие ее отца, и выплыл в распахнутую дверь, тогда как она, разинув рот, уставилась ему вслед.

Из той встречи Оливия вынесла суждение, что лорд высокомерен, властен и эгоистичен, хотя, как правило, так можно было охарактеризовать чуть ли не всех джентльменов, которых маменька навязывала ей в Лондоне, впихнув ее в высшее общество, точно похищенного матроса на вражеский корабль.

Сегодня ее одели и подготовили к встрече с ним, словно овечку на заклание. Она почти ничего не видела сквозь узорчатое кружево и большую часть церемонии провела, сосредоточив все силы на том, чтоб ее не вывернуло наизнанку. Во время свадебного завтрака сидевший рядом с ней господин был слишком безразличен, уделяя все свое внимание мужчине, сидевшему рядом с ним по другую руку. Как смутно припоминала Оливия, тот почти не уступал в красоте самому лорду Гринли, вот только волосы у него были немного темнее, а лицо – печальнее.

Таким образом, хоть лорд Гринли и обладал приятными манерами и тело его источало совершенно изумительный запах, зачастую он бывал весьма и весьма неучтив.

Да, негусто. Но дело сделано. Теперь она до конца жизни связана с этим человеком узами брака. Вся ее будущая жизнь была в его руках, таких больших и красивых. В сущности, обладая внушительными размерами, он двигался с грацией льва, так и притягивая к себе ее взгляд.

Однако теперь ее восхищение куда-то испарилось в приступе раздражения. Неужели нельзя побыстрее разделаться с этим? Лучше уж перейти к делу, чем сидеть и дрожать как осиновый лист! Девушка обхватила себя обеими руками, несмотря на жар, исходивший от огня. Ей почему-то никак не удавалось согреться.

Опустив голову, Оливия еще раз прошлась перед камином, размышляя о качествах лорда Гринли.

«Да, он не слишком пунктуален!»

К счастью, Оливия почувствовала, как гнев снова захлестывает ее, вытесняя страх.

Мужчины – самые настоящие крысы.

У Дейна Колуэлла, виконта Гринли, имелась проблема. Очень большая проблема. Даже стоя за дверью спальни, где его ждала молодая жена, он чувствовал, как проблема растет. Проклятие, он еще даже не притронулся к ней!

С этой проблемой ничего нельзя было поделать. Некому было о ней рассказать, потому что эту проблему нельзя было обсудить ни в кругу прочих мужчин, ни тем более с добропорядочной леди. Даже с недобропорядочной, коли на то пошло.

Один-единственный раз Дейн обратился к врачу. Тот расхохотался в голос и похлопал его по спине:

– Это не проблема, милорд. Это ценный дар!

И отослал прочь.

Ценный дар?

Даже самые опытные куртизанки в ужасе отшатывались от него. А теперь он должен был зачать наследника, овладев невинной, целомудренной девушкой…

Иные мужчины на его месте взяли бы ее силой не задумываясь. В законе черным по белому прописано, что муж имеет на это право. Дейн содрогнулся, ужаснувшись, что такая мысль вообще пришла ему в голову. Он пошел бы на многое, лишь бы защитить будущее Гринли, но только не на это. Не будь Дейн единственным наследником, он даже и не пытался бы вступить в брак, предпочитая умереть вечным холостяком. Зачем досаждать какой-нибудь женщине своей… проблемой?

Конечно, он собирался войти в супружескую спальню, но его проблема росла как на дрожжах. Вот так обстояли дела.

Гринли изо всех сил постарался оттянуть этот миг, вплоть до того, что провел большую часть первой брачной ночи в кабинете за работой. И только когда часы пробили одиннадцать раз, он понял, что дальше тянуть некуда.

Сидевший напротив Дейна его друг и протеже Маркус Рамзи, лорд Драйден, заметил гримасу на его лице и покачал головой:

– Знаешь, она вроде не дурнушка.

Дейн равнодушно пожал плечами, усилием воли придав лицу невозмутимое выражение.

– Это именно то, что мне нужно. По-настоящему красивая женщина только отвлекала бы меня отдел.

Маркус склонил голову набок:

– Так в чем же дело? Почему ты работаешь, когда тебе надо бы лежать в объятиях молодой женушки?

Дейн тяжело вздохнул. Упершись обеими руками в подлокотники кресла, он с трудом оторвался от сиденья.

– Я иду к ней. Ты удовлетворен?

Маркус ухмыльнулся. Озорной огонек юности осветил его обыкновенно серьезное лицо.

– Не думаю, что нынешней ночью буду удовлетворен. – Дейну удовлетворение тоже не светило, но он определенно ничего не мог объяснить Маркусу и нахмурился:

– Мы говорим о моей жене.

Маркус поднял вверх обе руки под свирепым взглядом Дейна:

– Извини. Ну, ступай. Я сегодня же лично отвезу бумаги премьер-министру. Не стоит доверять их нарочному. Как-никак, но главный шпион Наполеона до сих пор на свободе.

Дейн кивнул. Химеру нельзя было недооценивать. «Королевская четверка» однажды уже допустила эту ошибку. Добрых полгода глава французской агентурной сети, опутавшей Лондон, ухитрялся оставаться инкогнито, несмотря на все старания «Клуба лжецов» – группы элитных шпионов, действовавших по приказу «Королевской четверки» и пытавшихся раскрыть его личность. Только пару недель назад выяснилось, что Химера в совершенстве владел искусством маскировки. Все это время он спокойно разгуливал среди них в обличье хамоватого слуги, на которого никто из них не обращал внимания, считая его безобидным.

4
{"b":"4975","o":1}