1
2
3
...
23
24
25
...
66

В ответ Пенелопа нахмурилась. Этот человек мог завоевать сердце любого – Меган, ее собственной матери, а теперь вот принца-регента. Даже Майкл значительно изменил свое отношение к Деймиену. И каждый делал именно то, чего хотелось принцу, при этом из кожи лез вон, чтобы ему угодить.

Включая ее, Пенелопу.

Он сумел убедить Меган, Майкла и, наконец, ее мать, чтобы те отпустили Пенелопу с ним одну, без семьи, без друзей. Деймиен не стал советоваться с невестой, даже не упомянул об этом. Он принимал решение, потом завораживал всех вокруг и получал их поддержку.

Она мрачно взглянула на Деймиена и в ответ заработала еще одну обворожительную улыбку. Все бесполезно. Каждый раз, когда он ей улыбался, Пенелопа была готова сделать все, что ему вздумается ей приказать.

Девушка заставила себя снова нахмуриться, повернулась к принцу спиной и вошла в дом.

Об этом празднике потом еще много лет говорили в обществе. Принц Деймиен устроил пышное торжество. Для светских дам и джентльменов были раскинуты банкетные шатры, для деревенских жителей – столы на открытом воздухе.

Жители Литтл-Марчинга получили преимущество у стоек с угощением и во всех играх, а потому они держали головы чуть выше остальных деревенских гостей. Повсюду развевались английские и нвенгарские флаги. И каждый раз, когда регент появлялся на публике, его встречали восторженные крики. Принц кивал, приветливо махал рукой, наслаждаясь народной любовью и своей популярностью.

Были устроены скачки, бега для мужчин и детей, стрельба из лука. Цыганки предсказывали судьбу. Желающие играли в азартные игры, наблюдали за показательными боями нвенгарских борцов – эта борьба стала в деревне очень популярна. Фехтование, спортивные состязания, танцы для деревенской публики, кукольный театр, пантомима – всего не перечислишь.

Из Лондона прибывали все новые экипажи. Гости заполнили дом Трасков, все окрестные дома и гостиницы на многие мили вокруг. Были приглашены послы и другие сановные лица, гостившие у регента, а также его лондонский круг. Русские, французские, даже пьемонтские аристократы знакомились с Пенелопой, объявляли ее несравненной красавицей – ну разве не счастливец этот Деймиен, отыскал себе такую свежую английскую розу? Лондонцы жадно ее рассматривали и со слегка озадаченным видом поздравляли Деймиена, словно бы недоумевая, почему Деймиен захотел эту свежую английскую розу.

Пенелопа кланялась, пожимала руки, улыбалась, пока у нее не одеревенели мышцы лица. Деймиен, представляя невесту своим лондонским друзьям и знакомым, очень собственническим жестом держал ее за руку или за талию. Он как-то умудрялся дать каждому заметить одинаковые серебряные кольца на пальцах жениха и невесты, символ их принадлежности друг другу.

До самого вечера у Пенелопы не было ни единой свободной минуты, но, потом она все же ускользнула в прохладную тень беседки и присела там, слушая мелодичное журчание реки. Шум праздника долетал и сюда, потому что крайние шатры и палатки располагались не далее чем в двадцати ярдах от беседки, которую скрывали от них лишь густые заросли кустарника и деревьев.

Пенелопа сидела на ступенях, прислонившись к колонне и вытянув ноги. Она сняла шляпку и провела пальцами по растрепавшимся волосам.

Как много событий произошло с того дня, когда она впервые сидела здесь с Деймиеном, и он говорил ей, что влюбился. Своими поцелуями он разжег в ней неведомый прежде жар, убедил ее, что она, Пенелопа, и есть утраченная принцесса, очаровал всю деревню, рассказывал ей сказки, подарил исцеляющую силу и наконец устроил визит принца-регента.

Пенелопа чувствовала, что ловушка мягко, неспешно, но неотвратимо захлопывается. Она, как горлинка, зачарованно следит за приближающимся охотником и… доверяет ему. Ах, если бы охотником был не Деймиен! Он пленил свою жертву в тот самый миг, когда поцеловал ее на Холденовском лугу, и прекрасно знает об этом.

Девушка вышла из беседки и медленно побрела по тропинке к реке. Здесь было прохладнее. На отмелях поднимались плакучие ивы. Река весело журчала, а чуть дальше образовывала глубокий омут, где Пенелопа и Меган купались в детстве.

На берегу Пенелопа присела на толстое бревно, которое служило скамейкой, сбросила туфли, сняла чулки и опустила ноги в приятную прохладу воды. Если Деймиен увезет ее в далекую страну, она, возможно, никогда больше не вернется сюда, не увидит этого места, где ей всегда удавалось найти успокоение и тишину. Он увезет ее от матери, от Меган, от этих рощ, от ее волшебных сказок.

Девушка сжала кулачки. Нет, не увезет. Она не обязана подчиняться его приказам лишь потому, что он и Саша засыпали всех историями о пророчествах и принцессах, ради своего удовольствия превратили Эшборн-Мэнор в летний дворец.

Да, он очаровал ее. Да, она почти влюбилась в него. Но он не может отнять у нее все.

– Пенелопа! – Голос Деймиена долетел с вершины холма, глубокий, бархатистый, с ясно различимым гортанным акцентом.

Пенелопа слышала, как он спускается с холма не по тропе, а напрямик, через папоротники, но не подняла взгляд, продолжая следить за спокойным течением реки.

– Опасно бродить тут в одиночестве. – Он шлепнул ладонью по ветке над головой у Пенелопы. – Не думаю, что Александр послал всего одного убийцу.

Пенелопа не поднимала глаз от воды.

– Мне ничто не грозит, ваше высочество. Я решила не становиться вашей принцессой и не выходить за вас замуж.

Глава 11

Деймиен молчал.

Пенелопа решилась поднять на него взгляд. Он не смотрел на нее, его взгляд был устремлен вдаль, как будто он силился разглядеть что-то такое, чего сама Пенелопа увидеть не могла. В уголках глаз у него появились бледные пятна, на смуглом фоне казавшиеся белыми.

– Это не поможет. Опасность никуда не денется, – помолчав, проговорил Деймиен. – Пока люди верят, что ты – нвенгарская принцесса и дорога мне, ты не будешь в безопасности.

«Дорога мне».

Пенелопа старалась говорить холодно:

– Я не хочу брака по расчету.

Деймиен повернулся к ней, провел пальцами по ее волосам.

– Я это знаю.

– Но пытаешься вовлечь меня именно в это.

Его рука переместилась на ее шею.

– Я просто надеюсь, что наш брак станет для тебя чем-то большим.

– А для тебя?

Деймиен наклонился и спрятал губы в ее локонах.

– Думаю, я уже доказал тебе, чем для меня будет этот брак.

Когда он говорил таким тоном, смотрел на нее, ласкал, Пенелопе хотелось верить, что он действительно ее любит. Если бы только она не слышала этих женщин, его любовниц, которые говорили о Деймиене так, как будто он им принадлежит. Все эти леди были уверены: он вернется к ним, стоит только поманить его пальцем.

Что он шептал им по ночам? Конечно, не слова любви, иначе они обязательно бы похвастались. Но он прикасался к ним теплыми пальцами, целовал волосы…

Пенелопа резко отстранилась.

– Если бы не пророчество, вы никогда бы сюда не приехали. Вы бы даже не взглянули в мою сторону.

– Ты права лишь наполовину. – Деймиен не стал возвращать Пенелопу в свои объятия, лишь обхватил сильными пальцами свое колено. – Если бы не Саша, я бы никогда не узнал, что Литтл-Марчинг существует. Но познакомься я с тобой в Лондоне или в любом другом месте, я бы непременно взглянул на тебя, и не раз, а смотрел бы долго-долго.

В сердце Пенелопы снова возникло страстное желание верить ему, но она быстро с ним справилась.

– Я не напрашиваюсь на комплимент.

– Я знаю. – Деймиен посмотрел на ее босые ноги. Его взгляд явно выражал восхищение. – Завидую рыбам, которые могут подплыть и коснуться твоих щиколоток.

Пенелопа хотела было вынуть ноги из воды и прикрыть их платьем, но сдержалась. Деймиен усмехнулся уголком рта.

– Я имею в виду вот что: если бы не пророчество, ты никогда бы не поехал сюда, чтобы сделать мне предложение, – слегка дрожащим голосом объяснила Пенелопа.

24
{"b":"499","o":1}