ЛитМир - Электронная Библиотека

– Приподними немножечко бедра, – сказал он и вытащил маленькую подушечку из кучи подушек у изголовья. – Я подложу ее под тебя, тогда мне легче будет войти.

Лицо Пенелопы вспыхнуло, но она позволила ему пристроить подушку, как он считал нужным.

У Деймиена закипела кровь, когда он увидел, как тихо она лежит и ждет, слегка нахмурившись от волнения.

Он прикоснулся к нежным складкам, слегка погладил. Их влажность и острый запах ударили ему в голову.

– Красавица моя, – хрипло проговорил он, облизал свой палец, чтобы смочить его, и провел им между складочек.

Пенелопа содрогнулась, ее взгляд затуманился. Деймиен видел перед собой женщину, умирающую от желания. Его палец скользнул внутрь потаенной долины, слегка раздвинув ее края.

Пенелопа тихонько застонала.

– Значит, вот как это будет? – прошептала она.

– Не совсем. – Деймиен вставил второй палец. У него не было времени подготовить ее к своему огромному стержню, но все же он попытается ей помочь.

Когда внутрь проник третий палец, Пенелопа чуть застонала и всем телом подалась к Деймиену. Сейчас он, слегка налавливая, гладил внутреннюю поверхность тайного хода. Глаза Пенелопы расширились.

– Деймиен?

– Тихо, любовь моя. Позволь мне помочь тебе.

Пенелопа приподнялась на локтях. Ее лицо пылало.

– Но я не понимаю…

Деймиен еще раз мягко ее погладил изнутри, понимая по ритмичным движениям ее тела, что она приближается к кульминации. Когда дыхание стало вырываться из груди Пенелопы резкими, отрывистыми толчками, Деймиен быстро вынул пальцы, приблизил свой окаменевший жезл к ее входу и проник внутрь на полную глубину.

При этом движении Пенелопа быстро вдохнула и негромко вскрикнула. Было и правда немного больно, но что-то в самой Пенелопе стремилось к этой боли, к соединению.

Она еще содрогалась от волшебных ощущений, которые он подарил ей, дотрагиваясь до нее пальцами. Никогда в жизни ей не доводилось взлетать на вершину подобного наслаждения. Пенелопа не понимала, чего хочет Деймиен, чего хочет она сама, чего хочет ее тело.

Деймиен лежал на ней всей своей жаркой тяжестью. Плотно зажмурившись, он стиснул ее пальцы.

– Деймиен, – прошептала Пенелопа.

Он приоткрыл глаза.

– Ш-ш-ш, любовь моя.

Лицо его покраснело, веки стали тяжелыми, казалось, он был опьянен. Пенелопа чувствовала его у себя внутри, ощущала, как в такт биению сердца пульсирует кровь в его естестве.

– Мы занимались любовью, да? – Пенелопа пригладила его взъерошенные волосы. – Уже все кончилось?

– А ты хочешь, чтобы кончилось?

– Нет. Пока нет.

Он улыбнулся ей ленивой улыбкой.

– Значит, пока не кончилось. У нас впереди длинный путь.

Слова Деймиена одновременно пугали и завораживали Пенелопу. Она откинулась на спину, притянув к себе руку Деймиена, и стала ждать продолжения. В небольшой комнате стояла полная тишина, закрытые ставни не пропускали в спальню ни ветра, ни обычных звуков летнего дня. Пенелопа знала, что за дверью стоит на своем посту Петри, охраняя их. Ей вспомнился потайной ход, идущий из ее комнаты в спальню Деймиена, и она решила, что принц непременно должен был поставить там стража. Нвенгары предусмотрительны.

Тем не менее, неизвестная тварь сумела проникнуть в дом, в парадный зал, напасть на Деймиена! Пенелопа вспомнила ее перекошенное лицо, глубоко запавшие глаза, хотя у девушки возникло чувство, что существо было совсем не старым. И еще ей показалось, конечно, если только она все это не придумала, что существо, увидев толпу визжащих, бросающихся на него людей, выглядело несколько… сбитым с толку… озадаченным.

Эта мысль проскользнула где-то в глубине сознания. Ну и пусть! Пенелопа додумает ее позже. А сейчас был только Деймиен, его поцелуи, его вкус у нее во рту, ощущение его мощного стержня внутри.

Деймиен медленно приподнялся, выходя из нее, но когда его естество уже готово было покинуть ее врата, он снова скользнул вниз, погружаясь еще глубже, чем прежде.

Пенелопа громко вскрикнула. Она впилась пальцами ему в спину с такой силой, что почувствовала, как ногти процарапали его кожу.

Деймиен чуть слышно хмыкнул от боли, но не остановился.

– Деймиен? – в смятении пробормотала Пенелопа. – Почему я…

Он не мог ей сейчас отвечать, вместо ответа он снова и снова проникал в нее, все быстрее и быстрее. Ей было больно и сладко, она сама не знала, что чувствует и что ей теперь делать.

Ее бедра ритмично поднимались навстречу его телу, внизу их подхватывала подушечка. Пенелопа поцеловала Деймиена в щеку, его бакенбарды обожгли ей кожу. Это прикосновение, такое горячее, мужское, толкнуло ее через некую грань, к которой она бессознательно устремлялась.

Из ее губ вырвался новый крик. Мощная волна темного огня захлестнула разум. Деймиен двигался как таран, его ладонь вдавливала руку Пенелопы в постель, казалось, толчки становились все мощнее и отчаяннее.

Вдруг Деймиен закричал, крик перешел в рычание. Он всей тяжестью опустился на ее тело.

– Пенелопа, – прошептал он. – Я люблю тебя, люблю… – Он забормотал что-то по-нвенгарски, целуя горячими губами ее раскрасневшееся, влажное лицо.

Пенелопа не представляла, как же они будут опускаться с тех высот, куда воспарили, но постепенно движения Деймиена стихли, он перестал так сильно сжимать ее ладонь. Он целовал ее все медленнее и легче, но еще оставался у нее внутри.

Пенелопа вздохнула. Напряжение стало спадать. Руки и ноги расслабленно погрузились в пуховую перину. Она прикрыла глаза и вдруг вспомнила баронессу, которая посетила их праздник. Она тогда болтала с приятельницами о нвенгарах вообще. «Они настоящие развратники, дорогая, настоящие», – щебетала баронесса.

Пенелопа покраснела от внезапного чувства вины и бросила косой взгляд на Деймиена. Если это и есть разврат, то он ей нравится. Может быть, она тоже развратна? Из-за того, что в ее жилах тоже есть нвенгарская кровь, хотя и сильно разбавленная.

Взлохмаченный Деймиен смотрел на нее сверху и улыбался.

– Если я когда-нибудь и сомневался в пророчестве, то теперь в него верю. Мы замечательно подходим друг другу.

– Да. Было так… отлично.

Он по-прежнему оставался у нее внутри в состоянии полной эрекции. Судя по тому, что рассказывали Пенелопе сестры Кэти Роупер, такого быть не должно. Они что-то болтали о «дряблом мужском петушке, который свалился со своей жердочки».

Пенелопа дотронулась до щеки Деймиена.

– С тобой все хорошо?

– Лучше, чем было за всю мою жизнь.

– Но ты еще напряжен.

Он усмехнулся.

– Сама виновата.

– Я?

– М-м… Ты – самая красивая и желанная женщина, которую я когда-либо видел.

Пенелопа хмыкнула.

– Этого не может быть.

Деймиен намотал прядь ее волос на палец и спросил:

– Почему?

Ответа у нее не было, просто она всю жизнь думала о себе как об «обычной Пенелопе».

– Ты заставляешь меня чувствовать себя красавицей.

– Ты и есть красавица.

Пенелопа почувствовала странную боль в сердце.

– Когда пророчество сбудется, мы будем по-прежнему любить друг друга?

Он поцеловал ее с лукавой улыбкой.

– Не могу себе представить, что когда-нибудь смогу относиться к тебе иначе, чем теперь.

– Я тоже.

– В таком случае предлагаю воспользоваться нашим помешательством и извлечь из него как можно больше удовольствия.

Сердце Пенелопы забилось быстрее. Если это разврат, то он ей нравится. Может быть, потом ей будет стыдно, но сейчас ей было хорошо.

– Ложись, – скомандовал Деймиен.

Прежде чем повиноваться, Пенелопа взяла его руку и поцеловала в ладонь.

– А теперь что ты собираешься делать?

– Помыть тебя, – неожиданно ответил он. – У тебя же было небольшое кровотечение.

Пенелопа удивленно приподняла голову и посмотрела на свои бедра. Она вспомнила, как испуганные дебютантки шепотом рассказывали ей об острой, как удар ножа, боли, которую должна терпеть женщина, когда муж лишает ее девственности, и о последующем море крови.

33
{"b":"499","o":1}