ЛитМир - Электронная Библиотека

Дама была старше Пенелопы, скорее всего ровесница Деймиена, то есть лет тридцати. Приятное лицо, шоколадного цвета глаза, обрамленные роскошными ресницами. Из драгоценностей на ней было лишь жемчужное ожерелье, подчеркивающее белизну стройной шеи. Пенелопа тотчас почувствовала раздражение.

– О! – громко воскликнул Эган. – Прекрасная Анастасия. Дорогая, сколько же мы не виделись? – Он отвесил глубокий замысловатый поклон, полы его килта взметнулись, как в танце.

– Неужели передо мной Эган Макдональд! – низким, глубоким голосом с легким придыханием проговорила дама. – В последний раз я видела вас в Париже, вы уламывали каких-то девок и были пьяны, как сапожник.

– Не как сапожник, а как лорд, – ничуть не смутившись, весело отозвался Эган. – А вы, дорогая моя Анастасия, как всегда, прекрасны.

– А вы, как всегда, льстивы. – Ее взгляд переместился на Пенелопу, но она, еще не представленная, не могла заговорить с ней.

– Пенелопа, позволь представить тебе Анастасию Димитри, нвенгарскую графиню, – вмешался Деймиен. – Анастасия, это моя жена, ее императорское высочество принцесса Пенелопа.

Как и все остальные женщины, Анастасия присела в книксене, но окинула Пенелопу более придирчивым и внимательным, чем у других, взглядом. Потом положила пальцы на руку Деймиена и чуть слышно пробормотала:

– О, Деймиен, она подойдет.

– Вы нвенгарка? – вежливо, но с бьющимся сердцем спросила Пенелопа.

– Нет, австрийка, – ответил Деймиен. – Замужем за нвенгаром.

Темные глаза Анастасии блеснули.

– Но я, ваше высочество, в душе больше нвенгарка, чем настоящие нвенгары. Простите мне мою смелость, но вы станете прекрасной принцессой, ваше высочество.

Графиня не убрала руки с рукава Деймиена. Казалось, Деймиен этого не заметил. Эган заметил, но не стал ничего говорить. Анастасия с непроницаемым выражением продолжала рассматривать Пенелопу.

У Пенелопы перехватило горло. Пытаясь сохранить на лице светскую улыбку, она сказала:

– Благодарю вас, графиня.

– Анастасия на нашей стороне, – негромко заметил Деймиен.

Графиня бросила на него острый взгляд.

– Разумеется, я тоже считаю, что некоторые реформы Александра необходимы, а часть даже запоздала.

– Я ведь и не отрицаю, что он очень умный человек. У него много полезных идей, – отвечал Деймиен. – Но он полагает, что можно полностью все уничтожить и начать с чистого листа. А это глупо.

– Если бы он взялся возглавлять реформы, он стал бы бесценным союзником.

– Но только в том случае, если он сможет отвлечься от попыток меня убить, сейчас это занимает все его время.

– Это правда, только.

У Пенелопы создалось впечатление, что эти двое перечисляют свои аргументы уже в сотый раз, а вот в разговорах с Пенелопой Деймиен едва упоминал Александра.

«Нет никаких причин для ревности», – одернула себя Пенелопа.

«А почему, собственно, нет?» – задала вопрос другая часть ее души, та, которая смотрела на мир более трезво. Эти двое явно были друзьями или даже чем-то большим. Раньше Деймиен никогда не упоминал эту даму. Они были любовниками? Или они и сейчас любовники?

– Мы что, всю ночь будем говорить о вашей дурацкой политике? – вмешался Эган. – От ваших разговоров мухи дохнут. В конце концов, мы на балу. Давайте лучше танцевать.

На галерее начинали играть музыканты. Середина огромного зала постепенно пустела, гости освобождали место для танцев.

Анастасия сжала руку Деймиена.

– Всем не терпится увидеть, как вы со своей невестой начнете первый менуэт.

– Это я и собираюсь сделать. – Взгляд Деймиена потеплел, он протянул Пенелопе руку в перчатке. – Любовь моя?

Она вложила свою ладонь в его сильную руку, едва сдержав дрожь, пробежавшую по ее телу. Она не спала с ним со своей первой брачной ночи, и все ее существо жаждало его объятий.

Другие двое заметили их состояние: Эган ухмыльнулся, улыбка Анастасии стала шире.

Деймиен бросил на них суровый взгляд.

– Эган, займись делом, пригласи графиню.

– Менуэт – чертовски глупый танец, – проворчал Эган. – Прыжки, ужимки, поклоны – и все стоя на месте.

Анастасия протянула Эгану свою длинную красивую руку.

– Пойдемте, Макдональд. По мне, так можете хоть шотландский танец с мечами танцевать, лишь бы люди видели, что я тоже способна к легкомысленным развлечениям.

– Это она – утраченная любовь Эгана? – спросила Пенелопа, вдруг вспомнив слова Меган о том, что Эган наверняка хранит в сердце безответную любовь. Анастасия была, безусловно, так красива, что в нее мог влюбиться любой мужчина.

Деймиен удивленно посмотрел на жену.

– Что ты такое говоришь?

– Не обращай внимания. Просто я думала, что эти двое…

– Эган и Анастасия? – Он смотрел с таким недоумением, что Пенелопа тотчас пожалела о своих словах. – Нет, у Анастасии была только одна любовь – ее муж.

– Была?

Деймиен наклонился ближе, его теплое дыхание щекотало ей кожу.

– Он погиб во время войны на Пиренейском полуострове, в Витории. Он служил в австрийском полку, командир которого практически бросил своих солдат на горном плато, вдали от города. На них напали французы, никто не выжил.

Пораженная Пенелопа смотрела на него большими глазами.

– О Господи!

– Да, больше пока ничего не могу сказать.

Пенелопа не поняла, что еще можно добавить к этой истории, но они двигались в окружении блестящих пар, чтобы возглавить строй танцующих. Все глаза были устремлены на принца с принцессой. В такой обстановке действительно невозможно было сказать ничего серьезного.

Глава 19

Больше в этот вечер Пенелопа с Деймиеном не танцевала. Очень скоро она оказалась вдали от него, но одна не была ни минуты.

Сам регент занялся ею, представлял ее послам, дипломатам, герцогам, генералам и другим важным гостям у себя на балу. Он хвастался ею, как гордый отец, и даже уже начал придумывать историю о том, какую важную роль сыграл в нынешнем счастье Пенелопы и прекрасного принца. Большинство его слушателей знали о пристрастии регента к преувеличению и не слишком ему верили.

Пенелопа танцевала с герцогами и иностранными графами, с послами и консулами. Каждый из партнеров очень умело передавал ее следующему. На ужин она шла с герцогом Сен-Клером, молодым, красивым и по-своему обаятельным. Насколько она поняла, он занимал какой-то высокий пост в Адмиралтействе, хотя моряком не был.

Пенелопа заметила, что сам Деймиен шел в паре с пожилой герцогиней. Он проводил ее к месту в дальнем конце длинного стола и продолжал с ней беседовать, щедро расточая свое обаяние. Теперь Пенелопа в любой момент могла сказать, когда он начинает играть в прекрасного принца. Улыбка его становилась доверительной, движения – непривычными, он словно пытался максимально подражать местным обычаям, и в полную силу использовать их для своих целей. Его акцент усиливался, он виновато улыбался своей неловкости, а женщина, которую он обольщал, таяла под лучами его серьезных синих глаз.

После ужина танцы возобновились. Вечер казался бесконечным. Пенелопа потеряла счет людям, с которыми познакомилась, в голове ее путались лица и имена, хотя все они, разумеется, ожидали, что уж их-то она запомнит. Слава Богу, ее несколько раз выручал Эган, который, как ревнивый кавалер, объявлял, что она должна ему танец, и решительно тащил ее в круг танцующих. Когда она попыталась его поблагодарить, он просто поклонился и сказал:

– Всегда к вашим услугам, принцесса.

Именно в паре с Эганом она наконец покинула бал. Толпа гостей зашевелилась. Эган сказал, что если она не уйдет первой, придется ждать, пока удалится последняя важная персона.

Пенелопе пришлось обойти весь зал и со всеми попрощаться. Деймиена она не видела вообще и понятия не имела, где он находится. Однако казалось, его никто не хватился.

У Пенелопы ныли ноги, кожа лица одеревенела от непрестанных улыбок. Она позволила Эгану вывести себя из зала, проводить вверх по лестнице, потом еще в одну дверь – во внутренние покои дворца.

48
{"b":"499","o":1}