1
2
3
...
12
13
14
...
68

Она засмеялась:

– Да, но некоторым удается грешить гораздо больше остальных. Как ты мог допустить, чтобы они пели при мне такое? Если в свете узнают об этом, то, несомненно, пройдет добрый десяток лет, прежде чем я вновь смогу появляться в высшем обществе.

– Никто ничего не узнает, если ты сама не расскажешь, – улыбнувшись, поддразнил он ее.

Она снова рассмеялась.

– Ты неисправим. Как я могу дать тебе нагоняй за эту песню, если ты оборачиваешь все упреки в свою пользу?

– Может, стоит пореже давать мне нагоняй и почаще просто разговаривать со мной? – предложил Айан.

Он предполагал, что этими словами может навредить себе, но никак не ожидал услышать от нее столь резкого ответа.

Улыбка исчезла с ее лица. Взгляд сразу стал колючим. Она выпрямилась и слегка наклонилась вперед, став похожей на собаку, изготовившуюся защищать свою кость.

– Ты заслужил такое обращение. Твои попытки очаровать меня ничего не изменят, потому что твои извинения за ошибки прошлого – пустая болтовня.

Айан насупился:

– Это не так.

– Если бы тогда твой план сработал, то вообще не было бы никаких извинений.

Айан осекся. Что верно, то верно: выйди она за него замуж пять лет назад, он бы ни капли не раскаялся в своих поступках. С чего бы ему раскаиваться? Сейчас они могли бы жить счастливо, если бы не упрямство Джулианы.

– Так я и знала, – набросилась она на него. – У тебя на лице все написано. Я верю, ты сожалеешь, что твои интриги не привели меня к алтарю. Но я не верю, что ты раскаиваешься в самих интригах.

А какая разница? Все, чего он хотел, – это сделать ее счастливой.

– Джулиана…

– Спокойной ночи, Айан.

Этими словами она довольно невежливо указала ему на дверь. Виконт сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не начать спорить с ней, но пересилил себя. В конце концов, у него впереди еще много месяцев, чтобы убедить ее в своих чувствах.

Не желая показывать, как он расстроен, Айан поднялся и кивнул:

– До завтра, Джулиана.

Следующим вечером Джулиана сидела в одиночестве за накрытым столом. Стул напротив нее пустовал. Нет, ей не хотелось видеть Айана ни сегодня утром за завтраком, ни вечером за ужином. Но она рассчитывала на то, что он составит ей компанию. Одиночество нагоняло на нее тоску, а Айан хоть как-то развлекал ее. Это была единственная причина, по которой она хотела, чтобы он разделил с ней трапезу.

Только так она могла объяснить свою досаду.

Она послала Амулю узнать, не заболел ли лорд Акстон, но он был здоров.

Неужели он так разозлился из-за ее обвинений, что больше не хочет ее видеть? Эта мысль слегка встревожила ее, и она почувствовала, как у нее засосало под ложечкой от такой перспективы. Но Джулиана тут же взяла себя в руки. Она не скучает по Айану. Располагая к себе разговорами, он, тем не менее, провоцировал ее на поведение, непонятное даже ей самой. Взять, к примеру, то, как она смеялась над непристойной песенкой про капитана, который соблазнил девушку, переодетую юнгой. Она покраснела от одной мысли об этом.

И все же он удивил ее. Джулиана всегда знала Айана как серьезного человека. Однако после их примирения она получила некоторое представление о его истинной натуре, и это никак не вязалось с тем образом, который сохранился в ее памяти. Хотя она сразу почувствовала, что в нем произошли перемены…

Отодвинув тарелку с недоеденным ужином, Джулиана поднялась на ноги. Ей не хотелось признавать, что без Айана еда казалась не такой вкусной. Просто она не была голодна.

И все-таки она не находила себе места.

Амуля зашла, чтобы забрать посуду, и увидела нетронутую тарелку Айана. Стараясь не встречаться взглядом с горничной, в глазах которой застыл немой вопрос, Джулиана вышла на палубу.

Легкий бриз закружил в причудливом танце ее длинные локоны. В темном небе сияли звезды, волны ласково плескались о борт «Хоутона», наполняя вечерний воздух солеными брызгами.

Упиваясь красотой этого вечера, она вдруг заметила, что Айан стоит у поручня, пристально вглядываясь в бесконечные просторы океана. Он застыл, расправив широкие плечи, и задумчиво смотрел перед собой. Его четко очерченный профиль был напряжен и неподвижен. Несмотря на качку, он твердо стоял на ногах, сцепив руки за спиной. Вид его был, прямо говоря, устрашающий. Так в давние времена, должно быть, выглядели пираты.

Он что, решил прекратить преследовать ее?

От этой мысли она почувствовала облегчение и досаду одновременно. Джулиана сама не знала, как это понимать.

– Айан? – тихо позвала она, но ветер унес ее слова. Он ничего не ответил, и было непонятно, услышал он ее или нет. Джулиана осторожно подошла ближе и положила руку ему на плечо.

Айан резко обернулся. Джулиана охнула от неожиданности. И охнула еще раз, когда он сомкнул железные пальцы вокруг ее запястья. Жаркая волна пробежала по ее руке и обожгла изнутри.

На его лице было написано нечто среднее между вожделением и гневом.

– Я… я не хотела испугать тебя, – заикаясь, выговорила она.

– Ты и не испугала. Я видел тебя.

Джулиана подумала, что тишина, повисшая между ними, будет длиться вечно. Казалось, воздух сгустился от напряжения, и было слышно только ее прерывистое дыхание. Его горячие пальцы жгли ей кожу.

Она хотела спросить, почему он не появился ни к завтраку, ни к ужину, но подумала, что это приведет еще к одной ссоре. Такая перспектива ее не привлекала.

Черт побери, она должна что-то сказать! Сколько можно так стоять в нескольких дюймах друг от друга, сдерживая дыхание, и молчать? Казалось, еще минута – и она утонет в глубине его голубых глаз.

Девушка откашлялась и спросила первое, что пришло ей на ум:

– Расскажи, как продвигается дело с твоими конюшнями для разведения лошадей. – Это была самая безобидная тема.

Он колебался. Джулиана ждала, чтобы он хоть что-то сделал – отвернулся, ответил или поцеловал ее. Наконец он расслабился и выпустил ее руку.

– Я договорился со своими старыми друзьями и несколькими новыми знакомыми о ссуде. Половину требуемой суммы я скопил сам. Землю под постройки я купил два года назад. Так что осталось построить дом и конюшни.

– Ты не хочешь жить в Эджфилд-Парке?

– Нет.

– Никогда? – изумленно спросила Джулиана. Разве не там его дом?

Он пожал плечами:

– Когда-нибудь, может, и буду. Но земля, которую я купил… Если бы ты увидела ее, ты бы поняла.

Несмотря на то, что она вряд ли когда-нибудь ее увидит, Джулиана была заинтригована.

– Расскажи мне о ней.

– Это около Солсбери. Я построю дом на холме, с которого открывается вид на долину, утопающую в зелени. Летом цветущий шафран покрывает холмы желтой дымкой. И жить там удобнее, потому что это место ближе к Лондону. Полагаю, мне придется часто ездить туда по делам.

– Да уж, – пробормотала она.

Эта тема так глубоко волновала его, что Джулиана тоже не могла остаться равнодушной.

– Должно быть, там очень красиво… Он кивнул:

– Надеюсь, что когда-нибудь мы будем жить там вместе. Страсть, с которой были сказаны эти слова, нарушила мирный ход их беседы. Джулиана оцепенела, но не от его дерзкого заявления, а оттого, что при мысли об этом она не испытала должного отвращения. Так не пойдет.

– Айан, я…

– Ничего не говори. Знаю, у тебя есть время до Рождества, чтобы обдумать мое предложение. Я не требую ответа прямо сейчас.

Пылающий взгляд остановился на ее губах и заскользил по ним, словно в жажде поцелуя. Джулиана почувствовала смятение.

Яна отвернулась.

– Сейчас я не готова принимать решения, которые касаются моего будущего, еще нет и года, как умер Джеффри, и я, – она вздохнула, – я не ожидала остаться бездетной вдовой в двадцать три года.

Взгляд Айана смягчился, и, к своему удивлению, Джулиана обрадовалась.

– Я знаю, что тот год, как и последние несколько лет, был тяжелым для тебя. Арчер оказался не тем, за кого ты его принимала.

– Да, – еле слышно пробормотала она, и не хотелось признавать.

13
{"b":"4977","o":1}