ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дюк стремительно приближался к незнакомому всаднику, который тоже неустанно подгонял своего пегого вперед. Наконец все сомнения рассеялись: верхнюю часть лица незнакомца скрывала все та же маска; подняв правую руку, он давал Дюку понять, что приближается к нему с добрыми намерениями.

Мгновение спустя они скакали бок о бок. Незнакомец развернулся так, что между его пегим и мустангом оказался Дюков сивко. Понедельник громким ржанием приветствовал хозяина. Через две секунды Дюк уже был в седле своего любимца.

Какая громадная разница! Стоило только чуть-чуть отпустить узду, как Понедельник прямо-таки полетел по ровной дороге. Пусть теперь эти гордые всадники на племенных жеребцах попробуют достать его! Пусть они попробуют хоть немного сократить расстояние, все больше и больше увеличивающееся между ними! Понедельник, словно играючи, с каждым шагом выигрывал у них не меньше фута расстояния. Крик отчаяния и жестокого разочарования вырвался из пяти сотен луженых глоток преследователей.

Весь этот огромный, полутысячный отряд рассыпался по равнине неровной цепью, оставив позади только самых неискушенных наездников на никудышных лошаденках. Самые опытные и сильные из преследователей на флангах продвинулись довольно далеко вперед, но и им не под силу было держаться шаг в шаг с великолепным жеребцом Дюка.

Но тут неожиданно возникла совершенно иная проблема. Дело оказалось в пегом. Бросив на него взгляд, Дюк сразу понял, что с ним что-то не в порядке.

Понедельник примчался сюда из Хвилер-Сити без наездника, а пегий проделал дорогу в город и обратно под седлом, и хотя наездник был юн и строен, все-таки пегий был меньше Понедельника и не такой выносливый, как сивко. Да, он все еще держал галоп, все еще гордо откидывал точеную голову, но было совершенно ясно, что он уже не в состоянии наращивать скорость бега и совсем скоро начнет сдавать. Понедельник мог бы сейчас запросто вынести своего хозяина в горные просторы, но Дюк был слишком многим обязан своему спасителю.

Юный бандит великолепно владел искусством верховой езды, но, несмотря на самые отчаянные попытки, не в состоянии был оторваться от погони на безопасное расстояние. А Понедельник мог в любую секунду с легкостью поддать ходу и в мгновение ока раствориться в тени горных отрогов. Что же предпринять для спасения разбойника, который только что выручил его из смертельной опасности?

Дюк на скаку приблизился к спасителю:

– Дружище, ваш жеребец готов, он полностью выдохся, но вы продолжайте путь. Пришпорьте пегого, поддайте ему как следует. Огрейте его плетью. Выжмите из бедного животного все, на что оно только способно, пусть оно выложится полностью. Еще полмили, и вы спасены. И да поможет вам Бог, дружище! Вы спасли меня сегодня. Не знаю вашего имени, но уверен, что вы для них – тоже дичь, тоже объект бешеной травли. До свидания, приятель!

Он взмахнул рукой, и юный всадник, согнувшись в седле, ответил ему таким же жестом. Пегий было оступился, но юноша крепко взял его в узду и, не дав коню упасть, взял с места в карьер, выжимая из несчастного жеребца остатки сил. Заметив умелые действия, Дюк понял, что спаситель его – искуснейший наездник.

Между тем Дюк готовился повернуть с дороги в чистое поле. Пара ласковых слов на ухо Понедельнику, легкий наклон корпуса в седле – и вот он уже летит вперед словно на крыльях. Ему удалось еще больше оторваться вперед и в сторону, прежде чем погоня поняла, что он задумал.

И тогда, под аккомпанемент неистовых воплей, кавалькада свернула за ним. Те, кто возглавлял фронт, оказались теперь правым флангом, арьергард отряда превратился в левый фланг. Наступила полнейшая неразбериха, потому что самые быстрые всадники не могли на полном скаку неожиданно переменить направление движения. И только некоторое время спустя огромный отряд более-менее благополучно перестроился и продолжил погоню.

Дюк присвистнул Понедельнику. О, волшебный жеребец! Круп его задрожал от напряжения, шаг стал длиннее, степь стелилась под ним скатертью. Погоня поспешала за ним.

Теперь надо пробиться. Надо круто свернуть вправо и пронестись между суровыми всадниками и появившейся уже первой скалой предгорья. Он опять прикрикнул на Понедельника. В этом могучем жеребце было еще столько силы, что он мог бесконечно прибавлять в скорости, прибавлять постоянно, и больше всего – в решающий момент. Ветер беспощадно бил Дюку в лицо, хлестал его по щекам, когда на полном скаку он повернул своего отчаянного жеребца вправо. И с первого взгляда ему стало ясно, что план его провалился. Он попался в ловушку, и идеальную западню, на полном скаку влетел в бутылку, которую только осталось заткнуть пробкой.

24. СПАСЕН!

Обдумывая маневр, Дюк предположил, что все эти многочисленные всадники, скачущие за ним по пятам, бросятся вслед за ним неорганизованной конной толпой. Он совершенно забыл о том, что многие достопочтенные жители Хвилер-Сити отстали на порядочное расстояние. Те, кто был впереди, едва приметив финт Дюка, с места поворачивали направо и тем самым создали длинную колеблющуюся цепочку поперек всего V образного фронта погони. Ловушка замкнулась, преследователи впервые разгадали план беглеца и сумели пресечь его выполнение. Возгласы дикой радости донеслись до Джона Морроу, и даже Понедельник в испуге запрядал ушами.

Он мог бы сейчас выскочить на вершину скалы, выступающей из холма, вдоль которого он собирался проскочить. Но холм был со всех почти сторон окружен людьми, и на его плоской вершине он был бы словно на ладони. Несколько горстей песка, плоский мертвый камень, и ни кустика, ни пучочка травы! Если бы он остался там, то смог бы какое-то время держать оборону, но преследователям оставалось только замкнуть цепь вокруг холма, расставить надежных часовых и…

Не хотелось подыхать от жажды и голода на голой верхушке каменистой возвышенности, но это была единственная возможность избежать мгновенной смерти. А лишний час жизни все-таки чего-нибудь да стоит! Но бросить своего верного коня ради того, чтобы в одиночку загнуться на вершине скалы, – не самый геройский поступок!

Подумав об этом, Дюк машинально натянул поводья. Он уже собрался было развернуть жеребца и броситься навстречу верной смерти, как увидел прямо перед собой, у подножия каменной стены, вертикальную темную полосу. Похоже, не так давно здесь откололся порядочный кусок скалы.

Кто его знает, может, это случилось и год тому назад, но место, от которого отвалился порядочный кус, было гораздо темнее самой пепельного цвета скалы. Дюк решил на полном скаку попытаться взлететь вместе с конем на вершину, используя именно это место, – кто знает, может быть, склон здесь был не таким крутым. Во всяком случае, это была не отвесная стена, и попробовать стоило. Он не стал рассчитывать шансы на успех рискованного предприятия, а просто, зажмурив глаза и пришпоривая Понедельника, бросился навстречу меньшей из опасностей.

Еще раз оглянувшись на полном скаку, Дюк решил, что пусть уж лучше его изрешетят пулями в тот момент, когда он – верхом! – будет отчаянно карабкаться по почти отвесному склону, чем повернуть назад и отдаться во власть суда Линча, который наверняка свершат над ним сотни разгневанных мужчин. Он надеялся, что Понедельник погибнет вместе с ним. Скажем, просто конь и всадник покончили жизнь самоубийством, бросившись с отвесной скалы…

Не успела еще ужасная картина собственной смерти растаять перед его внутренним взором, как сивко рванул вверх по чуть ли не вертикальному склону. Какое счастье, что его жеребец вырос среди диких скал и крутых гор! Какое Счастье, что Понедельник еще юным жеребенком прошел высшие курсы альпинизма на горных пастбищах! Из-под его копыт с грохотом сорвался и полетел вниз первый крупный камень. Он цеплялся подковами за скользкие края валунов, словно горный козел. Казалось, мышцы его сделаны из крепчайшей стали и снабжены закаленными стальными пружинами, которые подбрасывают коня все выше и выше, к самой вершине мрачной скалы, цепляясь за едва заметные глазу выступы.

30
{"b":"4990","o":1}