ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулиана сглотнула. С тех пор как Айан появился в Индии почти полтора года назад, она обнаружила, что ей трудно противиться его мужскому обаянию. Сегодня ночью, окутанная темнотой и намеком на интимность, которую подразумевало его небрежное одеяние, она обнаружила, что это невозможно.

В то время как его взор скользил по ней, обжигая и лаская, Джулиана поняла, что на ней нет ничего, кроме пеньюара, такого легкого, что коснись он ее, она, несомненно, почувствует жар и шероховатость его ладоней сквозь ткань. Она сглотнула.

– Мы… мы не можем стоять здесь вот так. Кто-нибудь увидит. Слуги…

– Все уже давно легли спать. Сейчас за полночь.

– Да, конечно. Если ты передашь мне свою коробку, я передам тебе свою, и мы сможем…

– Джулиана! – позвал он. Он говорил с нежностью, его голос был полон обаяния и мужской силы. – Хотя бы выйди в коридор. Я изо всех сил постараюсь сдерживать свое… желание покуситься на твою честь.

Услышав мрачный юмор в его голосе, она не смогла сдержать улыбку.

– Если ты в этом уверен…

– Думаю, я смогу себя контролировать, пока ты будешь разворачивать подарок. Но если ты станешь возиться слишком долго, я буду вынужден взять тебя силой.

Тихо рассмеявшись в темноте, Джулиана открыла дверь пошире и шагнула в коридор. Она была благодарна ему за то, что своей шуткой он снял возникшее между ними напряжение.

– Ты неисправим, – пожурила его она.

– Уверен, это сильно тебя беспокоит.

От вида его ленивой улыбки теплый вихрь пробежал по ее телу. Джулиана получала огромное удовольствие, вот так поддразнивая его, и, казалось, это добавляло новые грани этому идеальному дню.

Повернувшись, она достала подарок для Айана и протянула ему.

– Открой, – предложила она. – Это изготовили тебе на будущее.

Айан бросил на нее вопросительный взгляд своих проницательных глаз и принялся осторожно разворачивать сверток, с головой уйдя в это занятие. Она с волнением наблюдала, как он вынул подарок из коробки. Понравится ли он ему? И почему ей так важно, чтобы это произошло?

Держа подарок, вывеску из меди и дерева, перед собой на вытянутых руках, виконт всматривался в него в темноте. Он прищурился и нахмурился.

– Тебе не нравится? – спросила она, не на шутку расстроенная такой реакцией.

– Я не могу ее прочитать, – поправил он ее. – Слишком темно.

Джулиана заколебалась, но затем открыла дверь пошире, жестом указав на стол прямо за дверью.

– Я еще не потушила лампу.

Акстон послал ей мимолетную улыбку, проскользнув мимо нее. Он нагнулся к приглушенному золотистому свету. Через минуту его пальцы, легко касаясь меди, нащупали вверху подкову.

– Хилфилд-Парк!

Он поднял глаза и посмотрел на нее, крепко сжимая дощечку в руках. В его глазах читались одновременно признательность и восхищение.

– Ты запомнила это название?

– Конечно. Я знаю, как много значат мечты, когда ты чувствуешь, что у тебя нет ничего, кроме них.

Он задумчиво кивнул:

– У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Твоя вера в меня… – Он мягко улыбнулся. – Я тронут. Я буду ценить ее не только потому, что она украсит мое будущее, но и потому, что ты сказала, что понимаешь мою цель. Слишком много лет я страстно желал начать разводить самых быстрых лошадей на земле, которую я сам купил. Когда-нибудь, надеюсь, что скоро, я добьюсь своего. И это будет первая вещь, которую я повешу в своем поместье. Спасибо.

Его красноречие согрело ее душу не меньше, чем его искренняя благодарность, возможно, потому что и то и другое шло от сердца.

– Пожалуйста, – мягко сказала Джулиана. И это слово было сказано от всей души.

Отставив коробку и вывеску в сторону, Айан с серьезными глазами приблизился к ней и протянул ей маленькую квадратную коробочку.

– Счастливого Рождества, – пробормотал он. – Но его глаза, казалось, молили об одобрении.

Джулиана медленно сняла яркий красный бант и белую, шелковую обертку. Внутри лежала коробочка, на которой было выгравировано имя известного лондонского ювелира. Затаив дыхание, она подняла взгляд на напряженное лицо Айана.

– Открой, – подбодрил он ее.

Внезапно задрожавшими пальцами Джулиана подняла крышку. В золотистом свете газовой лампы в коробочке сверкнуло изящное золотое ожерелье, на котором спереди в форме овала было выгравировано ее имя. Оно было изумительно красиво.

Она взяла его с бархатной подушечки, на которой оно покоилось, и поднесла к свету. И тут она увидела, что это было не просто ожерелье, а медальон. Открыв его, она увидела миниатюру Айана и маленький локон его волос – в соответствии с распространенным обычаем многие невесты получали такой подарок от своих суженых.

Прежде чем гнев от такой наглости овладел ею, Айан сказал:

– Если ты не захочешь носить его как знак того, что ты приняла мое предложение, носи его в знак нашей дружбы. Я буду счастлив, просто зная, что ты обо мне думаешь.

Досада в его голосе давала понять, что он искренне и глубоко переживает. Его лицо выражало то же самое, и Джулиана обнаружила, что не может на него злиться.

– Ты действительно согласишься остаться моим другом, если я отвергну твое предложение? – с вызовом спросила она.

Печаль исказила черты лица Айана, На мгновение он закрыл глаза.

– Если ты этого хочешь. Мне это не понравится, но я с уважением отнесусь к твоему желанию. Как ты говоришь, это твой выбор.

Потрясение пронзило ее сердце. У нее перехватило дыхание Он понял – наконец! Мощная волна чего-то, чему она не знала названия, прокатилась по ее телу, принеся с собой прилив страстного желания. Через мгновение голос разума вкрался в ее мысли, изо всех сил стараясь умерить ее пылкий порыв. На этот раз она отмахнулась от него.

Вместо этого она прильнула к Айану и обняла его. Ни секунды не колеблясь, он заключил ее в свои объятия, крепко прижав к себе. В этот момент Джулиана испытывала близость к Айану, чувствовала, что они каким-то образом связаны. Но она не стала противиться этому чувству.

Виконт прошептал ей на ухо:

– Возможно, я никогда не мог выразить это, но ты озаряешь мою жизнь светом. Без тебя я живу только наполовину.

Айан уловил самую суть того чувства, которому она пыталась найти определение последние несколько дней.

– Я испытываю то же самое, – сказала она. Ее губы были в нескольких дюймах от его пахнущей мускусом, покрытой золотистым загаром шеи.

Запах дерева, бренди и мужчины окутал Джулиану, переплетясь с нежностью, согревавшей ее грудь. Сильное желание дотронуться губами до обнаженной теплой шеи охватило ее. На мгновение она застыла, борясь с этим желанием. Посчитает ли он ее развязной? Понравится ли ей это?

Сквозь ее паническую нерешительность прорвалась одна мысль: Айан не раз целовал ее и позволял себе другие вольности. Конечно, ей можно один разок уступить своему порыву. Подавив в себе все мысли, Джулиана нагнулась и прижала влажные губы к местечку между ухом и ключицей.

Она почувствовала, как Айан застыл. Его пульс бешено забился под ее губами. Пальцы на ее талии напряглись.

Заинтригованная такой реакцией, Джулиана снова поцеловала его в шею.

Сначала Айан молчал и ничего не делал. Наконец он отстранился, чтобы посмотреть на нее. И не просто посмотреть. Его взгляд проник сквозь глаза в ее душу, отчаянно выискивая что-то.

Не зная наверняка, чего он хочет, она смущенно улыбнулась.

Но прежде чем она смогла придать лицу соответствующее выражение, он притянул ее обратно, вплотную к тверди своего тела. Затем Джулиана почувствовала его губы у себя за ухом, на изгибе шеи, на скулах, тая от его поцелуев.

Наконец его рот оказался в нескольких дюймах от ее рта.

– Джулиана?

Его шепот не просил ни о чем особенном, и в то же время в нем слышалась мольба. Но она не хотела разговаривать или отвечать на вопросы. Потому что сейчас ей хотелось только одного – ощущать безопасность и радость, которую дарили его объятия.

55
{"b":"4977","o":1}