ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Когда я увидел, что виконт теряет над собой контроль, - повествовал Эрнан, - я перевел наш с ним разговор на Маргариту. Он сразу же начал плакаться мне в жилетку, твердил, какая она жестокая, бессердечная, извращенная. Потом бухнул что-то о плахе с топором и по секрету сообщил, что завтра ночью произойдет нечто такое, что заставит всех нас содрогнуться от ужаса; после чего он вырубился окончательно.

- Понятно, - сказал Филипп, чуть поостыв. - Но все же...

- Не беспокойся. На всякий случай я поставил Жакомо сторожить покои принцессы. Он спрятался в нише коридора и до самого утра глаз не будет спускать с ее двери. Так что и сегодня она в полной безопасности.

- И на том спасибо, - снова проворчал Гастон. - Успокоил...

- А я вот одного не понимаю, - отозвался Симон. - Причем тут топор, о котором говорил Эрнану виконт? Он что, собирается зарубить принцессу?

Альбре устремил на своего зятя такой взгляд, как будто ожидал, что тот с минуты на минуту должен превратиться в осла.

- И за кого я только выдал мою единственную сестру! - удрученно пробормотал он.

Симон густо покраснел и понурился.

- Любого преступника не покидает мысль о наказании, - снизошел до объяснения Филипп. - Это становится его навязчивой идеей. Поэтому Рикард Иверо и сболтнул о плахе с топором - он прекрасно понимает, какое наказание ждет его в случае изобличения... Гм... - Тут на лице его изобразилось сомнение.

- Что значит твое "гм"? - оживился Эрнан. - Что там у тебя?

Филипп чуть помешкал, потом вздохнул.

- Ладно, расскажу. Только воздержись от едких комментариев, Гастон, предупреждаю тебя наперед... Вчера, как вы уже знаете от Эрнана, я провел ночь с Маргаритой. Однако пригласила она меня вовсе не затем.

- А зачем?

- Чтобы излить мне свою душу...

- Да ну! И как же она это делала? Хорошо? Пальчики, наверное, оближешь после такого излияния души.

- Прекрати, Гастон! - рявкнул Эрнан. - Тебя же по-хорошему просят попридержать свой язык. Еще одно слово, и я надаю тебе по лбу. Продолжай, Филипп.

- Поэтому я не стану пересказывать весь наш разговор, а лишь вкратце сообщу то, что имеет отношение к делу. Итак, первое. Маргарита решила выйти замуж за Тибальда Шампанского...

- Искренне ему сочувствую, - вставил Гастон и тут же получил от Шатофьера обещанный щелчок.

- Однако, - продолжал Филипп, - любит-то она своего кузена Иверо.

- Да что ты говоришь! - это уже не сдержался Эрнан; пораженный услышанным, он не обратил никакого внимания на щелчок, который не замедлил возвратить ему Гастон. - Она его любит?

- Ладно, скажем иначе: он ей очень дорог. Но если вы хотите знать мое личное мнение, то после вчерашнего разговора с Маргаритой я убежден, что она в самом деле любит его и страстно желает помириться с ним. Однако он отвергает любые компромиссы; он твердо настаивает на браке, как непременном условии их примирения.

- Ничего не понимаю, - пожал плечами Симон. - Если она любит виконта Иверо, почему тогда выходит за графа Шампанского?

- Я тоже не понимаю, - признался Филипп. - Поступки женщин зачастую не поддаются никакому логическому объяснению. И посему я не уверен, что Рикарда Иверо ждет казнь или тюрьма.

- А что, по-твоему, брачное ложе? - язвительно осведомился Гастон.

- Это не исключено и даже очень может быть. Рикард Иверо не преступник, он сумасшедший. Он просто помешан на Маргарите, и граф Бискайский решил воспользоваться его безумием, чтобы таскать каштаны из огня чужими руками. Вот он и есть настоящий преступник, безжалостный и хладнокровный.

- И ты думаешь, она простит его? Я, конечно, имею в виду виконта Иверо.

- Такой исход дела вполне вероятен. Маргарита женщина парадоксальных решений; узнав обо всем она может без лишних разговоров вцепиться ему в горло, но может и поцепиться ему на шею, до глубины души растроганная столь пылкой и безумной страстью, готовностью скорее убить ее, чем уступить кому-нибудь другому.

- Ты не шутишь?

- Отнюдь. Насколько я понял, Маргарита панически боится потерять Рикарда Иверо, но никогда не рассматривала эту перспективу всерьез; даже попытку самоубийства она восприняла как обычный шантаж с его стороны. Однако в последние дни ее начали мучить дурные предчувствия - как оказалось, не напрасные. И вчерашний разговор со мной она затеяла в подспудной надежде, что я сумею убедить ее пересмотреть свое решение насчет замужества.

- То есть она хотела, чтобы ты уговорил ее выйти за виконта Иверо?

- Угу. Но я не стал этого делать. Напротив, я приложил все усилия к тому, чтобы она не передумала.

- Почему? - спросил Симон.

- Да потому, детка, что меня не устраивает брак Маргариты с Рикардом Иверо; мне ни к чему укрепление королевской власти в Наварре. И коль скоро на то пошло, мне вообще непонятно, зачем она существует, эта Наварра искусственное образование, слепленное из кастильских и галльских земель.

- Следовательно, - отозвался Эрнан, - ты против примирения принцессы с виконтом Иверо?

- Решительно против.

- А раз так, ты должен согласиться, что ей нельзя ничего рассказывать, прежде чем виконт не будет изобличен публично.

После секундных размышлений Филипп утвердительно кивнул:

- Пожалуй, ты прав.

- Значит, ты позволяешь мне действовать по моему усмотрению?

- Э нет, дружище, хватит самодеятельности. С этого момента командовать парадом буду я. Сейчас ты ляжешь в кроватку, пару часиков поспишь (кстати, можешь остаться у меня), а утром сядешь на своего Байярда и, если не будешь мешкать, к полудню доберешься до Памплоны. Я дам тебе верительное письмо - предъявив его, ты будешь немедленно принят королем... Что качаешь головой? Не согласен? Отказываешься повиноваться своему государю?

- Отказываюсь категорически. Ты снова предлагаешь мне стать доносчиком.

- Но какой же это будет донос?!

- Самый обыкновенный донос. И кроме того, - вкрадчиво добавил Эрнан, - уверен ли ты, что король захочет предавать огласке это дело? А не решит ли он замять некоторые его аспекты?

- То есть как?

- Элементарно. Дон Александр весьма благосклонен к виконту Иверо и мечтает женить его на своей дочери. К тому же отец виконта, дон Клавдий, очень могущественный вельможа, дядя императора по жене, и в кастильской Наварре его почитают гораздо больше, чем самого короля...

20
{"b":"49784","o":1}