1
2
3
...
31
32
33
...
64

Торнтон лихорадочно размышлял. Эверил готова уступить, это ясно. Она желает его. Разве этого недостаточно? Чем плох союз двух жаждущих тел, если не задумываться о прошлом? И о будущем, если уж на то пошло. Он смотрел в ее глаза и видел ожидание и доверие, светившиеся в зеленых глубинах. Способен ли он обмануть их?

Как бы Дрейк ни противился единственно возможному ответу, тот лежал на поверхности, сдерживая его желание, сковывая тело.

– Я не могу. – Он смачно выругался и скатился с ее теплого обнаженного тела.

– Не можешь что? – потрясенно спросила Эверил.

Дрейк потянулся за своей рубахой и бриджами. Кляня себя за глупость, он натянул одежду.

– Не могу касаться тебя таким вот образом. И не стану.

И прежде чем она успела что-либо спросить, Торнтон выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 10

Проснувшись, Эверил обнаружила Дрейка, расположившегося на стуле возле ее кровати. Одного взгляда на его бесстрастное лицо оказалось достаточно, чтобы воспоминания о минувшей ночи обрушились на нее как снежный ком, холодный и беспощадный. Разве можно забыть жестокость, с которой ее отвергли?

Эверил закрыла глаза, пытаясь сдержать поток слез. Как легко он покинул их брачное ложе! Едва ли можно найти более жестокий способ показать женщине, что она лишена всякой привлекательности. Все его слова и уверения, что она красива и желанна, оказались сплошным притворством. Ложью, призванной заморочить ей голову, пока он будет упиваться своей местью. А она как последняя дурочка охотно сыграла отведенную ей роль пешки – нет, потаскушки, млеющей от его прикосновений.

Сделав над собой усилие, Эверил открыла глаза. Она предпочла бы смотреть куда угодно, только не на Дрейка, не сводившего с нее испытующего взгляда. Если она сейчас проявит слабость, Торнтон сразу поймет, насколько она подавлена и обижена. Натянув повыше одеяло, Эверил свирепо уставилась на него.

Отчужденный взгляд мужа убедил ее, что ничего не изменилось за те часы, что она провела без сна, ожидая его возвращения. И когда поняла, что он не придет, залилась слезами горечи и унижения. Конечно, она надеялась остаться целомудренной, но сознавать, что он считает ее уродливой, было невыносимо.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы одеться? – поинтересовался Дрейк бесстрастным тоном. – Полчаса хватит?

Неужели ему больше нечего сказать? Конечно, нет, горько подумала Эверил. Она противна ему, что он и доказал, когда ушел посреди ночи. Даже сейчас ее преследовал запах Дрейка и ощущение его рук, скользящих по ее телу.

Больше она не позволит ему делать из себя дурочку.

– Да.

– Отлично. Гордон и Эдина, наверное, уже заждались нас к завтраку.

Съежившись при мысли, что придется предстать перед хозяевами, которые приняли их за влюбленную парочку, Эверил промямлила:

– Ешьте без меня. Я не голодна.

– Мы спустимся вместе, – заявил Дрейк. – Незачем давать Гибсонам лишний повод думать, что их старания прошлым вечером пропали даром.

Волна возмущения захлестнула Эверил. Мало того, что ее отвергает собственный муж, но чтобы он еще командовал ею… Этому не бывать!

– А что еще они могут подумать, учитывая, что ты провел ночь неизвестно где?

Эверил готова была откусить собственный язык, как только ядовитое замечание слетело с ее уст. Но Дрейк, выпрямившись во весь рост, лишь выгнул бровь.

– Я был в соседней комнате. Они ничего не знают.

Девушку парализовало. Неужели он слышал сквозь стену, как она металась взад и вперед, оплакивая свою брачную ночь? Она молила Бога, чтобы Дрейк не догадался, какой несчастной она чувствовала себя после его поспешного бегства. Конечно, она была бы только рада его уходу, если бы он набросился на нее в гневе и попытался взять силой. Но нет, он не пожалел усилий, чтобы очаровать ее, а затем безжалостно отверг, нанеся жестокий удар по женской гордости.

Изобразив равнодушие, Эверил пожала плечами.

– Это твои друзья, а не мои. Меня не волнует, что они подумают, – солгала она.

На самом деле ее беспокоило, что скажут Гибсоны. Она переживала из-за Дрейка. Несмотря на похищение и жестокость, с которой он обошелся с ней накануне, Эверил чувствовала, что он лучше, чем есть на самом деле. Сломанный, заблудший человек, который верит, что найдет спасение в мести. Тот самый человек, который утешал ее в темноте и спас от насильников. Человек, который не причинил ей никакого вреда, разве что ранил ее гордость. Муж, который смотрит на нее глазами, полными неистовой тоски и одиночества.

Дрейк и тоска? Должно быть, у нее не в порядке с головой, если ее посещают подобные мысли.

Немного покоя – вот что сейчас необходимо. И уединение, где она могла бы собраться с мыслями. Где ее не будут преследовать воспоминания о нежной магии его прикосновений или презрительная гримаса, с которой он отшатнулся от нее.

Выбравшись из постели, Эверил схватила платье и поспешно натянула его поверх сорочки. Затем открыла дверь и шагнула в коридор, на ходу затягивая шнуровку.

Дрейк выругался и, ринувшись следом, втащил ее назад в комнату. С грохотом захлопнув дверь, он уперся в нее широкой ладонью.

– Ты что, совсем ума лишилась? Что за причуда расхаживать полуголой?

– Не твое дело, в каком я состоянии. И вообще, если бы те пьянчуги изнасиловали меня прошлым вечером, ты бы и ухом не повел!

Дрейк схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

– Не приписывай мне слов, которых я не говорил. Я никогда бы не позволил им дотронуться до тебя.

– Почему? Потому что никто не смеет посягнуть на твою собственность?

Он взял ее за подбородок и крепко сжал, не позволяя отвернуться. Угрюмое выражение его лица не сулило ничего хорошего. Было видно, что он сдерживается, но готов в любой момент взорваться.

Если она разозлила его, тем лучше. Все равно у них не настоящий брак. И никогда не будет таковым, учитывая его отношение к любви, одержимость местью и отвращение, которое они испытывают друг к другу. Эверил слегка прищурилась, ответив на его мрачную гримасу вызывающим взглядом.

Наконец Дрейк заговорил:

– До двадцать восьмого июня ты моя жена. Полагаю, это достаточная причина.

– Я не желаю играть роль твоей жены.

– Что-то я не припомню, чтобы интересовался твоими желаниями.

– Ты прав, черт бы тебя побрал! Ты не спрашивал меня, когда вынудил отказаться от моего предназначения и обречь на гибель мой дом и подданных. Я никогда не прощу тебя.

Пальцы Дрейка медленно разжались. Бесстрастная маска опустилась на его лицо.

– Ничего иного я и не ожидал.

Вернувшись после завтрака в комнату, Эверил подавила приступ тошноты, вызванный спектаклем, который Дрейк разыграл за столом. Пока он, сидя напротив нее, изображал из себя счастливого новобрачного, она умирала от стыда и горькой обиды. Гибсоны довольно кивали и улыбались, казалось, не замечая отсутствия энтузиазма с ее стороны.

Впрочем, все это не важно, поскольку их пребывание в трактире подходит к концу. И ей ничего не остается, кроме как упаковывать свое скудное имущество.

Нужно бежать. Эверил пришла к этому выводу за завтраком. Пусть по закону они муж и жена, у нее нет ни малейшего желания жить с мужчиной, который испытывает к ней отвращение и терпит ее присутствие только потому, что намерен использовать ее для собственных, не слишком благовидных целей.

Мердок Макдугал мог бы добиться отмены этого нелепого брака и жениться на ней, если, конечно, он еще не передумал. Эверил надеялась, что Дрейк сказал правду, утверждая, что Мердок должен сочетаться с ней браком, следуя завещанию отца. Если это так, вполне возможно, что он примет ее назад не колеблясь. Тогда Эбботсфорд будет спасен и она сможет выбросить из головы Дрейка Торнтона с его мрачными тайнами и невыносимым характером.

А чтобы достичь этого, она должна сосредоточиться на побеге. И учесть прошлые ошибки. Во-первых, бежать нужно днем. Во-вторых, застать Дрейка врасплох. Едва ли он ожидает от нее такой прыти на следующий же день после свадьбы. Да и мрачная задумчивость, в которой он пребывает со вчерашнего вечера, ей тоже на руку. Но самый главный козырь – это острый нож, который она стащила со стола у Эдины.

32
{"b":"4980","o":1}