ЛитМир - Электронная Библиотека

Пенелопа с иронией думала, что нечасто в здешних местах вдруг из ниоткуда появляется принц и просит себя поцеловать. Фактически никогда.

Даже в ее сказках о появлении принца возвещали фанфары и пышные процессии, а деревенская девушка, в которую он влюблялся, непременно оказывалась потерявшейся в детстве принцессой.

Девушка читала о Нвенгарии, крошечной стране, приткнувшейся к западной границе Молдовы возле Черного моря. Она помещалась в глубокой долине между горных хребтов, тянулась на несколько сот миль вдоль русла реки, а в ширину не имела и сотни миль. Всю эту информацию Пенелопа нашла в книге, когда искала нвенгарские народные сказки. Казалось, в Англии ни одна живая душа этих сказок не знала, и Пенелопа надеялась, что будет первой, кто предложит читателю такое собрание.

Но книги, которые она прочла, излагали все очень кратко, лишь в одной из них упоминалась какая-то невразумительная легенда. Пенелопа так в ней и не разобралась. На этом все и кончилось. Она никогда не встречала ни одного человека из Нвенгарии, не знала никого, кто бы там побывал.

Вероятность того, что этот незнакомец действительно тамошний принц, была очень слабой. Должно быть, он странствующий актер или еще какой-нибудь подобный трюкач, готовый сыграть шутку с ничего не подозревающей деревенской девицей. Сыграть с помощью поцелуев, которые заставляют терять голову.

Они уже приближались к дому – классическому зданию с флигелями по обе стороны, построенному столетие назад и безжалостно переделанному матерью Пенелопы. В тот же миг на подъездной дорожке показалась большая карета, запряженная серыми лошадями с алыми плюмажами на головах. За каретой тянулось несколько тяжело нагруженных повозок.

Казалось, Деймиен вовсе не расположен их поджидать. Он швырнул поводья Саше и быстрым шагом направился к распахнутой парадной двери. Полы его черного сюртука взметнулись от быстрой ходьбы, открывая взору девушки длинные мускулистые ноги и очень плотно сидящие лосины.

Майкла Тэвистока и леди Траск не было видно. Дворецкий, Мейтерс, безраздельно преданный леди Траск, изумленно застыл на месте, когда Деймиен беспрепятственно влетел в холл. В этом доме он выглядел как хозяин, что никогда не удавалось покойному отцу Пенелопы.

– Э-э… – пробормотал Мейтерс.

– Я приехал повидать леди Траск, – сообщил Деймиен. – Позовите ее. Я подожду в гостиной.

Мейтерс замялся:

– Но…

– Все в порядке, – вмешалась Пенелопа и тут же задумалась, действительно ли все в порядке. – Отведи его в гостиную и подай чай. Я сама позову леди Траск.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и с бьющимся сердцем кинулась к лестнице. Торопливо поднимаясь наверх, она спиной ощущала пристальный взгляд Деймиена, настороженный, но по-прежнему теплый. Он смотрел на нее потому, что хотел смотреть, и от этого Пенелопа чувствовала слабость в коленях и нетвердо держалась на ногах. Чудом не упав, она добралась до конца лестницы и быстро направилась к покоям матери.

Коридор, ведущий в спальню леди Траск, никем не охранялся. Пенелопа бесшумно повернула ручку и тихонько приоткрыла дверь.

Лицом к кровати стоял абсолютно обнаженный Майкл Тэвисток, солнце играло на его темно-рыжих волосах и мускулистой спине.

Девушка тут же захлопнула дверь. Щеки ее вспыхнули. Изнутри донесся голос матери, называющей гостя по имени, в ответ Майкл произнес: «Я люблю тебя».

Пенелопа застыла как каменная, хриплый голос Майкла все звучал у нее в ушах: «Я люблю тебя».

Девушка знала, что Майкл Тэвисток действительно любит леди Траск. Эта любовь светилась в его глазах всякий раз, когда он смотрел на ее мать. По каким-то таким причинам этот привлекательный сорокапятилетний мужчина увлекся довольно пустоголовой женщиной – матерью Пенелопы. Девушка была рада и за нее, и за себя, потому что отец Меган ей нравился. Добродушный и спокойный, он относился к Пенелопе так же заботливо и внимательно, как и к собственной дочери.

Сейчас она вдруг почувствовала странную боль в сердце. Деймиен целовал ее, говорил с той же самой острой нотой в голосе, что влюбился в нее. Но только это не могло быть правдой. Ни за что и никогда!

Пенелопа вернулась по коридору к лестнице, посчитала до двадцати и снова пошла к двери, производя по дороге как можно больше шума. Когда она оказалась у спальни, внутри все было тихо. Девушка постучала и жизнерадостным тоном спросила:

– Мама? Ты уже встала?

Через несколько мгновений дверь приоткрылась на пару дюймов. За нею стоял Майкл, в брюках, расстегнутой сорочке и с всклокоченными волосами.

– Пенелопа, тебе что?

– У нас гости, – объяснила Пенелопа, у которой внезапно пересохло во рту. – Из Нвенгарии.

Брови Майкла поползли вверх.

– Я понимаю, – отозвалась Пенелопа, – но думаю, это правда. Вы ни за что не поверите, но…

Деймиен сидел вместе с Сашей в гостиной, когда в комнату пошли три человека. Первой была Пенелопа. Следом за ней шла женщина зрелых лет, но еще свежая и красивая. Деймиен решил, что это и есть леди Траск.

Последним явился мужчина, на вид слегка моложе, чем леди Траск. У него были седеющие рыжеватые волосы, во взгляде светились уверенность и ум.

Не успел дворецкий закрыть дверь, как в гостиную влетела еще одна девушка, та, которую Деймиен уже видел на дороге. Она весело улыбалась.

– Папа! Ты не поверишь, что случилось! – воскликнула она и застыла на месте, заметив Деймиена и Сашу. – А может, и поверишь, – закончила она. – Что же, еще раз здравствуйте.

Дворецкий, потрясенный до глубины души, привалился к двери.

– Миледи, во дворе множество людей и экипажей. Мы ожидаем гостей?

– А! – вскричал Саша. – Это свита и багаж принца. Наконец-то!

Саша не чувствовал удовлетворения, если принца не окружали по крайней мере дюжина слуг и шесть сундуков с одеждой. Если бы Саша только знал, что однажды Деймиену пришлось бороться за жизнь в горах Нвенгарии без смены белья и даже без еды, он упал бы замертво.

– Какая свита? – с заинтересованным видом спросила леди Траск.

Самая юная из девушек – Меган, вот как ее звали, – подошла к хозяевам, и все четверо как один уставились на принца в ожидании объяснений. У Меган были те же карие глаза, темно-рыжие волосы и то же глубокомысленное выражение лица, что и у мужчины. Отец и дочь.

У леди Траск, как и у Пенелопы, были широко распахнутые зеленые глаза, золотистые волосы и четкие черты лица. Мать и дочь.

Деймиен по-нвенгарски обратился к Саше:

– Никто не сообщил мне, что у принцессы есть дочь.

Саша развел руками ладонями вверх.

– О дочери не упоминалось. Кольцо перешло к леди Траск. На этом – все.

Дворецкий прокашлялся.

– Миледи, как мне распорядиться относительно… э-э… свиты?

– Помести их, разумеется, наверху, – проговорила леди Траск. – У нас достаточно места. И приготовь покои для принца. – Она сделала шаг к Деймиену и широко улыбнулась. – Вы действительно принц?

Деймиен чуть склонил голову.

– Я – принц Деймиен Нвенгарский, а вы – леди Траск?

– Да, конечно. Разве нас не представили? Господи, Пенелопа! Что у тебя за манеры! Сделай книксен, дорогая. Он же принц.

Пенелопа присела в книксене, которым могла бы гордиться любая мать, но выражение лица у нее оставалось напряженным, а в глазах плескалось беспокойство.

– А это мистер Майкл Тэвисток, э-э… друг семьи. Его дочь мисс Меган Тэвисток.

Тэвисток поклонился, так же настороженно, как Пенелопа. Выпрямившись, он придвинулся на шаг к леди Траск и оказался совсем рядом, так сказать, «подставлял плечо». Да, дела.

Тэвисток явно ее любовник. Мужчина занимает пространство непосредственно рядом с женщиной после того, как переспал с ней. Он делает это бессознательно. Этим слегка собственническим движением Тэвисток выдал, кем для него является леди Траск.

Это может создать проблему.

Дочь Тэвистока смотрела чуть более приветливо. Она присела в реверансе и улыбнулась широкой юной улыбкой.

7
{"b":"499","o":1}