1
2
3
...
56
57
58
59

А пока нет доказательств, трону Тюдоров всегда будут угрожать новоявленные претенденты. Этот Перкин – отнюдь не первый, кого поддерживала Ирландия. Война стала постоянной угрозой.

– Полагаю, если бы этот мальчик пришел к власти, он бы согласился вывести свою армию из Ирландии и позволил бы вам управлять самостоятельно? – поинтересовался Кайрен.

– Насколько я поняла Флинна, да, – ответила Мэв.

– Большое вам спасибо, – произнес Эрик. – Как только мы доберемся до Лэнгмора, я возьму свежую лошадь и поскачу в Лондон.

– Я еду с тобой, – заявил Дрейк.

Благодарно кивнув другу, Эрик снова повернулся к Мэв.

– Я знаю, насколько нелегко вам было рассказать англичанину о заговоре, который, возможно, принес бы Ирландии свободу.

– И какой ценой? – спросила Мэв. – Я не могла бы жить, зная, что подобная тайна означает смерть невинных людей.

– Ты необыкновенная женщина, милая Мэв, – прошептал ей на ухо Кайрен.

– Я просто женщина, уставшая видеть смерть, – поправила она.

Кайрен не сомневался, что она имеет в виду смерть брата и даст ему почувствовать всю силу ее острого языка, как только они останутся наедине.

Он вздохнул. Наверное, сегодня она "снова потребует, чтобы он уехал. Но теперь перед отъездом он скажет ей, что любит ее.

А если Мэв и после этого не захочет его видеть... тогда он поскачет в Лондон вместе с Эриком и Дрейком. И одному Богу известно, что он станет делать со своей жизнью...

Усталые всадники ехали молча. На привале, устроенном для короткого отдыха и трапезы, Мэв сделала, что могла, чтобы остановить у Кольма кровотечение.

Рассвет начал раскрашивать небо Оранжевыми и красными полосами, когда впереди наконец показался Лэнгмор. Проезжая по мосту через реку, а потом спускаясь по узкой дороге к замку, Кайрен вспоминал свой первый день. Господи, как он тогда жаждал уехать отсюда поскорее, вернуться в Лондон, ускакать от этой судьбы.

А теперь у него единственное желание – остаться в Лэнгморе с женой до конца своих дней.

Но за время долгого пути домой Мэв практически ничего не сказала, и он потерял надежду, что она захочет разделить с ним эту судьбу. Да, он не только убил Флинна, хотя и спас Мэв, он принял участие в противоборстве, ввязался в войну, которую так презирает его жена. Для Мэв это достаточный повод, чтобы навсегда возненавидеть его.

Наконец они спешились в нижнем дворе. Солдаты, оставленные Кайреном для охраны замка, высыпали им навстречу, горя желанием узнать о происшедшем.

– Вы серьезно ранены, милорд?

– Вы победили в битве?

– Где Флинн?

Вопросы лились нескончаемым потоком. Их энтузиазм радовал Кайрена. Он вспомнил первые дни, когда они хотели, чтобы он поскорее убрался из Лэнгмора, и готовы были всадить меч в его спину. Теперь, видя, насколько воины преданы ему, он чувствовал гордость.

Правда, сейчас не время для прославлений. Он должен поговорить с Мэв.

– Я в полном здравии. Да, мы выиграли битву. А Флинн мертв. – Он подтолкнул Ланселота к стражникам. – Позаботьтесь о нем.

Кайрен огляделся в поисках жены и увидел ее у главной башни вместе с раненым Кольмом.

Килдэр вздохнул. Юный оруженосец срочно нуждается в уходе, а их разговор может несколько минут подождать.

Тем не менее предстоящая беседа беспокоила его. Кайрен не считал молчание жены хорошим знаком, и мысль о том, что Мэв никогда больше не обратится к нему – даже в гневе, что он никогда уже не услышит ее голос, приводила его в уныние.

– Мы уезжаем, – сказал Дрейк.

Повернувшись, Кайрен обнаружил, что друзья стоят возле свежих лошадей с притороченными дорожными сумками.

– Вы уезжаете слишком быстро.

– Время не терпит, – ответил Эрик. – Мы должны как можно скорее предупредить короля Генриха об этом Перкинс. Он не может допустить, чтобы в стране поверили, будто мальчик является законным наследником. Англия покончила с войнами. Теперь для нее главное – мир и процветание. Генрих – хороший король, несмотря на его строгость. Важно, чтобы так и оставалось.

– Ты прав. Тогда желаю вам обоим счастья.

– Как и мы тебе, брат, – сказал Эрик, садясь на коня. – Иди к своей жене.

– Решайся, не теряй времени, – прибавил Дрейк. – Иди к ней и расскажи обо всем, что у тебя в сердце.

Опустив глаза, Кайрен спрашивал себя, почему, каким образом Мэв сумела так его изменить.

– Она не хочет того, что у меня в сердце. Я желал бы разделить вашу с Эриком судьбу, счастливый брак, судя по всему, не для меня. Но как бы то ни было, я скажу ей.

– Она ведь обнимала тебя после битвы, – напомнил Дрейк.

– Она была испугана и расстроена.

Да, и Мэв слишком быстро высвободилась из его объятий. Дрейк хлопнул друга по плечу и улыбнулся.

– Возможно, она еще удивит тебя. Многие ли женщины способны остаться равнодушными к мужскому признанию в вечной любви и преданности? – спросил он, садясь в седло.

Они с Эриком махнули ему на прощание, и Кайрен долго смотрел вслед своим братьям.

Слова Дрейка еще звучали у него в ушах. Он прав, редкие женщины могут устоять против искреннего признания в любви и верности.

Только вот Кайрен был уверен, что Мэв как раз из тех женщин, кто может.

Около полудня Мэв наконец-то пошла в свою комнату, чтобы хоть немного поспать. Она устала от долгой поездки верхом, а после этого помогала Исмении зашивать рану Кольма и устраивала раненого.

Войдя к себе, она увидела Кайрена, сидевшего на кровати. Его взгляд буквально приковал ее к месту.

Почему он здесь?

Сердце у нее подскочило от радости. Полнейшее безрассудство! Привязаться к человеку, который никогда ее не хотел, никогда ее не полюбит и не способен к простой жизни в стране, которую ненавидит! Господи, как же хотелось узнать причину. Возможно, тогда ей бы удалось победить его неприязнь...

Нет, если он так стремился покинуть Ирландию, что пошел на ложь, чтобы заманить ее в свою постель, она подарит ему свободу, которой он жаждет. Ведь в противном случае они станут только еще более несчастными, если она попытается удержать его здесь. Ничего бы не изменилось, даже признайся она ему в любви. Он ее не хочет. И тут уж ничего не поделаешь.

– Милорд, – наконец произнесла она. – Я думала, вы уехали со своими друзьями.

– Нет, пока не поговорю с тобой наедине, жена. Идем. Он взял ее за руку. Мэв не сопротивлялась, коря себя за то, что ей приятно тепло его загрубевшей ладони.

Кайрен повел ее в свою комнату, где они так недолго были вместе, где занимались любовью... и зачали их ребенка. С какой целью он сделал это сейчас?

Кайрен посадил жену у стены. Нахмуренные брови и напряженный подбородок выдавали его смятение. Мэв почувствовала беспокойство.

– Кайрен?

Кивнув, он вздохнул. Она увидела его сжатые кулаки, и ее тревога усилилась.

– Я хотел еще раз сказать тебе, что очень сожалею о твоем брате. Я правда не желал его смерти. Пожалуйста, верь мне...

– Ты спасал меня. Я знаю это. – Мэв закусила губу. – И снимаю с тебя вину.

– И не испытываешь ко мне за это ненависти? – потрясение спросил он.

Мэв опять посмотрела на мужа. Вне всякого сомнения, он действительно считал, что она его ненавидит.

– Нет. – Она успокаивающе прикоснулась к его руке, хотя осознавала, что поступает неразумно. – Флинн был уже не тем, что в юности. Война постепенно изменяла его, пока я не стала его бояться. Я скучаю по мальчику, которого знала, и скорблю по мужчине, которым он мог бы быть.

– Милая Мэв, – прошептал Кайрен, опускаясь перед ней на колени. – Ты всегда меня изумляла. Своей силой, своим пониманием. Я бы пожелал твой характер всем мужчинам на свете, включая себя. – Он взял ее руки в свои и сжал. – Я тебя недостоин. Я... я должен был рассказать тебе перед свадьбой о нашей сделке с королем Генрихом, но я знаю, что тогда не было бы ни нашей свадьбы, ни нашего ребенка. Я ставил свободу превыше тебя и очень сожалею об этом.

– Кайрен...

– Дай мне закончить. Так было, пока ты не велела мне уехать и я не понял, что потерял тебя. Я осознал... Я позволил браку моих родителей исказить мое собственное мнение.

57
{"b":"4978","o":1}