1
2
3
...
52
53
54
...
68

– Вот, – сказала Эмили, отступив, чтобы полюбоваться на творение их рук. – Теперь, если Санта– Клаус обронит золотые монетки, спускаясь по дымоходу, они попадут прямо сюда.

Лорд Калкотт фыркнул:

– Ты слишком стара, чтобы верить в подобную чепуху. Кроме того, – добавил он, вставая, – этот висит криво.

Он с мрачным лицом подошел к камину и поправил один чулок, не переставая ворчать.

– Вы стоите под омелой, – сказал Айан родителям.

Джулиана посмотрела вверх и поняла, что это действительно так.

Внезапно его мать занервничала:

– Откуда она взялась?

– Я повесил ее сегодня утром, – признался Айан.

– Я не могу идти против традиций, – настоял лорд Калкой и наклонился к Эмили, глядя на ее губы.

В последний момент та отвернулась, подставив мужу свою гладкую щеку. После того как он запечатлел на ее щеке короткий поцелуй, Эмили отстранилась и начала теребить медальон на своей шее.

– Ну, вы двое стоите почти под ней. Может, вам стоит позволить себе праздничный поцелуй?

– Мы не совсем под ней. Это было бы нечестно, – заявила Джулиана, не желая целоваться с Айаном на глазах у его родителей.

– Верно, – прошептал ей Айан. – Но ночь еще не закончилась.

От удивления дрожь стремительно пробежала по ее телу. Джулиана обернулась и увидела, что Айан стоит позади нее с многозначительным выражением на лице. Ее обдало жаром. Дрожь превратилась в трепет.

После того как прошло несколько напряженных секунд, Эмили предложила сыграть в игру «Схвати дракона».

Они позвали слуг, и те принесли большую серебряную миску и наполнили ее бренди и изюмом. Эмили поставила ее на стол между диваном и стульями. Все уселись, наблюдая, как Айан зажег бренди от свечи и вспыхнуло пламя.

Джулиана и Эмили хором начали:

– Он идет с горящей чашей, ждет, когда ты дань отдашь. Лови! Хватай! Дракона!

Айан подхватил:

– Ты помногу не бери и не жадничай смотри. Лови! Хватай! Дракона!

– Давай, Джулиана, – подбодрила Эмили. – Ты первая.

Они продолжили петь, в то время как Джулиана сунула руку в объятую пламенем миску и выхватила горящую изюминку. Она быстро засунула горячую ягоду себе в рот и закрыла его, погасив огонек. Вкусная мякоть лопнула у нее во рту – сладкая, обжигающая, сочная. Ее пальцы горели огнем.

– В следующий раз тебе придется быть проворнее, – сказал Айан.

– А ты сможешь сделать это быстрее? – с вызовом спросила она.

– Смотри.

Его кивок был раздражающе самоуверенным.

На мгновение Айан замер, глядя на пляшущие в миске языки пламени. Затем неуловимым движением сунул руку в огонь, выхватил горящую ягодку и, подбросив в воздух, отправил себе в рот.

– Видишь, – он вытянул руки, – никаких обожженных пальцев.

– Вам нет равных, милорд, – проворковала она, похлопав ресницами в шутливом обожании.

– Ну… – Он засмеялся. – Если вы с легкостью признаете этот очевидный факт…

– Мы можем отправить его в Бедлам сейчас, когда на носу Рождество? – спросила она у его матери. – Или нам следует позволить бедняге еще немного насладиться своими иллюзиями?

– Пусть он останется, – с каменным лицом произнесла Эмили. – До сих пор он был безобиден. Джулиана не смогла сдержать улыбку.

– До сих пор. Мы должны внимательно за ним наблюдать.

– Ты права, – согласилась Эмили.

– Довольно! – воскликнул Айан. – Давайте вернемся к игре.

Троица играла, пока весь изюм не был съеден. Лорд Калкотт Наблюдал за ними с равнодушием, которое, полагала Джулиана, было несколько наигранным.

Когда игра подошла к концу, сопровождаемая хихиканьем и клятвами отомстить, Эмили предложила начать наряжать елку. Джулиана охотно согласилась. Елка, яркая, со свежим запахом хвои, была ее любимым символом праздника, символом природы и покоя.

– Нам потребуется твоя помощь, – сказала ей Эмили. – Мы в первый раз наряжаем елку, а так как у тебя в роду был немец, то ты разбираешься в этом намного лучше, чем мы.

Джулиана кивнула.

– Трудно поверить, что эта традиция совсем недавно появилась в Англии. Я всю свою жизнь наряжала елки.

– Еще одно досадное обстоятельство, за которое мы должны благодарить принца Альберта, – пробормотал лорд Калкотт.

– Нет, это меня ты должен благодарить, – с вызовом сказал Айан. – Я захотел елку. Джулиана обожает их.

И снова Джулиана почувствовала легкое удивление. Он принес новую праздничную традицию в свой дом просто потому, что она ей нравится? Слезы подступили к ее глазам. Только усилием воли она не дала им пролиться.

У Айана было такое щедрое сердце. От этого ее собственное казалось ей подозрительным, темным и скупым. Она взяла его за руку и сжала ее, желая ощутить его тепло и близость.

– Тебе стоит тратить поменьше усилий на такие пустяки, – наставительно произнес его отец, – и побольше на заботу о своем будущем. Скоро Новый год. Ты теряешь драгоценное время.

Внезапно Айан напрягся. Его поза стала агрессивной. Он загородил Джулиану своей спиной и оказался лицом к лицу с отцом.

– Это мое будущее и мое время.

Лорд Калкотт пожал плечами, как будто ему было все равно. Но Джулиану не обмануло его нарочитое безразличие – она увидела решимость на его лице.

Однако какое отношение его решимость имеет к жизни Айана, она не знала.

– Если ты имеешь хоть малейшее намерение выйти замуж за этого болвана, избавь нас всех, и особенно Айана, от сильной головной боли, и поскорее.

С этими резкими словами лорд Калкотт вышел из комнаты. Джулиана уставилась ему вслед в немом изумлении. Казалось, ни Эмили, ни Айана такое поведение нисколько не шокировало.

– Он терпеть не может праздники и, кажется, получает наслаждение, портя другим удовольствие, – сухо произнесла Эмили.

Но Джулиана заметила, что ее трясет от ярости. Айан со своей стороны притворился, что ничего не случилось.

– Что нам потребуется, чтобы нарядить елку?

– Е-елку срубили сегодня? – заикаясь, спросила Джулиана, пытаясь забыть неприятный эпизод с отцом Айана.

– Да. Я сам сделал это сегодня днем.

Он выглядел вполне довольным собой. Джулиана, полная решимости забыть грубый выпад лорда Калкотта, улыбнулась Айану.

– Она просто прекрасна. А раз она такая свежая, мы можем украсить ее свечками. Если вы испекли имбирные пряники в форме человечков, мы можем сделать из них гирлянду. – Увидев, что Эмили кивнула, она продолжила: – И ленточка – красная, если есть. Это всегда красиво.

– Красная, мама? – спросил Айан.

– Думаю, это не проблема. Эмили снисходительно улыбнулась.

Через несколько минут слуги собрали все, что требовалось, и троица приступила к украшению. Айан, будучи самым высоким, наряжал верхушку. Эмили и Джулиана поделили между собой пышные бока нижней части дерева.

Со смехом они нанизывали имбирных человечков на нитку, съедая их отломившиеся руки и ноги. Айан пожурил их за прожорливость, хотя делал то же самое. Наконец ель стояла перед ними – высокая, во всем великолепии своего праздничного убранства. Айан протянул Джулиане и матери по свече и зажег их от своей. Затем они начали зажигать миниатюрные свечки, прикрепленные к ветвям.

Эмили запела:

– Ночь тиха, ночь свята. Люди спят, даль чиста…

Джулиана почувствовала, что полностью прониклась атмосферой праздника. Блаженное чувство покоя разлилось по ее венам, словно патока, напомнив ей, почему она так сильно любила эту пору. Это было время всепрощения. Это было время посвятить себя любимым людям, особенно тем, которых она обделяла своей любовью в течение года.

Она бросила взгляд на Айана, который подпевал матери. Они зажгли оставшиеся свечи на елке и отступили назад, словно желая засвидетельствовать почтение великолепному зрелищу своей песней. Джулиана быстро задула свечу и стремительно подошла к стоящему поблизости роялю.

Закончив эту песню и заиграв «Бог отдыхает с вами, счастливые джентльмены», она почувствовала, как глубокое умиротворение проникло в каждую клеточку ее тела, вытеснив гнев и обиду. Все ссоры этого года больше не имели значения. Эти радостные мгновения были идеальными. Не важно, каким способом Айан привез ее домой из Индии и с какой целью, в данный момент она ощущала вспышку счастья и была вне себя от радости, находясь рядом с ним. Она хотела, чтобы эта минута длилась вечно.

53
{"b":"4977","o":1}