ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 8

Кроме как за жиденькими ветвями меските, спрятаться у источника было решительно негде. Однако поблизости не было видно ни лошади, ни какого-либо другого животного, на котором человек мог заехать в такую даль. Он словно вырос из-под земли!

Боб Пенстивен наклонился еще ниже, сунул мокрую ладонь правой руки за пазуху и вытащил длинноствольный кольт. Затем, бросив беглый взгляд через плечо, мгновенно выстрелил из-под руки.

Это был довольно сложный трюк, так как позиция, в которой он находился, не давала возможности прицелиться. Однако в свое время именно этому – стрельбе из самого невыгодного положения для обороняющегося человека, когда тот находится на четвереньках, – он с особым усердием отдал многие часы тренировок.

Его пуля прошила правую руку незнакомца от запястья до локтя! Тот выпустил из нее приклад винтовки, продолжая удерживать ствол левой рукой.

Поднявшись, Пенстивен разглядел серого от пыли человека, злобное лицо которого обрамляли всклокоченные сальные патлы. На вид ему было никак не меньше шестидесяти лет. Наряд его состоял из живописных лохмотьев. На ногах – мексиканские сандалии. Сквозь прорехи на штанах были видны тощие загорелые ноги. Но, несмотря на довольно смуглую кожу и жалкие обноски, глаза у него были прозрачно-голубого цвета, как у белого человека.

Незнакомец замер на месте, не сводя глаз с Пенстивена. Тот подошел к нему, взял винтовку и откинул ее в сторону, а затем промыл и перевязал длинный кровоточащий желобок, оставленный пулей.

За все это время никто из них не произнес ни слова.

Но после того как перевязка была окончена, для чего в ход пришлось пустить кое-что из лохмотьев старика, Пенстивен все-таки сказал:

– Тебе нужно поскорее добраться до города и там показать руку доктору. Рану нужно промыть и хорошо обработать.

– Наверное, я просто дурак, – процедил сквозь зубы раненый. – Нужно было пальнуть тебе в спину – и дело с концом. Так нет, мне этого показалось мало. Я слышал, что ты умеешь вытворять разные штучки, и подумал, что будет лучше выстрелить тебе в голову, чтоб уж наверняка. Вот дурак! Забыл, что от добра добра не ищут!

– Да уж, незадача, – пробормотал Пенстивен.

– Ага, и для тебя это тоже в некотором смысле хуже. Потому что тебя все равно остановят. Меня поставили здесь, так сказать, для затравки. Через меня ты перешагнул. Теперь попробуй справиться с остальными. А уж они дожидаются тебя, можешь не сомневаться!

– Кто ты? – спросил Пенстивен.

– Просто старый дурак. Ничего интересного. Рассказами о бесшабашной юности, хорошей семье и тому подобной ерунде нынче никого не удивишь. Так что я просто горький пьяница. Вот тебе и весь сказ.

Но Пенстивен видел, что годы разгульной жизни совершенно не затуманили голубых глаз, оставшихся ясными и открытыми.

– Так говоришь, «они» собираются меня остановить? А кто они такие? – задал он следующий вопрос.

Оборванец лишь усмехнулся, обнажив поломанные остатки желтых зубов.

– Их много, – сообщил он.

– Но мне это ни о чем не говорит, – продолжал упорствовать Пенстивен.

– Правда? Большего ты от меня все равно не добьешься.

– Послушай, – не унимался Пенстивен, – думаю, в некотором роде ты все-таки мой должник. Любой другой на моем месте не стал бы долго раздумывать и просто всадил бы пулю тебе в лоб.

– Ага, – согласился старик. – Я должен отблагодарить тебя за то, что ты сохранил мне жизнь. Могу даже выплатить наличными ее полную стоимость. Целых пять центов. Держи! – С этими словами он протянул ему открытую ладонь, на которой поблескивала монетка. Пенстивен улыбнулся, а оборванец тем временем продолжил: – Я вовсе не против поговорить с тобой, сынок. Ты кажешься неплохим парнем. Но только если я не удержусь и проболтаюсь, они обязательно об этом узнают. Не думай, меня за это не расстреляют. Придумают что-нибудь поизощреннее. – И он поежился, словно в спину ему подул холодный ветер.

– Значит, ты не можешь сказать ни слова, чтобы мне помочь? – уточнил Пенстивен.

– Ни единого. Я и так уже слишком много сказал. Но ты еще так молод…

– И как думаешь выбираться отсюда? – поинтересовался Пенстивен.

– Тем же путем, каким и пришел.

– Ясно. Заставить тебя говорить я не могу. Но твоя рана сильно кровоточит, может, тебе помочь добраться до города?

Старик растерянно захлопал глазами.

– И ты что, всегда так печешься о тех, кто пытается тебя грохнуть? – полюбопытствовал он.

– Я в этих делах человек пока еще неискушенный, – просто признался Пенстивен.

Оборванец вскинул брови:

– Ну да, так я и поверил! Особенно тому, что фокус, который ты проделал со мной, был простым везением. Знаешь, сынок, я, конечно, старый пьяница и прощелыга, но не идиот.

Юноша поднял валявшуюся на земле винтовку и сказал:

– Я возьму это с собой и оставлю примерно в четверти мили к югу отсюда. Если хочешь, можешь подобрать ее там.

– Спасибо, – поблагодарил старик. – Ты очень добр ко мне. За эту винтовку мне пришлось отдать отцовский дом, свою долю пашни, одежду, сапоги и коня вместе со сбруей. Это мой самый верный друг, моя честь, моя жизнь – все вместе. Без нее мне не жить!

Боб Пенстивен вскочил в седло.

– Удачи тебе, старина! – крикнул он.

– Да уж, совсем старая развалина, что верно, то верно, – пробормотал бродяга.

Пенстивен продолжил путь на юг. Отъехав примерно ярдов на четыреста, он наклонился, бережно положил на землю винтовку и отправился дальше.

Мысли роились в его голове, не давали покоя. Каким бы важным ни было его поручение, теперь стало ясно, что загадочные «они» уже осведомлены о маршруте его следования.

Очевидно, их система оповещения действовала достаточно оперативно. А иначе как бы им удалось заранее подослать того бродягу, что подкарауливал его у источника?

Так на кого работают эти люди – на Джона Крисмаса или против него? Ему сделалось не по себе от мысли, что, возможно, он лишь понапрасну теряет время, и даже хуже того – возможно, согласившись работать на Шора и тех, кто стоит за ним, он пополнил ряды противников знаменитого бандита, еще более удаляясь от своей долгожданной цели.

Долгие годы Пенстивен изводил себя изнурительными тренировками, и все ради того, чтобы попасть к Джону Крисмасу. Неужели все было зря?

Вопросы роились у него в голове, но, зная, что, по крайней мере, до поры до времени им суждено остаться без ответа, он был полон решимости довести задуманное до конца. Боб провел уже несколько часов в пути и начал снова пришпоривать чалого.

Хотя особой необходимости в том не было. Это оказалось невероятно выносливое животное, что вполне гармонировало с необычайной норовистостью коня, проявленной им вначале. Теперь, вырвавшись наконец-таки на простор, он мчался во весь опор, время от времени переходя на терпеливую рысь в тех местах, где песок был слишком глубоким. Казалось, что мустанг знал о своих возможностях и был готов выложиться весь, без остатка.

Наконец вдалеке замелькали солнечные блики, игравшие на оконных стеклах домов показавшегося на горизонте городка, и Пенстивен был приятно удивлен тем, что ему удалось так точно выдержать нужное направление.

Путь длиной в двадцать пять миль теперь напоминал о себе усталостью, рябью в глазах и болью в затылке – и это при том, что до исхода суток ему необходимо преодолеть еще семьдесят пять миль!

О предстоящем путешествии юноша старался не думать. Необходимо было ограничиться размышлениями о том, что уже сделано. Поэтому, подъезжая к Сан-Хасинто, он сосредоточился на самом насущном.

Его знание испанского языка оказалось как нельзя кстати. Возможно, и ловкость в обращении с оружием тоже сослужит неплохую службу, прежде чем ему удастся уладить дела в этом городке.

Если даже у источника посреди голой пустыни его поджидала вооруженная засада, то чего ожидать от Сан-Хасинто – крошечного городишки, где по улицам шастают толпы народа?

10
{"b":"5003","o":1}