ЛитМир - Электронная Библиотека

Спрятав свой трофей в складках юбки, Эверил собрала остальные вещи. Когда она повернулась к двери, намереваясь найти выход из трактира, в комнату вошел Дрейк.

– Быстро собралась, – заметил он обманчиво спокойным тоном.

Эверил величественно кивнула, не удостоив его ответом и надеясь, что он не слышит бешеного стука ее сердца и приглушенного проклятия, сорвавшегося с языка.

Дрейк пересек комнату и постоял у открытого окна, прежде чем повернуться к ней лицом.

– Эверил, не думай, что я… – Он вздохнул и бросил взгляд в окно. – Вчера вечером…

Девушка отвернулась. Любой разговор о прошлой ночи не приносил ей ничего, кроме горечи и обиды. В последнее время она хлебнула того и другого столько, что должно было хватить на всю оставшуюся жизнь.

Дрейк внезапно подался вперед, затем от души выругался.

– Какого дьявола?

Его потрясенный возглас заставил Эверил обернуться.

– Не может быть!

Движимая любопытством, она бросилась к окну. По улице двигался конный отряд. Пышно разодетые всадники были облачены в боевые доспехи. Мердок Макдугал собственной персоной гордо восседал на коне, не удостаивая взглядом суетившихся вокруг горожан. Эверил ахнула. Ее спаситель явился! Он освободит ее, объяснит, что привело его в постель матери Дрейка, и спасет ее родовое гнездо. Однако прежде чем она пришла в себя настолько, чтобы закричать, Дрейк обхватил ее за талию и прижал к своей груди, зажав ладонью рот.

– Только попробуй пикнуть, дорогая женушка, – предостерег он.

Вне себя от ярости, Эверил попыталась укусить его солоноватые пальцы. Но Дрейк только крепче стиснул ее, глядя на Мердока. Лишенная возможности двигаться, Эверил обратила свой взгляд в окно и обнаружила, что Макдугал остановил отряд перед трактиром. Глаза ее расширились, сердце забилось чаще. Дрейк, наоборот, напряженно замер и только повторял проклятия. Неужели Мердок знает, что они здесь? Если да, то что он и его люди сделают с Дрейком? Искалечат, убьют? Эверил судорожно сглотнула. Спешившись, Макдугал потянулся и огляделся по сторонам. В этот момент Эверил заметила женщину, путешествовавшую вместе с ними, и узнала в ней рыжеволосую служанку, еще более округлившуюся от беременности.

– Не могла бы ты пошевеливаться быстрее? – прикрикнул на нее лорд Дунели, когда она, с трудом выбравшись из седла, упала на колени. Никто из мужчин даже не попытался ей помочь.

Девушка поднялась на ноги и сказала что-то, чего Эверил не расслышала, но что заставило высокую фигуру Мердока напрячься от гнева.

– У нас нет времени, чтобы останавливаться каждый раз, когда тебе захочется облегчиться. Мало того, что из-за тебя мы вынуждены еле ползти, у тебя еще хватает наглости жаловаться на боль и неудобства? Мне это начинает надоедать!

Эверил с негодованием наблюдала за сценой внизу. Дрейк убрал ладонь с ее рта. Женщина снова что-то тихо сказала. Безжалостная пощечина, нанесенная Мердоком, заставила ее голову мотнуться назад. Эверил ахнула. От такого удара к утру наверняка появится синяк.

– И за этого человека ты хотела выйти замуж. – Рот Дрейка изогнулся в презрительной усмешке.

Эверил вздрогнула, признавая правду.

– Ты избежала бы многих неприятностей, если бы не раздвигала ноги перед каждым встречным, – глумливо произнес Мердок. – Подумай об этом в следующий раз, когда тебе понадобится мужчина, чтобы навязать ему свое отродье.

Небрежно отмахнувшись от женщины, он повернулся к невысокому мужчине, стоявшему рядом:

– Уоллес, займись-ка ею, пока она не запилила меня до смерти.

Поклонившись, женщина и воин исчезли, по-видимому, зашли в дом.

Эверил не могла прийти в себя от шока. Правда, она уже некоторое время сомневалась, что Мердок и есть тот возлюбленный, о котором она мечтала, но все же считала его порядочным человеком, не чуждым доброты. Грубость и бессердечие, проявленные им по отношению к женщине, находившейся в деликатном положении, повергли ее в ужас.

– Это жестоко, – прошептала она.

Дрейк кивнул:

– Особенно если учесть, что ребенок его.

– Но Мердок сказал…

– Что она отдавалась всем, кому не лень? Во всем Дунели не найдется дурака, который стал бы путаться с любовницей Мердока. Жизнь – слишком дорогая плата за несколько минут удовольствия.

Эверил промолчала. История, рассказанная Эдиной, предостережения Дрейка и поведение самого Мердока складывались в омерзительную картину, рисуя облик человека, за которого она чуть не вышла замуж. Едва ли жизнь с ним была бы спокойной, а тем более счастливой, особенно если он и вправду убил своего отца, как утверждает Дрейк. В том, что Мердок на это способен, Эверил теперь почти не сомневалась. Она не смогла бы полюбить такое чудовище. Да и Мердоком, по всей вероятности, движет отнюдь не желание жениться на ней, а необходимость выполнить условия отцовского завещания. А это значит, что если она сбежит от Дрейка, то не для того, чтобы вернуться к Мердоку. Выйти замуж за такого человека – все равно, что спуститься в ад, где царит вечное зло. Но что же ей делать?

Проглотив ком в горле, Эверил вынуждена была признать горькую правду: она не может покинуть Дрейка, поскольку ей некуда бежать. Эбботсфорд слишком далеко, а отец постарается выдать ее замуж все за того же Мердока. И потом, как быть с этим нелепым браком, который связывает их с Торнтоном…

Ловко же он поймал ее в ловушку – правда, до поры до времени.

Тем временем на улице мужчина по имени Уоллес, успевший к этому времени вернуться, поинтересовался у Мердока:

– Куда теперь, милорд, учитывая, что на западных островах мы никого не нашли?

Дрейк улыбнулся. Судя по его реакции, их тайное убежище осталось нераскрытым. Как ни странно, но Эверил тоже испытала чувство, похожее на облегчение.

Макдугал задумался, потирая большим пальцем квадратную челюсть.

– Спроси у хозяина, не видел ли он эту свинью и его тощую сучку.

Эверил устремила на Дрейка панический взгляд. Он с невозмутимым видом отпустил ее и взялся за сумку с ее вещами.

– Нам пора идти.

– Куда? Они схватят нас, как только мы выберемся отсюда.

Бросив взгляд в окно, Дрейк покачал головой.

– Гордон и Эдина наврут им с три короба. От них Мердок не узнает ничего полезного. Но нам нельзя здесь задерживаться на тот случай, если он вздумает обыскивать трактир.

– Да, – прошептала Эверил, когда он подтолкнул ее к двери.

Но они замерли, когда голос снаружи оповестил:

– Хозяйка говорит, что они провели здесь прошлую ночь.

– И что? – нетерпеливо рявкнул Макдугал.

– Они уехали рано утром по северной дороге.

Дрейк снова улыбнулся. Он не ожидал услышать от Гибсонов вопиющей лжи. У Эверил отлегло от сердца.

После непродолжительного молчания Мердок заметил:

– В Нагорье полно мест, где можно затаиться. Но выродок Дайры не может прятаться вечно.

– Верно, – поддакнул Уоллес.

Дрейк напрягся. Не задумываясь, Эверил дотронулась до его руки.

– Обыщите комнаты, вдруг он что-нибудь оставил, – приказал Мердок и исчез из виду, войдя в трактир через главный вход.

Сердце Эверил подскочило к горлу. Но Дрейк лишь приподнял брови и, хищно улыбнувшись, поставил на пол сумку. Эверил задрожала, когда он вытащил из-за голенища сапога нож. Ни секунды не колеблясь и не дрогнув ни единым мускулом, он провел лезвием по своей ладони, проложив по смуглой коже алую полоску. Эверил в изумлении наблюдала, как Торнтон вытер порезанную руку о белоснежную простыню, оставив на ней кровавые пятна.

Когда Дрейк подошел к девушке, уголки его рта приподнимались в лукавой усмешке.

– Пусть Мердок делает выводы…

Эверил потупилась, скрывая приступ горечи. Он считает ее настолько нежеланной, что ему легче пролить собственную кровь, чем исполнить супружеский долг. Сердце ее сжалось от возмущения. Все еще усмехаясь, Дрейк перевязал руку носовым платком, подхватил поклажу. Они вышли из комнаты и спустились по черной лестнице на улицу, прочь от грязных ругательств Мердока.

33
{"b":"4980","o":1}