1
2
3
...
52
53
54
...
62

— Вот это да, — проговорил Бад, — подумать только, и вот эта рука выхватывала пистолеты из кобуры! Знаете что, вы поезжайте за мной. А я проберусь в кузницу и стащу оттуда напильник. Это совсем недалеко, за нашим домом.

Он шел впереди, показывая дорогу, а Фэнтом ехал чуть поодаль, скрываясь от посторонних взглядов за деревьями, и вскоре они оказались у небольшого полуразрушенного домика с покосившейся трубой на крыше, вокруг которого простирался двор, лишенный какой бы то ни было растительности, бесплодная, каменистая земля которого была сплошь изрыта бродившими здесь же тощими курами, такими же жалкими и невзрачными, как и само жилище.

Мальчишка юркнул в сарай за домом и вскоре вновь появился оттуда с двумя напильниками.

— Вот эти лучше всего подойдут для стали, — объявил он. — Мой отец отличный кузнец, и плохого инструмента не держит!

Он оказался прав, напильники с такой легкостью врезались в твердый металл наручников, словно их грани были алмазными. Однако, дело продвигалось медленно, и напильники приходилось постоянно переворачивать, так как зубчики тупились, а сталь наручников нагревалась от трения. Но вот наконец первый браслет был распилен в двух местах, и таким образом удалось освободить правую руку Фэнтома.

Тяжело сопя и взмокнув от напряжения, мальчишка принялся за второй.

— Похоже, вы пережили не самые лучшие времена? — осторожно поинтересовался Фэнтом.

— Отца скрутил ревматизм, и работать в кузнице в Бернд-Хилл он больше уже не мог. Там же у печи жара несусветная, а у наковальни сквозняки гуляют. Вот ему и пришлось оставить работу и переселиться сюда. Он продал мастерскую и купил этот хлам, который уцелел после пожара в большом доме Холлисонов. Раньше он стоял вот здесь, на месте нашей хижины. Огромный был домина. Вон та низенькая каменная стена была частью фундамента. А весь хлам свален там. Я люблю рыться в нем. Оттуда можно выудить много всякой всячины.

— Холлисон? Я слышал о них. Наверное, я был в тюрьме, когда у них случился пожар.

— Правда?

Мальчишка во все глаза смотрел на него, и в его взгляде читалось уважение к человеку, на долю которого выпало столько испытаний.

— Да, не повезло вам, — пробормотал он.

— Ба-ди! — позвал высокий женский голос, доносившийся со стороны дома.

— Это меня, — вздрогнул Бад. — Зовут обедать. Ну и достанется же мне от матери!

Он поморщился в предвкушении наказания.

— Продолжай, — сказал Фэнтом. — Я дам тебе одну вещь, которой она так обрадуется, что даже не вспомнит о том, что ты не вернулся вовремя к обеду.

— Правда?

— Честное слово.

Мальчишка снова принялся с воодушевлением водить напильником. С одной стороны браслет наручника был уже надпилен, и он принялся за второй.

— Бад! — раздраженно выкрикнул все тот же голос.

Мальчишка запрокинул голову, и отозвался на зов матери, словно откликаясь откуда-то издалека:

— Иду-у!

— Надеюсь, это ненадолго задержит её, — выдохнул он. — А потом она наверняка отправится разыскивать меня.

Наступила тишина, в которой раздавался лишь скрежет напильника. Инструмент уже давно затупился, но все же зубцы его продолжали медленно и упорно вгрызаться в сталь.

— Они поступили нечестно, — возмутился Бад, водя напильником. — Они добивали вас, когда вы не могли постоять за себя. Это было нечестно!

— Зато ты сейчас все исправил, — растроганно сказал Фэнтом.

— Вы действительно так считаете? — спросил мальчик.

— Конечно. Ты восстановил справедливость. Я никогда не забуду этого, сынок.

— Спасибо, — смущенно потупился мальчик.

— Может быть ты хочешь попросить меня о чем-то, а Бад?

— Кто? Я? Вообще-то, я бы никогда не осмелился у вас что-либо просить… Разве что только один из тех знаменитых пистолетов Джима Фэнтома…

— У меня нет оружия, — ответил Фэнтом. — Они обыскали меня и все отобрали.

— Постойте-ка! Так вы что, совсем безоружны?

— Зато у меня есть конь, который будет получше любого пистолета. Он в два счета умчит меня от любых неприятностей, так что мне даже не придется затевать перестрелку.

— Да уж. Он настоящий красавчик. И все-таки без оружия… а вдруг в дороге что-нибудь случится?

— Что ж, и такое возможно! Но надо уметь огибать острые углы, особенно при такой жизни, как у меня, когда приходиться постоянно помнить о том, что в любой момент с тобой может что-нибудь случиться.

— Ну, у вас-то это небось здорово получается. А теперь вы, наверное, постараетесь исчезнуть из этих мест? Уйдете за границу, в Мексику?

— Да, есть тут одно место, — пробормотал Джим Фэнтом, — чтобы пересидеть до лучших времен. И я их обязательно дождусь! Убежать сейчас я не могу!

— Что же вас держит?

— Кое-что покрепче веревок и наручников, старина.

— И что же это может быть? Ну, конечно, дело ваше, но только я считаю, что у вас есть только один путь, и ведет он прямиком за границу!

— Вот как?

Фэнтом замолчал. Браслет наручника был горячим от трения и обжигал кожу на запястье; но вот зубцы напильника коснулись руки, и обломки наручника с тихим звоном упали на землю.

— Бад Лоринг, ты дождешься, что я тебя выпорю! — снова раздался сердитый голос матери.

— С неё станется, — вздохнул Бад, поспешно вскакивая на ноги, так как они сидели на земле друг напротив друга.

— Подожди минутку, — сказал Фэнтом, разминая затекшие руки и радуясь вновь обретенной свободе. — Ты снял оковы с моих рук. И петлю виселицы с моей шеи. И я, со своей стороны, хочу оставить тебе кое-что на память!

Он подошел к коню, стоявшему поодаль, и расстегнул набитую драгоценностями седельную сумку, не переставая удивляться тому, что никто не додумался заглянуть в нее, когда расседлывали серую кобылу, Злодейку, и перекладывали седло на спину Чернеца. Ну а, с другой стороны, все происходило в такой спешке и суматохе!

Фэнтом запустил руку в сумку, нащупал зашуршавшие под кончиками его пальцев драгоценные камни и зачерпнул небольшую горсточку. Из них он отобрал несколько. В прежние развеселые времена ему нередко приходилось прицениваться и к драгоценным камням, но тогда краденные деньги транжирились им направо и налево, утекая, словно вода сквозь пальцы.

Камни, которые он держал в руках теперь тоже, в некоторым смысле, были краденными, ибо позаимствовал он их из имущества, вверенного ему Куэем. Но он не раздумывал. К тому же Куэй не был столь мелочен, чтобы пожалеть малой толики для расплаты с человеком, благодаря которому его гонец обрел свободу и получил возможность продолжить путь.

Из всей горсти Фэнтом выбрал десяток самых ценных камней. По его подсчетам самый маленький из этих камешков тянул долларов на пятьсот, и поэтому когда он начинал подсчитывать в уме общую стоимость камней, которыми была набита сумка, то цифра получалась столь внушительной, что у него шла кругом голова.

— Вот, возьми! — сказал он мальчику, ссыпая бриллианты ему в ладонь. Бад Лоринг охнул, не в силах вымолвить ни слова от благоговейного страха.

— И вот ещё что, — назидательно проговорил Фэнтом, — ты копался в хламе Холлисона и нашел вот это! Они так и лежали рядом маленькой кучкой. Запомни это! Это стоит больше, чем две с половиной тысячи, которые твой отец мог бы получить за мою голову. Возможно, это поможет ему примириться с его ревматизмом и хватит на то, чтобы прикупить немного земли и построить новый дом. Прощай, Бад. Уверен, когда ты вырастешь, то станешь настоящим человеком и оставишь след на этой земле!

Бад застыл на месте от изумления. Он лишился дара речи. И лишь когда Фэнтом снова вскочил в седло, он услышал тихий, жалобный плач у себя за спиной. Но он пришпорил коня и, не оглядываясь назад, поехал прочь.

Глава 38

Ощущение предопределенности всего происходящего с ним пришло к Джиму Фэнтому, когда он продолжал упрямо следовать к цели своего путешествия. Две волны опасности — опасность расправы со стороны Кендала и опасность оказаться в руках правосудия — накатили на него одновременно с противоположных сторон, и одна погасила другую. При воспоминании об этом ему хотелось расхохотаться во все горло, но все-таки задача перед ним была поставлена столь серьезная, что ему было не до смеха.

53
{"b":"4993","o":1}