ЛитМир - Электронная Библиотека

Музей восковых фигур? Шок длился несколько мгновений. Вдруг люди в «Стекляшке» как по команде зашевелились, заговорили. Они подошли ближе. Да, не надо терять землю под ногами, отправляясь в другие миры.

В зале висели три огромных экрана. Люди смотрели футбол.

– Ты когда-нибудь обращала внимание на то, какие глаза у благополучных пожилых людей здесь, да и повсюду, где бродят они толпами праздных туристов? – заговорил Поэт, когда они вдоволь насмеявшись, двинулись дальше. – Это безмятежные глаза детей, как-будто нет у них за спиной долгой и далеко не безоблачной жизни. Такое чувство, что реальность, так и не дождавшись, чтобы задумались они о смысле, о том, зачем пришли в этот мир, в благодарность за труды, хлопоты и продолжение рода вернула им детство. Они не выполнили заповедь. Они были как дети, и остались детьми.

***

Да будет благословенна безопасная эта земля! Она неспешно брела по совершенно темной крутой дороге между банановой плантацией и мандариновым садом к вилле, за которой прочно закрепилось название «женская».

На горе, несомненно, колдовали. Низкие ровные вибрации сменялись резкими ведьминскими выкриками.

Она вошла во двор. Огромный глиняный кувшин, декоративно лежавший посреди двора, обрел, наконец, смысл своего существования. Десяток пар женских рук выстукивал на нем причудливый ритм, все это сопровождалось непрерывным вибрирующим пением, и сливалось в дикую первобытную гармонию.

– А ты сомневалась.

– Но ведь они почти ничего о себе не знают!

– Не страшно. Главное, что у них все это есть.

– Это женское место. Здесь женщине одной безопасно. Жди.

Великий Мастер привел ее к каким-то развалинам на краю старого кладбища и исчез. Сначала ей все было интересно. Женщины в одиночку и целыми группами приходили, молились, пили чай, уходили, их сменяли другие. Постепенно на нее стали обращать внимание. Некоторые что-то говорили, но она не понимала их языка. День разгорался, жара усиливалась. Она двигалась вместе с тенью, прячась от палящего солнца. Потом она стала ждать. А потом и ожидание растаяло в этой жаре.

– Это тебя дивана привел? Да он уже давно забыл про тебя, сама видела, как на попутке в деревню уехал. Пошли с нами.

Она продолжала молча сидеть. Женщина странно посмотрела, оставила бутылку с водой и тоже ушла.

«Ах, вот как рождается музыка здешних мест» – проплыло в сознании.

Солнце начало склоняться к западу, жар уменьшился и камни, отдавая тепло, звенели. Звуки эти были очень похожи на мелодии здешних песен.

– Что сидишь, что ты здесь сидишь? Не видишь, вечер уже. Я тебя всюду ищу, домой пора, последний автобус уедет.

Великий налетел как смерч в пустыне – внезапно и ниоткуда. И был так же грозен и шумен. Он тащил ее за руку, ругаясь на всю округу, путая слова русского и родного языка. Ноги, онемевшие от долгого сидения, не слушались, голова кружилась.

Они ввалились в автобус, пыльный и старый, как все здесь. Мест не было, и они пристроились на полу в конце прохода.

– Ты устал? – спросила она, когда автобус тронулся. Горло пересохло, и голос не слушался. Вопрос прозвучал неожиданно громко, на весь салон. Все рассмеялись. Все. Кроме Великого.

***

Они сидели на прибрежных камнях уже довольно долго. Вчетвером. Впервые. Напряжение росло. Как редко нравимся мы себе на фотографиях, как редко узнаем себя в зеркале.

– С некоторых пор мужчины вызывают у меня огромное сочувствие. Их судьба очень не проста. Мы, женщины, в своем легкомысленном эгоизме привыкли попрекать мужчин их преимуществами, их, якобы, свободой и тем, что они присвоили себе слишком много прав. Эта чепуха так давно повторяется на разные лады, что многие в нее совершенно поверили, и относятся к ней вполне серьезно. Но ведь возможен совсем другой взгляд. Смотрите, как все происходит. Испокон века, когда в семье ждут ребенка, особенно первого, ждут мальчика, и не вообще мальчика, ребенка, подарок судьбы. Ждут очень конкретно, наследника, продолжателя рода, носителя лучших черт семьи, Заранее зная, каким он должен быть, чтобы все были довольны, чтобы оправдать ожидания рода, предков. И вот он, долгожданный, появляется.

Думаете, ему рады просто потому, что еще один человек родился? Нет, ему радуются, потому, что есть на кого возложить надежды и ожидания. Даже мать не всматривается в него с радостным удивлением и не спрашивает тихо: «Кто ты?» И с первых дней до смертного часа мужчина, чтобы он ни делал, в действительности, занят лишь одним, он стремится оправдать ожидания. Сопротивляясь или покорствуя обстоятельствам, он, так или иначе, стремится соответствовать.

Мужчины не плачут, и он стыдится слез.

Мужчина должен быть сильным, и он прячет тонкость чувств и нежность души.

Мужчина должен, мужчина обязан, у нас в роду мужчины никогда…

Его все время сравнивают, он все время соревнуется…

И ищет любви. И, кажется ему, иногда находит. Но там тоже сравнивают, и там тоже приходится соревноваться. И он идет дальше и продолжает искать. Искать не приза и награды, а женщину, которая примет и полюбит его ни за что. Просто потому, что он – это он. И он сможет, наконец, снять все доспехи, отказаться от всех соревнований и безбоязненно раскрыть душу.

Но самое печальное, что доспехи прирастают, а дух соревнования так въедается в плоть, что если и посылает судьба чудо такой любви, то чаще всего нечем ее принять и нечем в нее поверить.

– По-твоему получается, что женщины вообще никому не нужны, от них никто ничего не ждет, на них не возлагаются надежды. Им, что кухня, церковь, дети?

– Вообще-то не мало – жизнь, любовь, будущее. Так не приходило в голову посмотреть? Собственно, не все ли это, чем оправдывается жизнь человеческая? Женщина – поток, мужчина – берега – это уже давно не откровение, а банальность. Во что превращается поток без берегов? Что за абсурд – берега, из которых давно убежал поток? Так и происходит: мужчины боятся женщин, женщины себя. Кто здесь говорит о любви?

– А, если женщина творец, художник, если у нее талант, если она ощущает свое предназначение в другом?

– Кто против? Но только не за счет мужчины. А сама, и без нытья на тему: я, все-таки, женщина. Играешь в мужские игры, учитывай их правила. Правда, женщины теперь даже в поднятии тяжестей соревнуются, но ведь никто еще не потребовал общих соревнований. Даже феминистки не рискуют объявить раздельные спортивные соревнования для мужчин и женщин дискриминацией. Слишком очевиден результат.

– Ты не любишь женщин!

– Я не люблю торги.

– А где ты видела мужчину, способного принять и оценить такую любовь?

– А при чем здесь это?

– Интересно, что знала та, что первая сказала: «Я тебя так люблю, что мне от тебя ничего не нужно»?!

– Зачем ты тогда послала меня на костер?

– Ты была слишком красива, а я слишком стара.

– Почему ты осталась тогда с ним, ведь ты знала, как я его люблю?

– И ты рассказала обо мне правителю?

– Я не могла иначе.

– Но они изгнали меня.

– Остановитесь. Кто мы? О чем мы?

Волны накатывались на скалы и разбивались, обдавая берег блестками брызг и клочьями пены. Ни перекатиться через камни, ни слиться в единый поток, ни понестись в неизведанное по новому руслу. То ли прибрежные камни слишком высоки, то ли волны малы, то ли ветер недостаточно силен.

– Ничего не получилось. Мы же узнали друг друга.

8
{"b":"498","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Метро 2035: Ящик Пандоры
Кодекс Прехистората. Суховей
Прорыв
Научись вести сложные переговоры за 7 дней
Ты поймешь, когда повзрослеешь
Здесь была Бритт-Мари
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!