ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Убийство Спящей Красавицы
Непобежденный
Баллада о Мертвой Королеве
Твоя новая жизнь за 6 месяцев. Волшебный пендель от Счастливой хозяйки
Зови меня Шинигами
Грехи отца
Работа под давлением. Как победить страх, дедлайны, сомнения вашего шефа. Заставь своих тараканов ходить строем!
Энциклопедия специй. От аниса до шалфея
Эффект чужого лица

Деймиен взглянул на длинное невысокое здание из растрескавшегося камня на краю площади.

– Это таверна? – спросил он у лакеев по-нвенгарски. Руф и Майлз, эксперты по части таверн, дружно кивнули.

За годы странствий они успели понять, что лучшее в путешествиях – это пиво. От Бухареста и Австрии до Нидерландов и Англии эти молодые люди могли на любом языке произнести слова «таверна» и «пиво».

Сейчас они стояли по обе стороны входа в трактир, а их господин входил внутрь. Саша отправился следом, лакеи составили арьергард.

Это была типичная английская пивная: низкие потолки, дымящий камин, скамьи вдоль стен, прогнувшиеся под бременем лет столы. В этот погожий день пивная была почти пуста: крестьяне еще работали в поле, а ремесленники – у себя в мастерских.

На лавках лишь кое-где сидели убеленные сединами старики, утешающиеся пинтой эля и неспешной беседой с друзьями. Когда Деймиен возник в дверном проеме, все головы повернулись в его сторону.

Принцу уже случалось бывать в английских пивных, но тогда он появлялся один. Деймиену еще не приходилось заходить в трактиры в сопровождении свиты.

Старцы продолжали рассматривать Руфа, Майлза, Сашу и Деймиена. Молчание понемногу приобретало враждебный оттенок.

Саша ошеломленно смотрел на туземцев.

– Встать! – закричал он. – Его высочество принц-император Деймиен Август Фредерик Мишель Нвенгарский!

Хозяин, который при их появлении выступил вперед, так и замер на месте. Кто-то фыркнул. По углам зашептались.

– Почему они не встают? – по-нвенгарски зашипел Саша. – Почему эти крестьяне не кланяются?

Саше нравилось, когда люди кланяются. Во дворцах всей Европы принца Деймиена встречали поклонами и реверансами, а кое-где и падали ниц. А как же! Ведь Деймиен красив и богат, ему везде рады. Он известен своей щедростью. Он – отличный стрелок, лихой наездник. К тому же за ним закрепилась слава одного из лучших любовников в Европе.

Дамы восхищались совершенным телом принца, мужчины – его умом, энергией, жадным интересом ко всему на свете, от новых изобретений до смазливых трактирных служаночек. И повсюду визит Деймиена Нвенгарского сулил удовольствие и выгоду.

Однако на этот раз, приехав в Англию, принц решил путешествовать инкогнито. По крайней мере, настолько инкогнито, насколько это допускал его советник Саша, который любил блеск и великолепие и раздражался, если люди не узнавали Деймиена. Но советника можно понять: долгих пятнадцать лет он провел в темнице. Когда-то он решился вступиться за Деймиена, а это не понравилось отцу принца. Деймиен, которому тоже пришлось посидеть в тюрьме, по собственному опыту знал, каково это, а потому по возможности шел навстречу своему верному соратнику.

– Это не крестьяне, – объяснил Саше Деймиен. – Если ты назовешь английского фермера крестьянином, он насадит твои яйца на вилы.

Тот побледнел.

– Правда?

Деймиен оглядел враждебные лица, улыбнулся и обратился к лакею:

– Руф, напомни-ка мне ту волшебную фразу.

Руф ухмыльнулся, расправил плечи и на своем ломаном английском с достоинством произнес:

– Выпивку – всем.

Посетители зашевелились. Атмосфера явно потеплела. Деймиен обратился к хозяину:

– Лучший эль каждому в заведении. – Сунул руку в карман и вытащил позвякивающий кошель. Хозяин хмыкнул, лица посетителей стали расплываться в ухмылках.

Через час пивная преобразилась. В углу Руф и Майлз играли с тремя туземцами в кости, сопровождая партию громогласными выкриками. Кучер Деймиена стоял в дверях, одним глазом присматривая за каретой, а другим – за смазливой служанкой, которая подносила ему эль. Сашу окружила толпа полупьяных местных жителей, которым он с чудовищным акцентом пытался изложить историю Нвенгарии. Самую большую группу слушателей собрала обаятельная улыбка Деймиена и его слегка непристойные рассказы. Обитатели Литтл-Марчинга хохотали и звонко хлопали друг друга по спинам. Пиво лилось рекой.

На шум явились другие жители деревни. Мясник и кузнец поснимали фартуки, закрыли свои заведения и присоединились к компании. С полей подошли несколько фермеров. Появились мальчишки, обступили карету Деймиена и его верховую лошадь. А позже в дверь таверны стали заглядывать женщины и строить глазки принцу.

Но Деймиен явился вовсе не для развлечения. До Иванова дня ему надо покончить с важным делом, иначе все будет потеряно, а потому он повернулся к пятнадцати новым закадычным друзьям и спросил:

– Скажите-ка мне, нет ли поблизости дома под названием Эшборн-Мэнор? – И получил пятнадцать разнообразных ответов, но большинство сошлись на том, что ему следует выехать из города и проделать еще милю-полторы на север.

Сохраняя замечательную твердость в ногах, Деймиен поднялся и отвесил присутствующим изысканный поклон. Собутыльники полезли из-за стола, пытаясь с разной степенью успеха поклониться в ответ.

Деймиен кивнул и вышел из трактира. Селяне нестройными голосами посылали ему вслед прощальные приветствия.

– Подождите, друзья мои, – заплетающимся языком пробормотал Руф, стоя в дверях трактира. – Сначала мне надо научить вас нвенгарскому танцу. – В зале захохотали, потом раздались аплодисменты.

Тем временем Деймиен подошел к черному жеребцу. Тот нетерпеливо фыркал.

– Еще немного, дружок, – бормотал принц, поглаживая бархатистую морду лошади, – и ты сможешь отправиться домой.

Оба они смогут отправиться домой. Принц отвязал жеребца от кареты, взлетел в седло и поскакал на север.

– Господи, что они делают? – изумилась Меган.

Обе девушки помедлили у поворота дороги, которая вилась по склону холма к деревне. На площади перед трактиром стояла необычного вида карета с запряженными в нее породистыми лошадями. Над головами благородных животных покачивались алые плюмажи. Из дверей трактира тянулась цепочка людей, придерживающих друг друга за талию. Время от времени они взмахивали руками и вскидывали ноги, издавая при этом странные напевные звуки.

Немногие женщины, рискнувшие заглянуть в трактир, были втянуты в этот необычный хоровод. Другие жители, включая викария, вышли из домов и с любопытством наблюдали за происходящим.

– Может, не стоит туда идти? – с беспокойством спросила Меган.

– Сама не знаю, – отозвалась Пенелопа.

Стук копыт, долетевший из-за поворота, отвлек девушек от созерцания танцующих крестьян. Из-за рощи вдруг показался всадник на вороном жеребце. Он скакал прямо к подругам.

Пенелопа никогда не видела такой красивой лошади. Ее покойный отец очень любил лошадей и научил дочь по достоинству ценить конскую стать. Девушка отметила, что у этого жеребца имелись все признаки безупречной породы. Его гладкая черная шерсть сияла здоровьем, волос в иссиня-черном хвосте ложился упругой блестящей волной.

Всадник тоже был необычайно хорош. Выше любого знакомого Пенелопе мужчины, включая отца Меган. Однако, несмотря на свой высокий рост и широкие плечи, незнакомец поразительно изящно держался в седле, мерно покачиваясь в такт движениям лошади.

– Вот это да! – воскликнула Меган. – Вот это да! – еще раз повторила она.

Сердце Пенелопы вдруг застучало в каком-то странном, тяжелом ритме, словно его стиснула чья-то мощная рука. Время остановилось, звуки и образы поплыли, как расплавленное стекло.

Лошадь скакала прямо на девушек. Пенелопа понимала, что надо отойти, но не могла сдвинуться с места, она точно застыла. Меган, которая боялась лошадей, подхватила юбки и отбежала на обочину.

В последний момент всадник все же сумел придержать коня, осадив его всего в паре шагов от Пенелопы. Копыта подняли тучу пыли. Лошадь мотнула головой и обдала девушку теплым облаком своего дыхания. Незнакомец развернул скакуна. Прямо перед глазами Пенелопы оказалось твердое бедро всадника и черный кожаный сапог. Она не могла отвести взгляда от мускулистого колена и мягких складок голенища вокруг щиколотки. Наконец девушка с трудом подняла глаза. Внешность незнакомца поразила ее своей мужественной красотой. Темный загар заставлял думать, что его обладатель привык проводить много времени на свежем воздухе. Квадратное лицо, высокие решительные скулы, тень небритости на подбородке. Крупные сильные руки. И в дорогих, насколько могла судить Пенелопа, перчатках.

3
{"b":"499","o":1}