1
2
3
...
59
60
61
...
66

Казалось, его положение говорило: дело, а не внешний блеск.

Когда вновь прибывшие приблизились, Александр с самым непринужденным видом поднялся из-за стола и даже поклонился:

– Деймиен.

– Александр. – Принц поднял руку жены, чьи пальцы все еще переплетались с его собственными, и сказал: – Это моя жена, принцесса Пенелопа Нвенгарская.

Александр окинул Пенелопу с головы до ног холодным взглядом.

– Очаровательна. – И повернулся к Деймиену, продолжая изучать его все с той же ледяной скрупулезностью. – Несмотря ни на что, ты все же прибыл. – Он улыбнулся тонкими губами. – Но слишком поздно.

– Ты оказался достойным противником. – Деймиен пытался сдержать нарастающий гнев. Ему хотелось схватить этого человека и швырнуть его сквозь роскошные витражи на каменную мостовую, чтобы навсегда с ним покончить. Однако окна на случай зимних буранов были сделаны весьма прочно – с толстыми стеклами и очень крепкими рамами. Скорее всего, думал Деймиен, Александр просто отскочит от них и снова окажется здесь. – И какой же следующий ход в твоей игре?

– Арестовать тебя и твоих людей. – Он посмотрел на свиту Деймиена, потом снова перевел взгляд на принца, словно не мог оторвать от него глаз. – Макдональд может вернуться в свою родную Шотландию, ему нечего здесь делать. Мисс Траск тоже может ехать домой. У меня нет к ней претензий, я устрою ее благополучное возвращение в Англию.

– Мы с Деймиеном женаты, – сдавленным голосом заявила Пенелопа. – Венчались в английской церкви. Таким образом, я больше не мисс Траск. Я не знаю, как по протоколу называется мой официальный титул, но знаю, что я – принцесса Нвенгарская.

Александр перевел взгляд на нее, глаза его остро блеснули.

– Нет, – мягким голосом произнес он. – Вы не принцесса.

Глава 23

Пенелопа с удивлением уставилась на него. Ей не понравилась улыбка Александра. Блеск в его глазах показывал: он знает, что говорит.

Герцог оказался весьма привлекательным мужчиной, почти таким же, как Деймиен. Они были примерно одного возраста, оба темноволосые, с синими глазами и чуть более смуглой, чем у англичан, кожей. Синий нвенгарский мундир со множеством медалей рельефно облегал мускулистый торс, золотая лента великого герцога тянулась от широкого плеча к узкой талии.

Его панталоны сидели так туго, что Меган бы наверняка одобрила, они плотно обтягивали мощные бедра и скрывались в высоких кожаных сапогах. На руках без перчаток сверкал единственный перстень – рубин, составлявший пару багровому камню в ухе.

– Принцесса. – Голос Пенелопы зазвучал тише. – Сначала я не верила, но, получив наследственное кольцо и почувствовав силу пророчества, поверила.

Она искоса посмотрела на Деймиена, который стоял в расслабленной позе, как человек, не сомневающийся в собственных силах. Тем не менее, Пенелопа понимала, что, несмотря на собравшуюся у замка толпу, власть внутри замка принадлежит Александру. Он вполне способен приказать застрелить ее мужа, а тело бесцеремонно вывезти вместе с мусором.

– Я так и думал, что вы способны поверить, – заявил Александр своим глубоким, завораживающим голосом. Женщины наверняка дюжинами падали к его ногам. Он подозвал Пенелопу к столу, отодвинул кресло и предложил: – Присядьте, мисс Траск. Я должен вам кое-что показать.

Деймиен остался на месте. Пенелопа бросила на него вопросительный взгляд, он едва заметно кивнул ей. Тогда она высвободила руку и быстро подошла к столу, стуча по мраморному полу своими испачканными ботинками. Она понимала, что в старом дорожном платье выглядит просто ужасно. Ее волосы растрепались, к подолу прилипли комья земли. Но она гордо расправила плечи, бестрепетно встретила взгляд Александра и опустилась в кресло так, словно Александр пригласил ее на обед на Гросвенор-сквер. Он выдвинул ящик стола, вытащил оттуда длинный свиток, похожий на свернутую карту, и несколько маленьких серебряных дисков. Развернув бумагу, прижал ими все четыре угла свитка. Документ оказался не картой. Он весь был покрыт пляшущими строчками и тонкими, идущими в разные стороны линиями.

– Вы читаете по-нвенгарски? – спросил Александр. В отличие от Деймиена, который всегда подчеркивал свой акцент, герцог на английском говорил безупречно, его акцент был практически неощутим.

– Немного, – отвечала Пенелопа.

– Не имеет значения, здесь в основном имена. – И он пальцем указал на верхнюю строчку: Август Адольфус Аврелиус Лоран. Это, моя дорогая, первый нвенгарский принц, соправитель предка принца Деймиена.

– Да, я все это знаю. Я происхожу от него, то есть от его дочери.

Пенелопа чувствовала, как беспокойно топчется Саша, пытаясь заглянуть в свиток. Шанс увидеть новый документ с генеалогическим древом правящей семьи лишил его всякого страха.

– Нет, – возразил Александр притворно сладким тоном. – Не знаете. Посмотрите сюда. – Он провел пальцем по колонке имен, при этом его рубин сверкнул кроваво-красными искрами. – Линия идет без разрывов до 1567 года, где и заканчивается. Последняя в ней – принцесса Елизавета Амата Анастасия Рене. Вот тут говорится: «Она умерла бездетной».

Пенелопа вгляделась в неразборчивые строчки и с неохотой признала, что нвенгарские слова сообщают именно это.

– А теперь здесь… – Он сделал жест, указывая на другую колонку с именем Элизабет Бевридж наверху. – Я проследил сколько возможно ваше семейное генеалогическое древо, начиная с вашей матери, Симоны Траск, урожденной Брэдшоу. В вашем роду много знатных особ, несколько графских дочерей и дочерей виконтов. Элизабет Бевридж – ваша прапрабабка. Запись о ней сделана в Оксфордшире в 1560 году. – Он посмотрел на Пенелопу почти с симпатией. – Понятно, почему Саша ошибся. Имя человека, за которого вышла замуж последняя дочь принца Августа, было Бевридж, но это совсем другая семья. Та Элизабет Бевридж, от которой происходите вы, родилась на севере Англии, там же она вышла замуж за некоего Томаса Бевриджа и с ним переехала в Оксфордшир, а принцесса Элизабет вышла замуж за Джереми Бевриджа, рожденного в Оксфорде.

Пенелопа молча смотрела на линии и закорючки свитка. Никакой магии, никаких колец, никаких заклинаний, просто исторические сведения, тщательно собранные и записанные черным по белому. Волшебная сказка растворилась в действительности.

Она подняла руку, надеясь, что у нее не дрожат пальцы. На серебряном кольце блеснул солнечный лучик.

– У меня есть кольцо, которое передается в моем роду от матери к дочери. Оно – копия кольца Деймиена.

С каждым словом ее голос звучал все более уверенно. Кольцо было осязаемо, это талисман, который хранился в семье много веков. Линии на гербе затерлись, как буквы на римской табличке, отмечающей место древней переправы через Дунай.

– Куплено в магазине в Оксфорде в 1662 году, – парировал Александр. – Одной из ваших прабабушек. Хозяин сообщил этой даме, что оно принадлежит вашей семье.

Пенелопа сидела молча. Она не совсем поверила Александру, но вынуждена была признать, что сказанное им возможно.

И более чем вероятно. Смешно было поверить, что она и есть давно утерянная принцесса из сказочного королевства, в которой нуждается ее народ. Она – просто Пенелопа Траск, старая дева из Литтл-Марчинга в Оксфордшире, которая собирает народные сказки, переводит их и издает.

Истина состоит в том, что она любила сказки и хотела бы оказаться в одной из них. Чтобы однажды перед ней возник прекрасный принц, полюбил ее ради нее самой так, как никогда не любил Рубен Уайт или Магнус. И когда явился Деймиен, она не очень-то и пыталась сопротивляться ему.

В глазах у нее поплыло. Она оглянулась на Деймиена. Он – ее муж, она носит его ребенка. Это и только это есть истина.

Сквозь слезы Пенелопа заметила, что Деймиен не выглядит ни встревоженным, ни рассерженным разоблачениями Александра. Она поднялась, ноги ее дрожали.

– Ты знал это, – выдохнула она, глядя на Деймиена. – Знал, что я не настоящая…

60
{"b":"499","o":1}