ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Помню, помню, камень в почках… Но не принимаю.

– Теперь у меня все в порядке! – Она погладила безвольную руку. – Николай Васильевич!.. Возьмите меня в ученики! Я буду послушной и стану делать все, что нужно! Я хочу лечить людей, как вы!

– Не беру учеников, – сразу же ответил он. – Не ходите и не просите.

– Но почему, Николай Васильевич? Вам же нужно передать все свои знания!

– Умирать не собираюсь. Мне еще жить сорок два года. Зачем мне ученики?

– Я бы помогала вам! Возьмите хотя бы уборщицей, санитаркой. Вон как у вас грязно и пыльно. Вам же самому некогда, а я бы все вымыла, вычистила…

– Где ты грязь-то увидела?.. Здесь у меня порядок. Вот только люди плохие, грязные.

– Что случилось? – осторожно спросил Самохин.

Наседкин поднял мутный взор и узнал его, хотя видел, может быть, пять минут.

– Язву-то теперь чуешь, нет?

– Кажется, все прошло…

– И больше не заболит. Организм молодой, зарубцевалась… А встречаются тяжелые, по пять раз приходится лечить. Но больше подлые встречаются…

– Вас кто-нибудь обидел?

– Меня обидеть невозможно, – вздохнул целитель. – Разрушили равновесие звезд.

– Это как же?

– Украли несколько моих камней. От остальных отщипнули по кусочку и нарушили целостность. И я теперь не могу лечить. А люди приезжают и стоят за дверью… Должно быть равновесие планетных материалов, как в Солнечной системе. А его теперь нет… Хуже того, начнется дисбаланс.

– Я бы охраняла! – безнадежно воскликнула Саша и вдруг заплакала. – Я готова жить здесь…

– Мне никого не нужно! – с неожиданным гневом проговорил Наседкин. – И не просись! Все, идите отсюда!

Самохин внутренне собрался в комок: метеоритов в лечебнице оказалось более восьмисот, и целитель физически не смог бы проверить каждый, да еще заметить мизерную утрату частиц, тем более что помощник работал очень аккуратно.

– Как же поправить дело? – спросил Сергей Николаевич. – Чем помочь? Говорите, не стесняйтесь. Если нужны деньги…

– Что мне твоя помощь?.. Деньги?.. Да у меня их прорва.

– Выход-то должен быть.

– Выход… Я собирал камни Вселенной двадцать четыре года, – уже печально вымолвил Наседкин, глядя в пол. – Если бы кто знал, как это трудно – добиться гармонии звезд в замкнутом пространстве.

– Скажите, как, и я помогу вернуть гармонию. – Сергей Николаевич чувствовал себя мерзко, однако признаться в содеянном не имел права.

– Чем ты поможешь? Где ты найдешь камень с Инеры?

– Но вы же нашли! Укажите, где – поеду и привезу.

– Мы привезем! – оживилась Саша. – Мы найдем!

Целитель молча ушел на кухню, достал из шкафчика бутылку водки, налил в стакан и выпил. Только теперь Самохин понял, что и бледность, и неповоротливый взгляд – и в самом деле от тяжелого похмелья.

– Думаете, так легко? – спросил он, закусывая чем-то из кастрюли. – Найдем, привезем… Если бы я знал, где, сам бы поехал. Инера погибла больше двух миллионов лет назад. На землю упало всего несколько обломков…

– Но у вас еще два! – Сергей Николаевич показал на щит.

– А должно быть три! – дожевывая, Наседкин встал в дверном проеме. – По три частицы от каждой звезды.

– Научите, как искать! – Саша вдруг встала перед ним на колени и схватила безвольную руку. – Пожалуйста, Николай Васильевич! Я хочу лечить людей! И творить чудеса, как вы!

Он вроде бы подобрел, присел возле нее на корточки.

– Дурочка ты… Камешек вышел, так уж и чудо? И уже готова жизнь отдать? Молодая, красивая…

– Готова, Николай Васильевич! Только научите!

Целитель резко распрямился и прошел мимо нее, чуть не толкнув на пол.

– Да нет никакого чуда, нет! Это не я лечу – метеориты! Посланцы с других звезд. Они приносят энергию Вселенной, которая может вылечить человека, но может и принести зло. Не нужно учиться лечить, нужно научиться собирать камни.

– Я научусь!

– Но они падают и уходят глубоко в землю или заносятся песком. Найти – полдела, надо еще выкопать…

– Буду копать! Я умею…

– Приходится копать очень глубоко!

– Ну и что? Я сильная!

– Ты глупая! И твердолобая! – будто бы рассердился он, тем самым вселяя надежду. – Я же сказал, не возьму!

Она вдохновилась:

– А я останусь у вас! Не прогоните же? Останусь и буду учиться!

– Ты что, смерти моей хочешь? – Целитель вдруг заговорил зло и отрывисто. – Сначала обокрали, а теперь еще и убить хотят!

– Что вы говорите?! – испугалась она. – Вы меня не поняли! Я хочу учиться у вас!

– Как только научу кого-нибудь, так сразу умру! Это понятно?.. А я еще жить хочу, сколько мне отпущено. Мне вон еще придется равновесие восстанавливать.

Самохин поднял Сашу с колен – она плакала тихо и безутешно.

– Пойдем отсюда… Видишь, ему нельзя брать учеников, – уговаривал он ее, будто ребенка. – Ты же не хочешь, чтобы Николай Васильевич умер?

– Конечно, не хочу! – Она давилась слезами и делала слабые попытки вырваться.

– Уведи ты ее отсюда! – закричал целитель. – Терпеть не могу женских слез!

В машине Самохин посадил девушку на колени, прижал к себе и долго слушал, как она, съежившаяся и несчастная, с поплывшими глазами, всхлипывает и горячо дышит ему в грудь. И кроме жалости к ней, Самохин ничего не испытывал, словно те легкие искры чувства, возникшие при первой встрече, вдруг погасли, залитые слезами.

Саша наконец затихла и даже, показалось, уснула, как наплакавшийся ребенок, однако рука ее шевельнулась, ожила, нащупала сумочку и достала платочек.

– Не смотри на меня, – сказала она уже отрезвленным голосом. – Мне нужно умыться.

Она перебралась на сиденье, отвернулась к окну и стала стирать плывущую с ресниц краску. Самохин подъехал к ближайшей колонке, нажал рычаг, а Саша подставила руки, ожидая, когда потечет вода. В трубе обманчиво захлюпало, зашуршало, и вдруг вырвавшаяся струя ударила с таким напором, что окатила обоих, – Саша запоздало отскочила, засмеялась:

– Ледяная!..

Потом она умыла лицо, напилась из ладоней и, распрямившись, снова стала высокой и стройной.

– Ты не думай, я сильная, – оправдываясь, проговорила она. – Просто мне стало обидно. Хотелось сделать первый самостоятельный шаг…

– У тебя еще не пропало желание лечить?

– Нет. – Она, как чуткий боксер, умела мгновенно становиться в настороженную защитную стойку. – Почему ты спросил?

– Если хочешь, познакомлю с целителем, который ищет себе ученика.

– А что он лечит?

– Он настоящий костоправ. И творит чудеса без всяких метеоритов и заумных теорий. Ставит на ноги людей, которые лежали в полной неподвижности по десять лет.

– Каким же образом?

– Только с помощью своих искусных рук.

– Ты говоришь со мной, как с ребенком! – внезапно обиделась Саша и открыла дверцу машины. – Не нужно утешать меня! Мне не нужна новая игрушка, если сломалась старая…

По дороге он несколько раз пытался заговорить с Сашей, отвлечь, но она отвечала без интереса и односложно и лишь у метро, когда надо было выходить, то ли смирилась, то ли сделала одолжение:

– Хорошо… Когда едем к твоему костоправу?

А он помолчал, прислушался к себе и еще раз отметил полнейшую пустоту там, где еще недавно, сегодняшним утром, существовало приятное и согревающее притяжение к ней, смешанное с ожиданием некой будущей радости и бездумного веселья.

– Наверное, мы часто влюбляемся в свои мысли, – вслух сказал Самохин.

– Что? – с вызовом спросила Саша.

– Завтра поедем, говорю…

5

Когда-то решительная и властная, Диана Васильевна, воспитанная в комитетских недрах, давно оказавшись за штатом и какое-то время вынужденная сидеть без дела, по скупым словам Хлопца, сильно сдала и неузнаваемо изменилась.

– Эх, если бы вы увидели эту женщину двадцать лет назад, – вздыхал он с чувством застаревшей и уже прошедшей влюбленности.

Выходило, что Принцесса в молодости была чуть ли не первой красавицей на Лубянке и, если верить фавориту, сам Андропов всякий раз останавливался и провожал ее взглядом, случайно встретив в коридорах. И будто потом как-то подавленно спрашивал:

18
{"b":"49762","o":1}