ЛитМир - Электронная Библиотека

Эмма первой вышла из оцепенения.

Тихим голосом, в котором слышалась боль, она спросила:

– Если я правильно поняла тебя, несколько минут назад ты пытался сказать мне, что тебя отпугнул мой успех? Так? Что из-за него ты не сделал мне предложение? – Она пристально смотрела в это дорогое и знакомое лицо, с бесконечным состраданием, думая о тех годах, которые прошли для него впустую, о счастье, которое уплыло у него сквозь пальцы – и все из-за любви к ней. Любви, о которой он молчал.

– Да, пожалуй, так, дорогая моя. Я решил тогда, что ты ни за что не сможешь отказаться от своей деловой карьеры, потому что она составляет большую часть твоей жизни, точнее сказать – и есть твоя жизнь.

– Какой же ты был глупый, мой милый и добрый, мой самый дорогой друг!

Блэки с изумлением взглянул на нее.

– Уж не хочешь ли ты сказать, Эмма Харт, что ты вышла бы за меня замуж? – спросил он, не сумев скрыть недоверие и потрясение, которые он испытал, – они ясно слышались в его голосе.

– Да, думаю, вышла бы, Блэки О'Нил.

Блэки все еще не мог поверить тому, что она сказала. На несколько минут он даже потерял дар речи – старые чувства нахлынули на него, удивляя его своей силой. Наконец он вымолвил:

– Мне очень приятно слышать это, даже спустя столько лет. – Дрогнувшим голосом он добавил: – Может быть, оно и к лучшему, что мы не поженились тогда, Эмма. Мне было бы очень плохо, и мое сердце было бы вдребезги разбито, когда появился Пол и снова завоевал тебя.

– Как ты можешь говорить такое! За кого ты меня принимаешь? – воскликнула она, выпрямляясь в кресле, сверкая глазами, в которых горело негодование, и глядя на него с таким возмущением, что он невольно отпрянул назад. – Я никогда не причинила бы тебе такой боли! Я всегда любила тебя, ты и твое спокойствие мне всегда были дороги, и ты прекрасно это знаешь. Извинись сию же секунду! – дала она выход своему негодованию и добавила, как будто это только что пришло ей в голову: – Или я больше никогда не буду разговаривать с тобой!

Он был так поражен ее горячностью, что буквально онемел. Потом ему стало совестно, краска стыда залила его лицо. Он сказал нежно и примирительно:

– Прости меня, Эмма. Я беру назад свои слова. Я верю тебе и не думаю, что ты бросила бы меня и ушла к Полу. Я знаю тебя… лучше, чем кто-либо другой. Нет, ты не предала бы меня, ты не изменила бы мне с ним, если бы мы были женаты. Ты не можешь быть жестокой по отношению к тому, кого любишь, и у тебя есть моральные принципы и чувство ответственности, ты очень хороший и преданный человек. И к тому же… – он молодцевато усмехнулся, – со мной ты была бы счастлива.

– Да, Блэки. Именно так это и было бы, – ответила она не задумываясь и наклонилась к нему. У нее возникла необходимость немедленно объяснить ему, чтобы он понял причины, побудившие их с Полом поступить так, помимо их огромной любви друг к другу.

– Ты ведь помнишь, – начала она, будя в нем воспоминания. – Мой брак с Артуром Эйнсли потерпел крушение задолго до того, как Пол Макгилл вернулся в Англию. Когда появился Пол, я была на грани развода. Кроме того, – и это очень важно, Блэки, – Пол остался бы в стороне, он не искал бы меня, если бы я была счастлива в замужестве. Он появился у моих дверей в один прекрасный день только потому, что Фрэнк сказал ему, что мы с Артуром живем врозь.

Она помолчала, откинулась на спинку кресла, поудобнее устраиваясь, и крепко сцепила руки на коленях.

– Я знаю, Пол никогда больше ко мне и на пушечный выстрел не приблизился, если бы в моей жизни все было гладко. Он сам говорил мне это. Он разыскал меня только потому, что знал, что мне плохо – и что я свободна. Он ни в коем случае не сделал бы этого, если бы я была замужем за тобой. Ты что, забыл, как он любил и уважал тебя?

– Нет, не забыл. Ты все правильно говоришь. Пол был замечательный и достойный человек. Мне всегда было интересно с ним.

Блэки встал:

– Ну, что ж, моя дорогая девочка, много воды утекло с тех пор. Что толку ворошить прошлое! Может быть, было суждено, чтобы все было именно так, как оно есть. Но мне хотелось бы, чтобы ты взяла это кольцо. Оно всегда было твоим.

Даже Эмма, привыкшая к дорогим украшениям, была потрясена – она даже закрыла на мгновение глаза – настолько ослепило ее кольцо своей красотой и размерами бриллианта.

– Оно превосходно, Блэки, – сказала она с восхищением. – Это одно из самых прекрасных колец, которые мне когда-нибудь доводилось видеть.

Ее слова доставили ему огромную радость – он даже не пытался скрыть ее.

– Этому кольцу, конечно, уже много лет. Возможно, оно не очень модное. Но я не хотел ничего переделывать. Надень его, пожалуйста, дорогая моя.

– Нет. Пожалуйста, сделай это сам, мой славный смуглый ирландец. – Она протянула ему левую руку. – На средний палец, рядом с обручальным.

Он надел кольцо.

Эмма вытянула перед собой свою маленькую сильную руку и наклонила голову к плечу, любуясь кольцом, которое ярко сверкало в отсветах огня. Потом она снова подняла голову к нему, на ее лице появилось озорное выражение.

– Значит ли это, что мы теперь, наконец, обручены и должны пожениться? – поддразнивая, спросила она игривым тоном и одарила его притворно-скромной улыбкой.

Блэки восхищенно рассмеялся. Эмма его позабавила. Ему всегда нравилось ее чувство юмора. Наклонившись к ней, он поцеловал ее в щеку.

– Давай назовем это так – мы обручены и должны быть самыми близкими и добрыми друзьями и товарищами на все время, что нам осталось прожить на этой земле.

Он сделал шаг в сторону от ее кресла, на мгновение остановился, повернул к ней свою седую голову.

– Я надеюсь, ты будешь носить это кольцо, – сказал он небрежно, словно не придавая особого значения своим словам, но неотрывно и напряженно глядя ей в глаза. – Я искренне надеюсь, что не запрячешь его в свой сейф.

– Ну, конечно же, нет. Как ты мог такое подумать? Я никогда не буду его снимать. Никогда.

Он дотронулся до ее плеча и вернулся на свое место, мысленно улыбаясь.

– Я рад, что я подарил тебе это кольцо, моя дорогая. Я так много раз думал о том, как я это сделаю. И мне так хотелось узнать, что ты ответишь. Я знаю, я всегда обвиняю тебя в том, что ты на старости лет стала сентиментальной. Боюсь, что я и сам стал чувствительным и сентиментальным стариком.

Помолчав немного, Блэки кашлянул и сказал:

– Да, кстати, а что ты мне скажешь относительно того моего предложеньица, Эмма? Утром ты сказала, что сомневаешься, насколько оно осуществимо. Но я с тобой не согласен.

– Знаешь, сегодня я снова думала о нем. Эмили перебралась пока ко мне, и я вдруг подумала, что единственная возможность для меня немного пожить в мире и спокойствии – это принять твое великодушное приглашение.

– Так ты поедешь со мной! Ах, дорогая моя, эта новость согревает мне сердце. Как же я рад! – Он сияющими глазами смотрел на нее, счастье и волнение теплой волной поднимались в его груди.

– Подожди минутку! Я ведь еще не сказала «да». Я не могу принять твое предложение – по крайней мере, прямо сейчас. Я очень серьезно подумываю о путешествии, но ты должен дать мне еще несколько недель, чтобы я могла уладить все дела и привыкнуть к мысли о том, что целых несколько месяцев меня здесь не будет.

Сдерживая себя, чтобы не выдать разочарование, он сказал:

– Ладно, я буду терпеливым, но мне придется уже в ближайшее время начать приготовления, поэтому, пожалуйста, не затягивай с ответом.

– Я дам тебе знать как можно быстрее. Обещаю.

Он сделал глоток коньяка, смакуя его. Постепенно в глазах его зажегся хитроватый огонек. Еще минуту или две он пребывал в задумчивости и, наконец, сказал:

– Кстати, Эмма, я недавно разработал план. Ты, конечно, будешь удивлена, услышав это. Для меня это – мой План, поскольку так уж получилось, что это – мой первый план за всю жизнь. Итак, я знаю одну женщину. Она – самое упрямое существо, которое мне приходилось встречать с тех пор, как я родился. Так уж получилось, что у этой упрямой, никогда ни с чем не согласной и часто доводящей меня до белого каления, но тем не менее восхитительной женщины, есть внук, который живет в Австралии.

34
{"b":"501","o":1}