ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тот метнул косой взгляд в сторону новоявленного компаньона, но послушно вытащил из кармана две смятые бумажки и протянул их хозяину.

— Тут сотня, Чак, — буркнул он. — Сдачу оставь себе.

Чак, дрожа всем телом, отшатнулся. Все его гигантское тело тряслось, как в лихорадке. Он только молча хватал воздух широко раскрытым ртом.

Наконец он не выдержал.

— Он?!… Он ваш старый друг?!

— Мы еще детьми играли вместе, — добродушно рассмеялся Танкертон. — Он в порядке, Чак. Немножко чудаковат, конечно… ну, что за счеты между старыми друзьями! Успокойся! Ведь тебе же заплатили за все, что он съел и выпил!

— Заплатили?! — эхом откликнулся Чак. — Да за это и миллиона мало, если только не вырезать сотенные из его шкуры!

Круто повернувшись, он быстрыми шагами направился прочь.

Такой открытый вызов в любое другое время не был бы оставлен без последствий, но сейчас Танкертону и без того хватало забот, поэтому он оставил его без внимания. Он услышал, как Данмор вежливо попрощался с миссис Харпер и имел удовольствие полюбоваться, как ее лицо желтеет от едва сдерживаемой злобы. Впрочем, Танкертон и без того уже понял, что сия достойная чета куда опаснее, чем пара гремучих змей, и его немало забавляло, что Данмор из кожи лезет вон, лишь бы довести их до белого каления.

Он слышал, как тот снова обратился к ней.

— Это были тяжелые дни для нас обоих, миссис Харпер. Но теперь, слава Богу, все позади. Все уладилось, дорогая, и мы можем быть добрыми друзьями. И пока я буду вдали от вас, ваш образ всегда будет со мной. Я буду вспоминать о вас каждую минуту, как только взор мой упадет на прекрасный полевой цветок… или на цветок кактуса. Только воспоминания о вас помогут скрасить то время, что мы будем в разлуке. Ну, давайте же пожмем друг другу руки, дорогая!

Точно обжегшись, та спрятала руки за спину.

— Да я… да я лучше возьму в руки жабу! — рявкнула она, бегом бросившись из комнаты.

— Похоже, вы тут не пользуетесь особой любовью, Данмор, — проводив ее взглядом, бросил Танкертон.

— Послушайте, — как ни в чем ни бывало улыбнулся Данмор, — а, должно быть, лестно, когда такая толпа собирается поприветствовать вас, верно? Чувствуете себя, небось, как настоящий отец семейства?

Ничего не ответив, Танкертон пожал плечами и вместе с Данмором вышел на крыльцо.

Лучи заходящего солнца, пробившись сквозь густую завесу деревьев, кидали длинные тени на толпу человек в шестьдесят, собравшихся на полянке перед гостиницей. Никогда еще Харперсвилль не мог похвастаться столь многочисленным сборищем. Увидев своего главаря, который вышел на крыльцо бок о бок с Данмором, толпа мигом умолкла. Люди подались назад. По толпе пополз недоуменный шепоток. Окинув их взглядом, Танкертон поднял руку, призывая к молчанию, и произнес небольшую речь.

— Друзья, — коротко бросил он. — Рад видеть вас здесь. Это особенно приятно, потому что мне хотелось бы представить вам моего старого друга, который пришел, чтобы стать моим партнером. Вначале мы даже не сразу узнали друг друга; слава Богу, все закончилось благополучно, и мы оба счастливы, что это так. Теперь, увидев Данмора, не забывайте — он такой же ваш друг, как и я сам.

Все это было произнесено самым добродушным тоном, но Данмор видел тень, омрачавшую его лицо и не мог не чувствовать некоторую принужденность в его улыбке. Все это ясно говорило о том, какая ярость и стыд бушуют в груди некоронованного короля бандитов. По спине у него пополз холодок. И в то же время не мог не восхищаться, с каким благородством этот человек играл навязанную ему роль.

За всю свою жизнь ему не приходилось стоять перед такими людьми. Свирепыми лицами они напоминали свору гончих, рвавшихся с поводков. Одного слова, одного жеста Танкертона было достаточно, чтобы вся эта толпа в клочья разорвала Данмора. И все же… все же что-то удерживало Танкертона. Скорее всего, раненая гордость. Он просто не мог позволить себе признаться в том, что другой одержал над ним верх!

Реакция толпы на слова своего главаря была совершенно естественной для этих жестоких, диких натур. Вначале смутный ропот пополз по рядам. Люди разбились на кучки, исподлобья поглядывая туда, где стояли эти двое, и перешептываясь между собой, бросая по сторонам угрюмые взгляды. Стало ясно, что, проведав о возвращении Танкертона, они тут же догадались о его намерении самолично прикончить таинственного постояльца Харперов, а теперь, похоже, испытывали нечто вроде разочарования. Кое-кто, однако, кидал в его сторону восхищенные взгляды. И все же было очевидно, что все они, несмотря ни на что, испытывают смутное уважение к этому человеку.

Обоим привели лошадей. Толпа постепенно редела и перед крыльцом образовалось свободное пространство. Обернувшись к Данмору с улыбкой, которая предназначалась для толпы, Танкертон с горечью, которую могли слышать только они двое, прошептал:

— Сегодня я проиграл… проиграл впервые после того, как удача сопутствовала мне целых три года! И этим я обязан вам, Данмор!

— Смотрите на это проще, — посоветовал Данмор. — Не пройдет и двух месяцев, как вы будете благословлять этот день!

Улыбка Танкертона сменилась кривой гримасой. Краем глаза он заметил, как в конце улицы показался всадник, скакавший бешеным галопом. Он приближался, и как только развеялось облако пыли, перед ними предстал громадный жеребец, с ног до головы покрытый грязью и пеной. Ко всеобщему удивлению всадником оказалась девушка. Ветром с нее на скаку сорвало шляпу, и Данмор увидел перед собой очаровательное смуглое лицо с темными глазами. Это была их первая встреча с Беатрис Кирк.

Она направила свою лошадь прямо в толпу, и люди с испуганными возгласами отхлынули в разные стороны. Кто-то растянулся на земле, но его неловкость вызвала восторженные крики и улюлюканье у этих людей.

Она же не удостоила их вниманием. Резко натянув поводья, так что жеребец с пронзительным ржанием встал на дыбы, всадница так круто осадила коня, что облако пыли накрыло ее с головой.

— Да это Беатрис Кирк! — услышал Данмор чей-то голос.

Он сразу решил, что имя ему нравится. Жеребец замер, как изваяние, а Данмор молча любовался прекрасной наездницей, твердо зная, что этот образ навсегда врезался ему в память.

Бесконечно женственная, девушка поражала какой-то неземной хрупкостью и грацией, которая сквозила в каждом ее движении. Однако в выражении девичьего лица не было ни доброты, ни терпения, ни скромности или робости — словом, ничего, о чем так часто грезят мужчины, рисуя в своем воображении чей-то образ. Данмор видел дьявольскую смесь гордости, пламенной страсти и отваги, мрачная жестокость кривила в усмешке ее губы и сверкала в глазах. Данмор решил, что еще никогда в жизни не видел такого лица.

Одним прыжком соскочив с седла, девушка бегом бросилась к ним.

— Все кончено, Джимми? Я опоздала? — запыхавшись, теребила она Танкертона. — Черт побери, я неслась, сломя голову, чтобы ничего не пропустить! Но ты справился и сам! А где же труп Данмора?

Было заметно, что она разочарована.

— Данмора? — переспросил Танкертон. — Вот, можешь полюбоваться на него! Только разве он похож на труп?

Он кивком указал на своего спутника. Девушка, дернувшись, как от удара, обернулась и смерила Каррик удивленным взглядом. У Данмора по спине пробежала дрожь — еще никогда никто не осмеливался так смотреть на него. Казалось, она не видит ни лица, ни одежды, ничего… Взгляд этот, острый, как лезвие клинка, проник ему в самую душу.

И внезапно он почувствовал себя странно опустошенным и немного испуганным.

Так же резко она вдруг повернулась к Танкертону.

— Ба! — воскликнула незнакомка. — Так, значит, он победил!

Невыносимое презрение было в ее голосе.

— Победителей не было, — поспешно вмешался Данмор. — Мы обменялись парой выстрелов, и вдруг выяснилось, что мы с ним — старые друзья.

— Да, старые друзья, — эхом повторил Танкертон, но Данмору вдруг почудилось, что тот как-то внезапно осунулся. — Знаешь, Беатрис, мы еще мальчишками играли вместе!

23
{"b":"4998","o":1}