ЛитМир - Электронная Библиотека

Она протянула руку и коснулась его напряженного предплечья. Что его терзает? Ярость? Обида? Сочувствие и любопытство, вызванные странным поведением Дрейка, отодвинули на задний план ее страх перед этим человеком.

– Неужели ты думаешь, что твоя мать не любила тебя?

– Я это знаю, – последовал недвусмысленный ответ.

– Это невозможно, – возразила Эверил.

Дрейк схватил ее за плечи и притянул к себе. Девушка ахнула, встретив его взгляд, полный гнева.

– Даже матери бывают бессердечными. – Ожесточение и горечь, прозвучавшие в его тоне, потрясли Эверил.

– Но почему…

– Моя мать была не способна любить кого бы то ни было, особенно ребенка, которого никогда не хотела. Полагаю, теперь ты получила более полное представление обо мне? Похититель женщин, столь отвратительный, что даже собственная мать не выносила его…

Его застарелая обида отозвалась в сердце Эверил болезненным уколом. Так и есть. Равнодушие матери наложило отпечаток на всю жизнь Дрейка. В эти минуты ей захотелось обнять его, утешить, предложить свое сочувствие. В сущности, ей тоже приходилось страдать от слов отца. Она знает, как ранит пренебрежение и черствость близких. Тем не менее, она никогда не сомневалась в родительской любви.

Она коснулась ладонью щетинистой щеки Дрейка.

– Я уверена, что твоя мать любила тебя, даже если и не выражала своих чувств…

Дрейк вздрогнул и резко отдернул голову.

– Выражала. Она сказала, что я не дал ей ничего, кроме шрамов на теле, и что она бы предпочла, чтобы я вообще не появлялся на свет.

Эверил смотрела на угрюмое лицо Дрейка, и ее сердце обливалось кровью. Как могла женщина быть настолько жестокой, чтобы сказать маленькому мальчику, что его не хотели?

Опасаясь, что он отвергнет ее утешение, Эверил нерешительно коснулась его плеча.

– Мне очень жаль.

Его лицо напряглось, жесткие черты приняли отчужденное выражение.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости. Мне вполне достаточно твоей руки и девственности.

– Ты не получишь ни того, ни другого. – Эверил убрала руку.

В течение долгой минуты они сверлили друг друга яростными взглядами. Дрейк первым отвел глаза и откинулся на тюфяк.

– Условия нашего брака не подлежат обсуждению, – изрек он и закрыл глаза. – Ложись спать.

Эверил безропотно подчинилась. Она вернулась к кровати и забралась в постель. Сейчас не время уговаривать Торнтона отпустить ее на волю. Он слишком расстроен, чтобы с пониманием отнестись к ее просьбе. Но ничего, она найдет способ бежать. Чтобы заключить брак, им наверняка придется покинуть остров. Вот тогда-то она и воспользуется этим обстоятельством и вырвется из плена.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Эверил обнаружила, что Торнтона в хижине нет. Его одеяла, сложенные в аккуратную стопку, лежали на столе. Как только остатки сна улетучились из сознания, она вспомнила ночной разговор.

Милостивый Боже, и как только ему взбрело в голову такое? Потребовать, чтобы она вышла замуж! И за кого? За изгоя и, возможно, убийцу, который не в состоянии ни восстановить ее крепость, ни собрать войско, не говоря уже о том, чтобы подарить ей хоть малую толику любви. Мало того, ей придется обнажать перед ним свое тело, ибо он поклялся осуществить союз, которого она не желает. Ужас!

Эверил судорожно сглотнула. Судя по тому, что она успела узнать о Торнтоне, он потребует полного подчинения. Он привык быть хозяином положения. Дрейку нравится властвовать, не давая взамен ничего, кроме разве что плотских утех. Да и то на собственных условиях.

Нет, с ней этот фокус не пройдет!

Неожиданно дверь распахнулась, и Дрейк Торнтон вошел в хижину. Высокий и гибкий, он был облачен в белую тунику, контрастирующую с его смуглой кожей. Никогда прежде Эверил не видела столь неотразимого мужчину. И никогда не сталкивалась с таким скверным характером.

Сев на стул, Дрейк сделал глоток эля из жестяной кружки и посмотрел на Эверил. Этот долгий, изучающий взгляд заставил ее острее ощутить их изолированность от окружающего мира и почувствовать тревожащее различие между ее женской сущностью и его мужской натурой.

Эверил распрямила плечи. Она должна найти способ отговорить его от брака, который погубит их обоих.

– Мне нужно поговорить с тобой, – заявила она, подбоченившись. – Где ты был?

Дрейк молчал, оценивая ее настроение. В данный момент его едва ли можно было назвать хорошим. Он не был удивлен, но понимал, что если хочет убедить пленницу согласиться на брак, обольщение нужно начинать не откладывая. Тем более что Мердок и его банда рыщут повсюду и не оставили ему времени на ухаживание. Хорошо бы очаровать ее так, чтобы она забыла о нелепой и неоправданной вспышке гнева, которой он поддался прошлым вечером. Проклинать собственную мать и само понятие любви – не лучший способ уговорить Эверил выйти замуж.

– А в чем дело? Неужели соскучилась? – пошутил Торнтон.

– Не больше чем по ядовитой змее, – огрызнулась Эверил, гордо откинув голову.

Ее сверкающие глаза и вызывающее поведение начинали разжигать его страсть. Ему не терпелось притянуть ее к себе и усадить на колени, ощутить в ладонях тяжесть ее груди, обтянутой золотистым шелком платья, и показать все способы, которыми они могли бы доставить друг другу наслаждение.

Но Эверил, похоже, настроилась на бесконечные разговоры о любви. Нахмурившись, Дрейк задался вопросом, почему он снисходит до того, чтобы обсуждать с ней эту нудную тему. Собственно, почему он вообще разговаривает с ней, своей пленницей? И сразу мысленно ответил себе: «Потому что желаю ее. Потому что в ней есть нечто особенное, что лишает меня покоя».

Он позволил взгляду пройтись по ее фигуре – по нежным выпуклостям груди, тонкой талии и округлым бедрам. Даже сейчас, несмотря на ее вызывающий вид, Дрейк без труда представил ее обнаженное тело в своих объятиях, алебастровую кожу, покрывшуюся капельками пота, и стоны наслаждения, срывающиеся с ее губ. Он не мог припомнить случая, когда бы так страстно желал женщину. Но для начала неплохо бы запечатать ее болтливый ротик поцелуем.

– Что тебе известно о страсти, Эверил?

– Достаточно. – Несмотря на лихой ответ, дрожащие пальцы и настороженный взгляд выдавали ее с потрохами. Она либо боится… либо испытывает желание. А может, и то и другое.

– Сомневаюсь.

Дрейк неспешно встал со стула и двинулся через комнату. Ее дыхание заглушало звук его шагов… Или это его собственное дыхание? Проклятие! Чтобы не ошибиться, Дрейк сосредоточил внимание на крошечной жилке, бившейся у основания ее горла.

Взгляд зеленых глаз Эверил не дрогнул, когда Торнтон остановился в шаге от нее. При таком характере, обладай она физической силой, из нее получился бы несгибаемый воин. Эрику она бы определенно понравилась. Да и Кайрен, вне всякого сомнения, счел ее заслуживающей внимания.

Девушка стоически выдерживала пристальный взгляд Дрейка, пока он не позволил обуревавшей его страсти отразиться в глазах. Но и тогда она лишь затаила дыхание и не отвернулась.

– Хочешь, чтобы я тебя коснулся, Эверил?

– Нет, – выдохнула она и напряглась, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.

Эверил тут же попыталась выдернуть руку, но Дрейк притянул ее ближе. Он ощутил прикосновение ее мягкой груди, и оно опалило его тело вспышкой желания. Торнтон обвил рукой ее талию и прижал к себе миниатюрную фигурку.

Эверил принялась отчаянно вырываться.

Дрейк скрипнул зубами. Проклятие, у него никогда не возникало проблем с женщинами. Почему же та, которая не скрывает своей ненависти и сопротивляется, как дикая кошка, так будоражит его кровь? Почему он не может стереть из памяти вкус ее губ?

На мгновение девушка затихла, и Дрейк воспользовался моментом, чтобы сдернуть с ее головы чепец.

– Не трогай! – запротестовала она. – Отдай. – Эверил вытянулась в струнку, пытаясь дотянуться до головного убора.

– Он тебе не нужен, – прошептал Дрейк, обдав теплым дыханием ее шею.

22
{"b":"4980","o":1}