ЛитМир - Электронная Библиотека

– Постараюсь сделать так, чтобы он не натянул меня на руку.

– Верена, я не шучу. Он гораздо опаснее, чем ты думаешь.

– Я вполне способна с ним справиться. – Верена вздернула подбородок. – Так что пусть держится от меня на почтительном расстоянии и в бой не вступает.

– А если вступит?

Она взяла чек и помахала им, очаровательно улыбаясь.

– Тогда я обращу чек в наличные, и этот несчастный обеднеет на пять тысяч фунтов. Тогда я выиграю не просто сражение, а всю войну.

Глава 5

Хуже плачущей женщины только женщина смеющаяся.

Герцог Уэксфорд – виконту Хантерстону за бокалом портвейна в библиотеке на торжествах у Дашвуда

В течение дня в Лондоне прошел дождь, стало сыро и заметно прохладнее. Брэндон был рад, что так быстро отправил чек леди Уэстфорт. Теперь оставалось только черкнуть записку Маркусу в подтверждение того, что все в порядке.

А пока Брэнд вернулся к своим обычным занятиям. По крайней мере, попытался. Девона он нашел в салоне Джексона – предполагаемая поездка брата чудесным образом отменилась. Там они и провели остаток дня, боксируя по-дружески, в результате чего у Девона оказалась рассечена губа, а Брэндон заработал синяк на скуле.

Было бы преувеличением сказать, что весь вечер он думал о леди Уэстфорт. Напротив, были довольно длинные отрезки времени, когда он вообще о ней не думал – целый час, например. Но эта встреча оживила его надежды. Брэндон поймал себя на мысли о том, до чего банальны признанные модные красавицы – насколько они льстивы, начисто лишены чувства юмора и совсем не похожи на леди Уэстфорт.

Ни одной не достало ума, чтобы заставить его улыбнуться. Ни одна не бросила ему вызов, даже не попыталась пригрозить. Как все это скучно! Брэндон вдруг подумал, что сказала бы леди Уэстфорт, если бы он нанес ей неожиданный визит. Мысль показалась заманчивой, и пришлось напомнить себе, какого сорта эта женщина – женщина, от которой можно откупиться за какие-то пять тысяч фунтов.

Не то чтобы сумма была так уж мала. Может, леди Уэстфорт испытывает какие-то затруднения и вынуждена была принять деньги. Он некоторое время поразмышлял, представляя себе разные затруднения, одно страшнее другого.

Но тут же обуздал свое буйное воображение, решительно запретив ему отклоняться от курса.

Леди Уэстфорт представляла собой именно тот тип женщин, которых он всегда избегал: бедствующих, дерзких и – если судить по уровню ее прислуги – непрактичных. Тех, которые ради собственной выгоды без зазрения совести постараются завлечь мужчину в сети.

И, тем не менее было в ней что-то не поддающееся четкому определению, что-то тревожащее и интригующее. Настолько интригующее, что он не мог думать почти ни о чем другом.

Но такой повышенный интерес к женщине, как он полагал, никогда ему не грозил. И Брэндон отправился в свой клуб на встречу с Уичэмом. К половине одиннадцатого вечера Брэнд сообразил, что Роджер не придет, но это его не удивило. В духе ветреного виконта было прислать записку и не прийти.

Однако ожидание вывело Брэндона из терпения. Он испытывал какое-то внутреннее волнение, чувство медленно нараставшего отчаяния. Несколько лет назад, после того как он купил свое поместье и сделал его доходным, он тоже столкнулся с этим ощущением... ощущением пустоты. Тогда он вернулся в Лондон, не находя себе места, готовый принять новый вызов. Но что-то изменилось. Былые развлечения потеряли свою привлекательность. Как и прежние приятели. Будучи совсем молодым человеком, в то время, он чувствовал себя стариком, который равнодушно взирает на бывших друзей, предающихся всевозможным излишествам. Его жизнь, некогда казавшаяся полной удовольствий, теперь представала перед ним пустой и скучной, и он ничего не мог с этим поделать.

Разве что затеять рискованный роман с этой красавицей с фиалковыми глазами, которая обещала бросить ему вызов...

Нет. Ни за что. Он уже знал, чем заканчиваются подобные связи. Брэнд потер подбородок. Надо, пожалуй, убраться из Лондона. Подальше от леди Уэстфорт.

Он распорядился, чтобы Пул уложил его вещи, и уехал на уик-энд к сестре, которая жила неподалеку от Бата. Там он играл со своей маленькой племянницей и в сопровождении зятя осматривал новое крыло дома, восхищаясь всеми улучшениями и усовершенствованиями.

Не прошло и трех дней, как Брэнд почувствовал, что не в силах выносить явное семейное счастье Сары, и под каким-то предлогом уехал. Беспокойство овладело им с новой силой. Вернувшись к вечеру в Лондон, он нашел записку от Маркуса, в которой тот просил Брэндона встретиться с ним в «Олмаке». Брэндон, как и полагается, надел черный фрак и брюки до колен и подъехал к «Олмаку» ровно в одиннадцать, когда уже закрывались двери.

В поисках брата он вошел в бальную залу, миновав группу из четырех-пяти немолодых женщин, стоявших у двери. Дуэньи всегда располагались у входа, чтобы видеть всех входящих и отпускать замечания по поводу тех из них, кто имел несчастье одеться немодно.

Но очень скоро Брэндон понял, что смотрят они не на дверь, а на него. Одна из женщин встретилась с ним взглядом, покраснела и, хихикая, прикрыла рот ладонью.

Брэндон бросил взгляд на свои идеально отглаженные брюки, скосил глаза на галстук и пожал плечами. Глупые сплетницы. Брэнд возобновил поиски брата. Где скрывается этот... ага! Маркус стоял в дальнем углу зала, скрестив руки на груди и глядя на танцующих с обреченным видом.

Брэнд пробрался к брату.

– Развлекаешься?

Маркус не улыбнулся.

– Гадал, когда ты вернешься.

– Я наслаждался деревенской жизнью. Правда, больше трех дней в компании нашего зятя не выдержал.

Маркус даже не потрудился выразить сочувствие.

– Видел вчера твоего друга.

– Да?

– Твоего старого школьного друга, виконта Уичэма.

– Я должен был встретиться с ним до своей поездки в Бат, но он не появился. Когда мы виделись в последний раз, ему грозила долговая тюрьма. Должно быть, отец его выручил.

На лице Маркуса отразилось неодобрение.

– Он уже не зеленый юнец, чтобы вести себя подобным образом, тебе не кажется?

– Да, но он единственный сын, и старый граф его избаловал. Он не сказал, где остановился?

– Мы не разговаривали. Я возвращался домой после встречи в доках с нашим новым корабельным мастером и видел, как Уичэм выходил из таверны в Ист-Сайде. – Маркус нахмурился. – Думаю, он не горел желанием встретиться со мной; едва увидев герб на карете, нырнул обратно в таверну. Интересно было бы узнать, что он там делал.

– Кто знает? Уичэм всегда жил своей жизнью. – Брэнд взглянул на брата. – Удивлен, что ты здесь. Помнится, ты поклялся не ездить в «Олмак» из-за черствых пирожных.

– У нас гостит тетя Дельфи. Ей захотелось повидать своих подруг. – Маркус покосился на стол с закусками. – По-моему, именно эти кексы я видел, когда был здесь в последний раз – четыре месяца назад. – Он снова посмотрел на Брэнда. – Ты получил мою записку?

– Разумеется. Полагаю, Чейз вернулся и пребывает в печали.

– Он действительно вернулся. А вот касательно печали... – Маркус с минуту пристально смотрел на брата. – После того как ты посетил леди Уэстфорт, я, кажется, забыл спросить тебя о некоторых подробностях.

В мозгу у Брэндона предостерегающе зазвенел колокольчик.

– Подробностях? Что ты имеешь в виду?

– Ну, не знаю. Гневалась ли дама, когда ты уходил?

К чему он клонит? Брэндон нахмурился:

– Вообще-то нет. Она не обрадовалась моему приходу, но как будто согласилась с нашим предложением. Даже почти обрадовалась.

– Хм. Значит, по-твоему, беседа прошла нормально.

– Идеально. А что? Они с Чейзом по-прежнему...

– Нет. Ничего подобного.

Брэнд осознал, что стоит сжав кулаки. Он разжал пальцы.

– Хорошо.

– Странно, но когда я сообщил Чейзу, что мы позаботились о леди Уэстфорт и что она больше его не побеспокоит, он отреагировал самым странным образом. – Маркус поджал губы. – Он засмеялся. И смеялся долго. По всей видимости, леди Уэстфорт дала ему отставку за два дня до твоего появления у нее в гостиной.

12
{"b":"50","o":1}