ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно. Конечно, проходите.

Золотой солнечный свет струился в комнату через три восточных окна, омывая Киру своим теплом, когда она грациозно шла по комнате, и все же она выглядела немного напряженной. Или это он заставил ее нервничать? Видимо, да, но, может быть, он пугает ее? А что, если она просто ощущает его как мужчину?

Пристальный взгляд в ее очаровательно порозовевшее лицо и бегающие глаза подтвердил, что верно последнее.

Но зачем женщине с таким, как у нее, опытом вести себя словно девственница, если только она не хочет заманить мужчину в ловушку? И каким образом он сможет отвлечься от мыслей о том, не заняться ли с ней любовью?

– Я не собиралась вам мешать, Гевин.

– Вы и не помешали.

Она улыбнулась, и его сердце учащенно забилось, будто он снова стал мальчишкой.

– Я хотела только поблагодарить вас за прошлый вечер. Надеюсь, дядя все же примет нас с Дариусом, несмотря на... мою мать.

Гевин нахмурился. Нежелание Киры говорить о матери никогда не было более очевидным.

– Благодарить пока не за что, – рассеянно произнес он. Его мысли были гораздо больше заняты тем, что она скрыла. – Кира, расскажите мне, где сейчас ваша мать?

Девушка пожала плечами: видимо, его вопрос расстроил ее.

– Я точно не знаю. В Персии, вероятно, в Загросе. Она говорит, что это ее самое любимое место на земле.

Печальная нотка в голосе Киры отчего-то задела Гевина.

– Когда вы в последний раз получали от нее известия?

Кира на мгновение замялась.

– Несколько лет назад. Думаю, не скучает, там у нее есть друзья и родственники. Мы... больше не близки. – Она вздохнула и печально улыбнулась. – Возможно, когда-нибудь я вернусь в Персию и увижу ее.

– Вы уже ездили туда? – Гевин наклонился ближе к ней. От Джеймса он знал, что мать Киры прежде жила в Англии, но несколько лет назад она отбыла в Персию. Он и представить не мог, что Кира тоже путешествовала с ней.

– Да, ребенком я какое-то время жила там. Дариус вряд ли многое помнит, ему было всего семь, когда отец привез нас назад в Англию.

– Но вы помните?

– Ну, Персия... она совсем не такая, как Англия. Со стороны она кажется гораздо проще, но в действительности там все очень сложно.

Слова девушки словно заворожили герцога. Слова... или она сама?

– Большей частью это пустыня, разве не так?

– В основном, но временами эта страна похожа на рай, хотя зимой там очень холодно. Я помню снег.

– Снег? Я решительно удивлен. – Его лицо показывало, что он не лжет. – А какие там люди?

– Во многом они такие же, как англичане: так же любят свою семью и считают религию очень важной частью жизни. Мальчикам там дают образование, а большинство девочек почти не учатся. Но некоторые вещи отличаются безмерно. Религия, то, как одеваются женщины, даже архитектура. Народ моей матери по большей части занимается торговлей, поэтому мы жили кочевой жизнью. Я тогда была очень маленькой, но помню, что разные места были очень не похожи.

Кира вдруг умолкла и опустила взгляд на руки, аккуратно сложенные на коленях. Чего она стеснялась? Своей персидской крови?

Интересно, может быть, он сумеет убедить ее вернуться? Это определенно решило бы проблему с Джеймсом, хотя одновременно Гевин надеялся, что она скажет «нет».

– Вы скучаете по тем местам?

– Думаю... иногда. Строгая красота той земли ничем не похожа на Англию с ее садами. Кажется, что легче услышать свои мысли, если ты окружен только солнцем, песком и созданиями природы, которые, кое-как перебиваясь, живут на этой земле. В Персии мало кого заботит мысль о ближайшем светском событии или о том, какой изящный туалет приобрести по этому случаю.

– Так вы все-таки хотите туда вернуться?

Что-то промелькнуло в ее лице – может быть, тоска. Она сглотнула и натянуто улыбнулась ему.

– Нет.

Простое «нет» и больше ничего; никаких объяснений, разумных обоснований. Гевин нахмурился. Ему казалось, что все переживания Киры слились в этом решении. И все же он не мог остановиться. Почему красивая девушка с такими приятными манерами столь несдержанна в своих пристрастиях? Одна только ее миловидность заслужила бы ей множество предложений. Неужели она, как и он, всего лишь раба вожделения, горячего и чрезмерного, струящегося в ее венах?

Обеспокоенный опасным направлением своих мыслей, Гевин решил сменить тему.

– Возможно, вы скоро снова встретитесь со своим дядей.

Кира улыбнулась, на этот раз гораздо более искренне. – Возможно. У них с отцом все еще много разногласий, но мне хочется верить, что эту ветвь семьи ждет светлое будущее. – Она вздохнула. – А теперь позвольте оставить вас. Мне хотелось поблагодарить вас, и я это сделала.

Кира взглянула на Гевина из-под густых черных ресниц ярко-индиговыми, мягкими и такими чистыми глазами, и этот взгляд словно пронзил его. Проклятие, скоро она окончательно околдует его. С каждым днем в присутствии Киры он хотел ее все больше, а контролировать себя мог все меньше. Она все сильнее нравилась ему, и это делало его полным идиотом.

– Пока я сделал для вас слишком мало, – пробормотал он, встревоженный неожиданным поворотом своих мыслей.

Кира нежно коснулась его руки, и от этого короткого прикосновения у него закипела кровь.

– Кто знает. В будущем вы можете обнаружить, что оказали мне огромную услугу, за которую я всегда буду вам благодарна.

Словно завороженный, Гевин смотрел, как Кира уходит. Покачивание ее гибкого тела, линия узкой спины, грациозность шагов – все напоминало ему, что, как это ни ужасно, он хочет от нее вовсе не проклятой благодарности, а совсем другого.

– Мне необходимо отправиться с визитом к моему другу, мистеру Берджесу, в Йоркшир, – объявил Дариус на следующий день, когда Кира сидела одна в комнате. В руке он сжимал помятый листок. Похоже, это было какое-то письмо.

Кира недоверчиво смотрела на брата. Он что, сошел с ума?

– Через шесть дней моя свадьба; неужели ты не можешь немного подождать?

Лицо Дариуса помрачнело.

– Нет. Этот визит чрезвычайно важен для меня. Отец Берджеса пригласил мистера Фарроу, очень известного адвоката с большими связями, провести несколько недель в его поместье. Возможно, с его помощью я смогу в последующем изучать право.

Кира вздернула подбородок. В этих объяснениях явно не было никакого смысла. Гнев и смятение охватили ее.

– Если мистер Фарроу пробудет там несколько недель, ты, безусловно, сможешь приехать туда и после моей свадьбы.

– Послушай, Кира, дело почти устроено. Ты должна признать, что теперь мне нужно сделать то же самое и поскорее устроить свою жизнь.

Конечно, она понимала. Но почему сейчас? Впрочем, разве не эгоистично и не малодушно так противиться его отъезду? И все же она не могла понять, почему брат не хочет задержаться всего на несколько дней.

– Кто же будет стоять рядом со мной в день моей свадьбы?

Дариус отвел взгляд, делая вид, что увлеченно разглядывает старинные каминные часы в китайском стиле.

– Теперь у тебя есть Джеймс, и он будет с тобой до конца твоих дней. Боюсь, после свадьбы присутствие надоедливого брата будет только раздражать тебя.

– Но ты никогда не надоедал мне, и я... – Кира пыталась подобрать слова, разрываясь между необходимостью отпустить Дариуса искать свое счастье и желанием удержать его рядом с собой для своего успокоения. – Не оставляй меня, пожалуйста. Скорее всего я уже никогда не увижу маму, и один Бог знает, где теперь наш отец. Только ты, – она схватила брата за руку, – ты единственный всегда был опорой в моей жизни. Не знаю, смогу ли я принести необходимые клятвы без твоей поддержки.

Дариус нежно взял сестру за руки. – Ты должна, и ты это сделаешь. Наши родители – это уже в значительной степени прошлое, не останавливайся на нем. Вместо этого пройди по проходу в церкви к мистеру Хауленду с улыбкой на лице и покоем в сердце. Я буду думать о тебе с огромной любовью.

– Так ты все же уезжаешь?

30
{"b":"4981","o":1}