ЛитМир - Электронная Библиотека

Шелли Брэдли

Только соблазн

Посвящается Дейдре Найт, моему литературному агенту, за внимание, поддержку и веру в конечный успех

Глава 1

Лондон,

март 1834 года

– Что?! Долговые счета моего покойного мужа оп… оплачены? Я… я не ослышалась?

От неожиданности Мэдлин Седжуик начала заикаться.

– Вы не ослышались, – сухо ответил мистер Хокелспек и сердито пожевал губами.

Мэдди оторопело смотрела на сухопарого, лысого, как бильярдный шар, портного и растерянно моргала. Неужели и в самом деле оплачены? Кем? Почему?

«Тебе-то что за дело? Оплачены и ладно», – мелькнуло у нее в голове.

Все еще не веря, молодая женщина с притворным спокойствием открыла ридикюль, извлекла из него несколько счетов и с внутренней дрожью протянула портному.

– Значит, я не должна выплачивать вам этот взнос?

– Нет, – буркнул портной с нескрываемым раздражением.

Господи, ее долги оплачены! В порыве ликования Мэдди схватила ручонку дочери и легонько ее сжала, хотя малышка не могла понять, почему мать так радуется.

Мэдди восприняла случившееся как чудо.

Неужели этот кошмар закончился? Теперь она сможет хотя бы немного привести в порядок дом в Эшдаун-Мэноре, купить Эми новые ботинки, а еще… Господи, столько всего надо сделать!

– Я должен вам кое-что объяснить, миледи. – нараспев проговорил мистер Хокелспек, прервав ее размышления. – Видите ли, один человек выкупил у меня ваш долг.

Мэдди нахмурилась, пытаясь понять, о чем ведет речь костлявый господин. А когда поняла, ее бросило в жар. Чуда не произошло. Долги не исчезли.

Но кому взбрело в голову их скупить? А главное – зачем?

Два года она экономила каждый фартинг, с болью в сердце расставалась с преданной прислугой, распродавала доставшуюся ей в наследство от покойной матери старинную мебель, не покупала дров – и все ради того, чтобы расплачиваться с кредиторами мужа, налетевшими после его смерти как воронье. Теперь кто-то выкупил долговые расписки, даже не поставив ее об этом в известность, и в любой момент может заявиться к ней и потребовать полной и немедленной выплаты долгов.

Мэдди нахмурилась. Немногие оставшиеся члены семьи отказали ей в помощи, поскольку ее отец лишил их наследства. Его друзей словно ветром сдуло. Сестра мужа, Роберта, не общалась с Мэдди. Никто из ее знакомых не знал о надвигающемся на нее безденежье. Эту тайну она хранила и, пользуясь трауром, нигде не появлялась.

Кому же понадобились ее расписки? Чем больше Мэдди об этом думала, тем тревожнее становилось у нее на душе. Одному Богу известно, что этот человек может от нее потребовать.

– Мамочка, ты рада? – спросила Эми.

Мэдди наклонилась к дочери и поправила белокурые кудряшки, обрамлявшие розовощекое личико.

– Очень, радость моя, очень.

– Прошу меня извинить, миледи. Пришли клиенты с весьма выгодными заказами.

Сухопарый портной уже повернулся, чтобы уйти, но Мэдди остановила его:

– Подождите! Вы уверены, что тут нет никакой ошибки? – Хокелспек, явно оскорбленный в лучших чувствах, принял надменно-чопорный вид.

– Ни малейшей.

Мэдди одарила портного ослепительной улыбкой, стараясь скрыть отчаяние и страх. Тайн и загадок она не любила, ничего хорошего от них не ждала.

– Прошу меня простить, – собравшись с духом, заговорила Мэдди. – Не можете ли вы назвать имя того, кто выкупил у вас мои долги и даже не потрудился поставить меня об этом в известность?

– Нет, не могу. Он пожелал остаться инкогнито. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что в ближайшее время он посетит вас.

Портной с высокомерным видом удалился, а Мэдди отправилась к следующему кредитору, второму в списке.

Затем к следующему. Все сообщали ей о некоем незнакомце, выкупившем ее долговые расписки. От дурного предчувствия у Мэдди засосало под ложечкой.

Две недели спустя запахло весной. Мэдди по-прежнему находилась в неведении, не зная, кому, сколько и когда платить.

За это время Мэдди успела купить Эми долгожданную пару ботинок, а тетя Эдит, хоть и с трудом, уговорила ее потратиться на жареную курицу, чтобы отпраздновать освобождение от постоянных требований мистера Хокелспека о немедленном возвращении долга. Рассказывать престарелой тете об остальных долговых расписках и о скупившем их таинственном незнакомце Мэдди не собиралась. Во входную дверь постучали, и молодая женщина, нахмурившись бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке. Девять вечера – для гостей поздновато, особенно в Хэмпстеде, что на севере Лондона. Отложив в сторону платьице Эми, которое она штопала, Мэдди пошла открывать.

Увидев, что к двери, громко стуча каблуками, спешит Матесон, Мэдди вздрогнула от недоброго предчувствия.

Матесон, вполголоса переговорив с незваным гостем, подошел к Мэдди. – Кто там? – шепотом спросила она.

– Джентльмен предпочел остаться неизвестным. – Охваченная леденящим душу ужасом, Мэдди судорожно сглотнула и попыталась взять себя в руки.

– Я его знаю?

– …Боюсь, что знаете, – донесся из-за двери низкий голос.

У Мэдди мурашки побежали по спине.

Она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть, перед глазами все поплыло. Господи… Боже мой…. Она изо всех сил зажмурилась, страстно желая ослышаться.

Увы, она не ослышалась. Брок Тейлор вернулся в Эшдаун-Мэнор.

Нa пороге ее дома стоял мерзавец, который пять лет назад разбил ей сердце, когда ради будущей наживы бросил се. Он не гнушался ничем: ни сплетнями, ни подмоченной репутацией… и в конце концов достиг желаемого.

И вот сейчас, изысканно одетый, надменный, он вторгся к ней в дом и разглядывал Мэдди с кривой усмешкой.

– Брок… – только и сумела вымолвить Мэдди.

– Вы все еще помните мое имя, леди Вулкотт, – как это мило с вашей стороны!

Мэдди носила фамилию мужа, и Брок произнес ее с нескрываемым презрением, а саму Мэдди окинул пренебрежительным взглядом. Мэдди запаниковала. Что ему от нее нужно? Неужели это он скупил ее долговые расписки?

Брок повернулся к дворецкому:

– Как вас зовут, милейший?

– Меня? Матесон, сэр.

Брок удовлетворенно усмехнулся.

– Замечательно. Матесон, принесите-ка вашей хозяйке чашку чаю. По-моему, ей дурно.

Дворецкий пристально посмотрел на Мэдди и кивнул:

– Сию минуту, сэр. – Матесон поспешно вышел из комнаты, лишив ее возможности сказать ему хотя бы полслова и оставив с глазу на глаз с человеком, которого она поклялась ненавидеть до конца своих дней.

– Зачем ты явился сюда? – холодно поинтересовалась Мэдди, вглядываясь в ненавистное и столь хорошо знакомое ей лицо. Однако выражение его оставалось непроницаемым, так же, как и взгляд.

– Леди Вулкотт! Неужели у вас не нашлось ни единого доброго слова для старого друга?

Мэдди с неприкрытым изумлением воззрилась на Брака Тейлора, бессовестно предавшего ее пять лет назад.

– Друга, значит?! – ядовито осведомилась она.

– Я могу присесть? – Не дожидаясь ответа, Брок опустился в стоявшее рядом кресло палисандрового дерева и осклабился. – Да, ты тоже присаживайся. Будь как дома. В ногах правды нет. А вид у тебя такой, что того и гляди грохнешься в обморок.

Вел он себя нагло, как последний негодяй, только улыбка осталась прежней. Приподнятые уголки крупного чувственного рта непостижимым образом манили к себе взгляд. На свою беду, она когда-то пала жертвой этой обаятельной усмешки.

Мэдди, напомнив себе о том, что она уже не прежняя доверчивая и неопытная девица, решительно отвела взгляд от его губ и посмотрела Броку в лицо.

– Матесон сказал, что ты и есть тот самый безымянный джентльмен. Это так?

Его короткий безжалостный ответ оказался для молодой женщины настоящим ударом. Колени у нее подогнулись, и она медленно опустилась на старенькую софу.

– Зачем? Восемь тысяч фунтов – огромные деньги. – Он небрежно пожал плечами:

1
{"b":"4979","o":1}