ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты куришь? – удивился я.

– Ага, с недавних пор. Это твоя Бренда меня пристрастила.

Некоторое время мы молча курили, задумчиво глядя друг на друга. Первым отозвался я:

– Бранвена… э-э… Я по поводу Даны.

– Да?

– Видишь ли… Но это строго между нами.

– Даю тебе слово, Артур. Я никому не скажу.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем шумно выдохнул. Это немного успокоило меня, и я повторил эту процедуру ещё несколько раз.

– Так вот, Бранвена. Я сильно подозреваю, что мои чувства к Дане никак не связаны с Источником. Боюсь, это не наваждение, это любовь.

– То есть, ты думаешь, что совершаешь ошибку, женясь на Дейрдре?

Я склонил голову, прячась от её проницательного взгляда.

– В общем, да. Но уже поздно что-либо менять. Вот если бы я мог начать всё сначала, то…

– Ты выбрал бы Дану, – поняла меня Бранвена. – Отбил бы её у Колина. Верно?

– Верно… И мне больно, Бранвена. Я чувствую, что могу вырвать Дейрдру из своего сердца, но Дану…

– Вырвать Дану ты не сможешь, – подтвердила Бранвена. – Никогда. Ни за что. Она стала твоей неотъемлемой частичкой. Источник запечатлел в тебе её эмоциональный образ, и если ты попытаешься стереть его, то необратимо повредишь свою личность.

– Опять Источник! – воскликнул я.

– А что же ты думал. С одной стороны ты прав – твои чувства к Дане нельзя сравнить с наваждением, которое ты испытывал ко мне. Но с другой стороны ты ошибаешься, считая, что Источник здесь ни при чём. Он причастен к твоей нежной страсти самым непосредственным образом.

– Из-за того контакта?

– Ну да. Неужели ты до сих пор так ничего и не понял?

– Кажется, я начинаю понимать, – ошеломлённо пробормотал я.

– Вот то-то же, – кивнула Бранвена. – Контакт между Входящим и Отворяющим очень силён, но он статичен, поэтому вроде бы неощутим, ведь мы воспринимаем всё в динамике, а неизменность порождает иллюзию отсутствия. При этом контакте Входящий и Отворяющий становятся настолько близки, что при других обстоятельствах они бы прониклись друг к другу глубочайшим отвращением, но из-за его статичности этого не происходит. По существу своему человек прекрасен, гнусны бывают лишь его поступки, мысли, чувства, желания, страсти, но если отвлечься от них – а особенность контакта позволяет это – и заглянуть глубже, в самую душу…

Я весь содрогнулся, вспомнив о Бекки. Тогда я заглянул ей в самую душу, но был ослеплён и оглушён; я видел только плохое, неприятное мне, отталкивающее, а всё чистое и прекрасное осталось незамеченным. И мне не на кого пенять, даже на себя: такова наша жизнь, таков я, таковы все мы, люди…

– Последствия контакта, – между тем продолжала Бранвена, – для Входящего и Отворяющего разные. Временное наваждение Отворяющего – лишь остаточный эффект от испытанной им близости с Входящим. Ты на собственном опыте убедился, что возникающее при этом влечение весьма сильно, но недолговечно. Другое дело Входящий. Окунувшись в Источник, он запечатлевает в себе сущность Отворяющего. Навсегда, до самой смерти. Так я запечатлела тебя, и теперь ты – часть меня самой; вот почему я люблю тебя и буду любить всегда. Ну, а ты запечатлел в себе Дану и любишь её, потому что она стала как бы частичкой тебя самого.

Я в отчаянии схватился за голову.

– Но зачем Источнику эти сексуальные игры?

– Это не сексуальные игры, – возразила Бранвена. – То есть игры – но не Источника, а наши. Ведь мы люди, существа с разумом, душой и телом, и каждая из трёх этих компонент тесно связана с двумя другими. Например, ты, Артур, нормальный здоровый мужчина, твои гормоны самым естественным образом реагируют на твои душевные порывы, и ты хочешь Дану как женщину. Точно так же и со мной. Это не наваждение и не сексуальные игры, как ты выразился; это просто любовь – не больше и не меньше.

– Искусственная любовь, – мрачно уточнил я.

– И что же ты нашёл в ней искусственного? – едко осведомилась Бранвена.

Это был чисто риторический вопрос, пресекающий неуклюжие попытки обвинить Источник во всех моих бедах. Любовь есть любовь, и не суть важно, как она возникает. Если, к примеру, двое молодых людей, вступив в брак по принуждению, затем влюбляются друг в друга, то разве можно назвать их чувства искусственными?

– Ну ничего! – решительно произнёс я. – Завтра… вернее, сегодня всё изменится.

– Ты о коронации?

– Да. Я войду в Безвременье, связанный с Дейрдрой, и окунусь в Источник так глубоко, запечатлею её в себе так сильно, что даже думать забуду о Дане.

Бранвена испытующе поглядела на меня.

– И ты хочешь этого?

Я потупился.

– Нет, не хочу. Но сделаю.

– Этим ты только усугубишь своё положение. Запечатление не бывает более сильным или более слабым, оно либо есть, либо его нет. Ты свяжешь себя навеки с двумя женщинами и всю свою жизнь будешь страдать, метаться между ними, не зная, кому отдать предпочтение. Я такой глупости не совершу, я буду любить только тебя. Не исключено, что у меня будут другие мужчины… Конечно, они будут – ведь я женщина, причём красивая женщина, а ты пренебрегаешь мной, – но первым моим мужчиной обязательно станешь ты. Пусть не сейчас и не завтра, но когда-нибудь это произойдёт. Я добьюсь своего. Ты веришь мне, Артур?

Я неопределённо кивнул. Теперь я понимал Бранвену; я уже начинал сочувствовать ей, потому как и сам оказался в сходном положении. Я предвидел тот день, когда из сострадания (или, если хотите, из солидарности) подарю ей… нет, не любовь, но свою ласку и нежность.

Тяжело вздохнув, я снова закурил. Бранвена пододвинулась ко мне и положила голову на моё плечо. Её шелковистые белокурые волосы приятно защекотали мне шею и подбородок.

– Дай затянуться, – попросила она.

Вот так мы сидели рядышком и курили одну сигарету по очереди. Бранвене это доставляло удовольствие, и она даже томно прикрывала глаза, когда её губы прикасались к влажному от моих губ фильтру.

А я тем временем обмозговывал одну великолепную идею, пришедшую мне в голову (не побоюсь громких слов) в порыве гениального озарения.

Итак, данное: любовный многоугольник. Я люблю Дейрдру и Дану. Дейрдра любит меня, а Дана… У Даны ещё не прошло наваждение, к тому же я нравлюсь ей. В Дану влюблены Брендон и Морган. Дане нравится Брендон, и она явно отдаёт ему предпочтение перед Морганом. Морган, который уже подал архиепископу прошение о разводе, судя по всему, остался у разбитого корыта и в последнее время увивается вокруг Бренды. Бренда относится к нему благосклонно и по-дружески вежливо, но решительно отвергает его ухаживания. Бедная сестричка до сих пор не может оправиться от своего первого брака и смотрит на всех знакомых мужчин как на друзей или братьев. Кроме того, есть ещё и Бранвена, которая любит меня, а также Колин, которого Дейрдра никогда не любила, а Дана, по её словам, уже разлюбила, и который любит то ли Дейрдру, то ли Дану, а может быть, их обеих сразу…

37
{"b":"49783","o":1}