ЛитМир - Электронная Библиотека

Кира нахмурилась, и ее щеки окрасил румянец.

– Если бы мы поженились, наше соединение не было бы неприличным.

Гевин вздохнул. Эти слова он больше всего боялся сказать ей.

– Если мои желания ограничатся только тобой, то возможно, но я боюсь, что ты только начало проблемы. В конце концов, я последую по стопам отца и возжелаю других... плотских утех. Это спровоцирует такой скандал...

– Других утех?

Гевин сделал глубокий вдох. Разумеется, Кира не слышала о самых отвратительных выходках его отца, это ясно. Она даже еще не появилась на свет, когда его отец опозорил имя Даггетов.

Медленно обведя глазами комнату, он нашел в себе силы, чтобы наконец заговорить:

– Вскоре после моего десятого дня рождения член палаты общин и известный евангелист однажды вечером отправился из здания парламента к Сент-Джеймс-Парку и там внезапно наткнулся на моего отца с двумя проститутками.

Кира удивленно открыла рот.

– Они были... у всех на виду?

Гевин рассеянно посмотрел в потолок, стыд жег его, пока он старался подыскать подходящие слова:

– Да. И одна из проституток была... то есть не был женщиной.

Кира испуганно вздохнула.

– Ты хочешь сказать...

– Они все трое были... очень интимно переплетены друг с другом.

Нет нужды рассказывать ей, что его отец просил проституток сечь его. Нет нужды упоминать, что он ласкал мужчину, в то время как женщина брала его член в рот. Описания – то, что он случайно слышал, то, что ему потом рассказывал отец, – постоянно горели в его мозгу. Ему никогда не казались привлекательными такие занятия, он не находил их даже отдаленно возбуждающими, но боялся, что не может отвечать за будущее.

– Так ты думаешь, что похож на него?

– В первый раз, когда я дотронулся до тебя, я уже не мог остановиться. Раньше я никогда не думал, что способен на такое. Во второй раз я знал, что не должен заниматься с тобой любовью, но все же сделал это. Я хотел тебя так отчаянно, что просто забыл обо всем, забыл, что правильно и что пристойно. А в последний раз...

– Ты пытался сказать мне «нет»...

Гевин покачал головой.

– Вряд ли это больше, чем символический протест. Я хочу тебя, глубоко, безумно – прямо сейчас. Но если я действительно такой, как мой отец, то я буду... продолжать. Я устрою скандал, который заставит тетю Кэролайн, Джеймса, моих сестер и тебя пройти через настоящий кошмар. – Он вздохнул, изо всех сил надеясь, что Кира поймет его. – Когда я не с тобой, желание не преследует меня, но когда ты рядом...

В ее глазах отразилось удивление.

– Неужели ты даже сейчас хочешь...

– О да, и ты даже представить не можешь, как сильно.

– Но ты же как-то сдерживаешься...

– С трудом, и только потому, что напоминаю себе, как сильно я не хочу быть похожим на отца и как сильно не хочу причинить тебе боль.

– Но почему ты решил, что это желание – похоть, а не любовь? Может быть...

– Я не могу позволить себе быть наивным.

Кира, нахмурившись, скрестила руки на груди.

– Ты уже испытывал это... желание с кем-нибудь еще?

– Нет, – признался он. – Но, судя по тому, что рассказывал мой отец, это как болезнь. Она прогрессирует, превращаясь в нечто ужасное.

Задумчивое выражение ее лица сказало Гевину, что на этот раз Кира все же услышала его.

Внезапно она топнула ногой и сердито уставилась на него.

– Это же просто смешно! Я уже достаточно хорошо знаю тебя. Ты никогда не опустишься до того, чтобы, как твой отец, набрасываться на проститутку в парке и...

– Я также никогда не думал, что опущусь до того, чтобы соблазнить невесту своего кузена. – Гевин вздохнул. – Брак тут ничем не поможет. В конце концов ты возненавидишь меня, и, вероятно, всего лишь вполовину так сильно, как я буду ненавидеть сам себя. Я не могу заставить тебя пройти через такую боль.

– А разве леди Литчфилд не вызывает этих опасных желаний?

– Ни в малейшей степени.

– Значит, на ней жениться безопасно?

– Вот именно.

– Потому что она не наполовину персиянка.

– Нет, потому что она – не ты.

Кира помедлила, глядя ему в глаза.

– Это безумие. Ты боишься не похоти – ты боишься любви. Я не останусь, если ты не можешь любить меня. Надеюсь, у тебя со вдовствующей графиней будет прекрасная, скучная, добропорядочная совместная жизнь.

Кира сделала последний шаг к двери. Теперь она уйдет и никогда не вернется.

Нет, только не это!

Гевин схватил Киру за руку и снова повернул к себе лицом. Отъезд не излечит ее; она должна понимать это. Если эта женщина любит его, как может она просто покинуть его навсегда?

В смятении, которого он не мог ни контролировать, ни объяснить, Гевин поддался волне желания, нарастающей в нем, и, наклонившись к Кире, набросился на ее губы стремительным, собственническим поцелуем. Он целовал ее страстно, пытаясь утопить ненасытное желание. Хотя Кира стояла молча, неподвижная и неуступчивая, она была такая сладкая, такая восхитительно родная... Его место с ней – теперь он был уверен в этом.

Кровь бешено бежала по всему его телу, донося поток желания до каждой клеточки. Он не хотел даже думать, как быстро она заставила его затвердеть; это не то достижение, каким можно гордиться. Главное, Кира заставляла его чувствовать гораздо больше, чем возбуждение. Ее улыбка влекла его, ее смех и острый ум притягивали. У нее не было острых граней, как у Корделии, и она не была равнодушной. Кира жила сердцем – вся страсть и вся огонь. Она должна поделиться с ним своей смелостью, чтобы он мог сделать то же самое.

Гевин искал в себе силы отстраниться и вспомнить, что он помолвлен с другой женщиной, но жажда и ненасытное желание внутри его рвались заявить свою власть над ним.

Тогда он снова накрыл ее губы своими губами, наслаждаясь совершенством ее поцелуя. Желание победило.

Гевин старался целовать Киру как можно нежнее, ласково уговаривая ее ответить. Легкое касание его губ, теплое прикосновение языка, тихий стон, нежное объятие, и она начала таять.

Чувствуя, как участился его пульс, он углубил свой поцелуй, медленно погружаясь в нее. На этот раз он смаковал их единение, ни в чем себе не отказывая; его руки скользили по ее спине, по шелковистым черным кудрям, словно он надеялся впитать ее, запомнить каждую ее частицу.

Когда Кира прильнула к нему, обвив руками его шею, огонь внутри его превратился в адский пламень. Гевин понятия не имел, как сможет погасить его, да и вообще возможно ли это. А потом ему вдруг стало все равно.

Оглушенный бурей, бушующей в его сердце, он как будто откуда-то издалека услышал тихий щелчок, и тут же ладони Киры стали отталкивать его. Тогда он удвоил убедительность своего поцелуя, слышал, как у нее перехватило дыхание, но не мог заставить себя покинуть сочное тепло, чтобы узнать, что случилось.

И тут кто-то грубо схватил его за сюртук, а затем швырнул к стене.

Оглушенный, Гевин с трудом огляделся и увидел сверкающие яростью карие глаза Дариуса Мельбурна.

– Проклятый развратник! Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты оставил мою сестру в покое?

Гевин открыл рот, чтобы ответить, извиниться, произнести хоть что-нибудь, и тут заметил Джеймса, стоящего позади Дариуса. На лице кузена был написан неподдельный ужас. Из-за плеча Джеймса выглядывала тетя Кэролайн; ее лицо выглядело зеркальным отражением лица ее сына.

– Ах, Гевин! – не выдержав, воскликнула тетя.

И тут он увидел Киру с раскрасневшимися распухшими губами. Румянец окрасил ее щеки, она вся дрожала. Даже если они не видели поцелуй, никто из них ни на мгновение не усомнился, чем они занимались.

Проклятие! Он опять не сдержался и все испортил! Кира окончательно унижена...

Схватив Гевина за галстук, Дариус снова встряхнул его, и голова герцога с глухим звуком ударилась о стену. Боль мгновенно начала распространяться из задней части головы и охватила весь череп.

– Этого еще мало за то, что ты сделал с моей сестрой, – брезгливо бросил Дариус. – Обесчестить ее оказалось для тебя недостаточным. Ты продолжаешь преследовать Киру даже после того, как я предупредил тебя держаться подальше от нее. Неужели ты настолько не можешь противостоять своей похоти?

60
{"b":"4981","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Танго смертельной любви
Холакратия. Революционный подход в менеджменте
О чем весь город говорит
Мне снова 15…
Кровные узы
Книга рецептов стихийного мага