Содержание  
A
A
1
2
3
...
40
41
42
...
45

Не сказав больше ни слова, Пэрри пристально посмотрел на девушку и первым вышел из комнаты.

В доме стало чуть потише. До их ушей доносились лишь отдаленные, неясные, отрывочные звуки. Справа в прихожей была небольшая дверца, за которой находилась узкая винтовая лестница. Они стали подниматься наверх. Пэрри с револьвером в руке, стараясь не шуметь, крался впереди. Алисия, не издавая ни звука, следовала за ним. Наверху была непроглядная тьма, и там оказался очень низкий потолок. Даже девушке пришлось нагнуться. Ее спутник сложился пополам.

Порывшись в кармане, Пэрри достал маленький электрический фонарик, но, пока он с ним возился, кто-то полушепотом испуганно произнес:

— Это Томазо эль Гранде, Томазо эль Дьябло!

— Диос! Матерь Божья! — вскрикнул кто-то совсем рядом и в темноте шарахнулся в сторону.

Алисия вскинула ружье, готовая стрелять. Дэвид Пэрри сразу ринулся в атаку. Стреляя из кольта, он прыгнул вперед. Первая вспышка выхватила из темноты метнувшуюся в сторону фигуру человека, но вторая осветила пустоту. Фигура скрылась то ли в дверце, то ли в какой-то дыре.

Пэрри, обернувшись, тихо позвал. Алисия ощупью подошла к нему.

— Ты отчаянный… безумец! — прошептала она. — Кто это был?

— Не знаю.

Сбоку послышался тот же испуганный шепот:

— Сеньор? Сеньор Глостер? Это ты? Это ты, сеньор? Я за свои грехи подыхаю как крыса. Я и есть всего лишь крыса. Но поскольку эти раны я получил, исполняя свой долг, то думал, могу умереть прощенным. Но ты, сеньор, чье сердце — бездонный кладезь милосердия, ты чудом отыскал меня. Сеньор Глостер, это ты? Отзовись!

— Куда ни ткнись, всюду этот малый, Глостер, — проворчал Пэрри. — Сдается, он завладел всеми правами на порядочность, к какой только может стремиться мужчина. Эй, приятель! — крикнул он. — Я не Том Глостер, а Дэвид Пэрри.

— Слава Всевышнему! — ответил в темноте голос. — И святому Христофору, которому я никогда не перестану молиться. Помогите, сеньор Пэрри, а то я скоро стану покойником. Они бросили меня здесь истекать кровью.

Слабый блуждающий луч фонарика привел их в дальний угол чердака, где они нашли длинную тощую фигуру с козлиной физиономией, большими круглыми глазами и растущей из-под подбородка бороденкой. Его одежда была залита запекшейся кровью.

Однако, довольно улыбаясь, бедняга простонал:

— Сеньор, у меня есть основания рассчитывать на вашу доброту. Я один из тех, кто помог вашему сыну добираться домой от самого моря. Со мной был знаменитый сеньор Глостер — сохрани и укрепи его Боже! — мы вместе сопровождали его до вашего дома, пока жалкие трусы в отсутствие сеньора Томаса не напали на нас сзади и не сразили меня!

Могучие руки Дэвида Пэрри подняли пострадавшего.

— Разрежьте мне веревки на руках и ногах, — попросил тот. — Я вполне смогу идти, если недалеко! Мне удалось избавиться от кляпа во рту, но я помалкивал до лучших времен.

Освободившись от пут и опираясь на руку Пэрри, раненый встал на подгибающиеся ноги. Девушка светила фонарем. Так они спустились на первый этаж.

— Если только и этому человеку не заткнут рот свинцовым кляпом, Алисия, — прошептал Пэрри, — похоже, мы наконец-то узнаем правду!

Глава 40

БЕАТРИС ДЕМОНСТРИРУЕТ СВОИ ТАЛАНТЫ

Убитого в библиотеке беднягу гаучо убрали. Теперь на кушетке, вытянувшись во весь рост, с пожелтевшим от большой потери крови лицом лежал Рамон. Некоторое время глаза его были закрыты. Пэрри предложил бедняге глоток бренди. Тот, не открывая глаз, выпил и блаженно улыбнулся.

— Всякий добрый след ведет в желудок, — пошутил еле слышно и, положив руку на живот, открыл глаза.

— Приятель, — начал Пэрри, — ты вспоминал Глостера…

— Да, позвал его, — подтвердил гаучо. — Потому что, когда услыхал, что негодяи бросились врассыпную, подумал что они удирают от него.

— Что ты можешь о нем рассказать? — поинтересовалась Алисия.

— Давай сначала выясним, каким образом раненый оказался в моем доме, — предложил Пэрри.

Но Рамон, слышавший первый вопрос, слабо улыбнулся:

— Ну, скажем… я видел, как, держась руками за край скалы, он висел над пропастью, до дна которой было не меньше трехсот метров. И так висел, сеньор, держась за обламывающуюся скалу, пока я, известный ему предатель, не выкарабкался по нему на твердую тропу. Только благодаря ему и остался жив!

— Предатель? — выхватила слово из всего сказанного девушка.

— Да. Именно так.

Алисия подсела к раненому:

— Тебе больно, Рамон?

— Нет, сеньорита.

— Ты в состоянии говорить?

— Вполне, сеньорита, если это пойдет на пользу Томазо эль Гранде, или Томазо эль Дьябло, как его называют другие.

— Томас-дьявол? Его и так называют?

— Конечно! Но он не злодей. У него сердце нежное, как женская ладошка.

— Ты уверен?

— Сеньорита, я ездил с ним бок о бок и сражался бок о бок, ел вместе с ним. Он готов выслушать ребенка, да у него и у самого душа ребенка. Он как жеребенок, не знавший кнута или уздечки, но всегда готовый к действию, а раны и болячки заживают на нем без следа. Словно рождается заново. Он человек, который не стал взрослым и никогда не видел дурного в других людях. Абсолютно безгрешный. Он святой, сеньорита!

— А ты кто такой, приятель? — полюбопытствовал ранчеро.

— Я? Я один из людей Христофоро Негро. То есть был одним из его людей.

— Вот видишь? — воскликнул Дэвид Пэрри. — А сколько небылиц мы слыхали! Что Крис Блэк смертельный враг этого Глостера, этого Томазо эль Гранде, Томазо эль Дьябло. А теперь выясняется правда — этот малый работает на обоих.

— Расскажу вам, сеньор, — прервал его раненый, — о своих последних делах. Я взял деньги у Христофоро Негро, сто песо, в качестве задатка за услугу, потом должен был получить еще. В горах я должен был завести Глостера и мальчика в засаду. Мальчишка раскрыл заговор, но Глостер все равно оставил меня проводником и в тот же самый день спас мне жизнь. Так я стал его человеком. Теперь понятно, сеньор?

— Разумеется, понятно. И он к тебе хорошо относился?

— Лучше, чем к себе. Этот человек никогда не делает ничего дурного!

— А почему его называют Томазо эль Дьябло? Можно ли, Рамон, называть так человека безо всяких на то оснований?

— Почему без оснований? Ведь он не знает страха, быстро стреляет и бьет без промаха! Сражается как человек, который не боится смерти. Вот почему его зовут дьяволом. Это абсолютная правда, что они с мальчиком оказались в одном купе с четырьмя людьми, каждый из которых был главарем в банде Негро. Все они были профессиональными убийцами, но, когда Томазо эль Дьябло спокойно посмотрел на них, никто не осмелился начать первым. Даже не посмели достать револьверы или ножи. Каждый про себя думал: «Если начну, то первым попаду под его огонь!» Вот почему его зовут эль Дьябло. За то время, как мы ехали от моря до вашего дома, он стал знаменитым. Его знает каждый гаучо, каждый, кто держал в руках револьвер.

— А мальчик? Кто он? — настойчиво расспрашивал Пэрри.

— Сеньор, он называет себя вашим сыном.

— Теперь видишь, Алисия, — сдерживая негодование, произнес ранчеро, — слухи подтверждаются. Не знаю…

Дверь открылась. В комнату, не подозревая о надвигающейся грозе, с безумным взглядом вбежала бледная Беатрис Пэрри.

— Мы навсегда потеряли Роджера! — яростно крикнула она.

— Я услышал о тебе довольно странные вещи, Беатрис, — спокойно отреагировал Дэвид-старший.

— От кого?

— От этого человека.

— А кто он такой?

— Ты не знаешь?

— Конечно нет!

— Он один из тех двоих, кто помогал вернуть мне Дэвида — вопреки тебе!

Беатрис посмотрела на мужа без видимого страха или замешательства.

— Дэвид, не скажешь ли, что с ним случилось?

— Что с тобой было? — спросил Пэрри Рамона.

Последний уставился на красавицу Беатрис с нескрываемой ненавистью в глазах.

— Интересуетесь, как меня ранили? Ножом, сеньора. Это сделали ваши люди, которые сегодня ночью застали меня и сына сеньора врасплох.

41
{"b":"5000","o":1}