ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты наш главный козырь, бабушка.

«А ты, возможно, тот самый джокер в моей колоде», – холодно подумала Эмма. Вслух она спросила:

– Что происходит с Сарой? Она всех сторонится – кроме тебя, конечно.

– Она не очень хорошо себя чувствует, – ответил он без промедления. – Сильная простуда.

– Мне так не показалось. По-моему, она совершенно здорова, – сухо заметила Эмма, бросив мимолетный взгляд на Сару.

Эмма неожиданно сделала шаг назад от Джонатана и снова посмотрела ему прямо в глаза:

– Вы вместе приехали? Ты когда прибыл в Йоркшир?

– Нет, врозь. Сара – поездом, вчера вечером. А я – на машине, сегодня утром. – Сказано все это было довольно твердо, и он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

Эмма заметила тень неискренности, промелькнувшую в его взгляде. Она несколько секунд изучающе смотрела ему в лицо. «Безвольная линия рта, как у Артура Эйнсли», – подумала она и сказала:

– Я рада, что ты приглядываешь за Сарой сегодня, Джонатан. Очень мило с твоей стороны.

Он ничего не сказал и сменил тему, еще раз спросив:

– Не хочешь ли ты присесть, бабушка?

– Пожалуй.

Он подвел ее через всю комнату к Шарлотте и Натали, и Эмма с трудом удержалась от смеха: «Ага, значит, вот где, по его мнению, мое место – с дамами преклонных лет», – подумала она с некоторой горечью.

Он усадил ее на диван, перемолвился несколькими словами со своими двоюродными бабушками и ушел, снова направляясь к Саре.

Эмма смотрела на него с чувством грусти и разочарования. Она видит его насквозь. Точно так же, как в свое время его отца, Робина. Всю жизнь она была на несколько ходов впереди него, а он вечно раздражался и выходил из себя. Вздохнув, Эмма откинулась на подушки дивана, взяла чашку чая у одного из официантов и повернулась к своим золовкам. Натали, жена Фрэнка, сегодня была необыкновенно разговорчива и скоро полностью взяла инициативу в разговоре в свои руки: она без конца говорила о своей единственной дочери, Розамунд, которая живет в Италии со своим мужем-дипломатом. Шарлотта и Эмма слушали, время от времени понимающе переглядываясь, но вскоре Эмма потеряла интерес к разговору и снова оказалась во власти своих мыслей.

Она ни за что не могла бы сказать, что заставило ее внезапно поставить чашку чая на столик, встать с дивана и повернуться именно в тот момент. Позднее, когда она размышляла об этом наедине с собой, она почти жалела, что сделала это.

Но она это сделала, и в поле ее зрения оказался Шейн О'Нил. Он ее не видел. Он стоял в одиночестве, прислонясь к стене, в тени буфета. На его красивом и мужественном лице было выражение такой всепоглощающей и чистой любви и неизбывной тоски, что Эмма едва удержалась от изумленного вздоха. Его лицо было совсем незащищенным, очень уязвимым, оно выражало самые сильные и глубокие чувства, которые мужчина может питать к женщине.

И этот горящий взгляд, полный любви и желания, был устремлен к Поле.

«Господи», – подумала Эмма, чувствуя, как отчаяние заполняет все ее существо. Ее сердце бешено колотилось. Как хорошо она знает, что означает такой мужской взгляд! Страсть и желание, непреодолимое желание полностью и безоговорочно обладать любимым человеком. Навсегда.

Но ее внучка не замечала Шейна. Она склонилась к няне, которая сидела с Тессой на руках, и поправляла платьице, разговаривая с ребенком. Лицо Полы светилось материнской нежностью и любовью, она была полностью поглощена дочкой.

Эмма была так сильно потрясена увиденным, что просто не могла пошевельнуться. К ее огромному облегчению, это выражение на лице Шейна было мимолетным. Через мгновение оно исчезло, его сменило выражение напускного безразличия и равнодушия, которое было ей очень хорошо знакомо. Он вышел из-за буфета, не заметив ее взгляда, и снова смешался с толпой. Ей был слышен издалека его заразительный бархатистый смех, и потом голос Рэндольфа, сказавшего что-то в ответ.

Пытаясь собрать свои мысли, Эмма чуть повернулась и оглядела всю комнату. Видел ли кто-нибудь еще это выражение на лице Шейна, не предназначенное для посторонних глаз, когда он забыл об окружающих? Где Джим? Эмма зорко оглядела всю комнату, перебегая взглядом с лица на лицо, и остановилась на Эмили, Та стояла неподвижно в нескольких метрах от нее, потрясенная, и смотрела на нее. В ее глазах и на ее обычно беззаботном юном хорошеньком личике была тревога.

Эмма нахмурилась. Она взглядом дала понять Эмили, что все видит и знает, потом кивком головы показала ей на дверь и сама, не торопясь, вышла из гостиной. Печаль переполняла ее сердце, и ей до боли было жаль Шейна О'Нила. Пока она шла через холл, она поняла все с поразительной ясностью, и ей стало еще грустнее.

Войдя в библиотеку, Эмма тяжело опустилась на ближайший стул. Она удивилась, что ноги донесли ее сюда. Она чувствовала, что они буквально подгибаются.

Эмили вошла всего лишь долю секунды спустя, плотно закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, не в силах вымолвить ни слова.

Она выглядела так, как будто увидела призрак: была неестественно бледна, ее лицо было страшно напряженным, каждый нерв натянут.

– Значит, ты все видела? – спросила Эмма. – То, как Шейн смотрел на Полу?

– Да, – прошептала Эмили.

– Он ее очень любит, – сказала Эмма немного хриплым от волнения голосом. У нее перехватило дыхание. Она помолчала мгновение и взяла себя в руки. – Но ведь ты-то знала об этом еще раньше, Эмили, до сегодняшнего дня. Ведь ты вчера почти проговорилась. Но вовремя остановилась. Так ведь?

– Да, бабушка.

– Не смотри на меня так испуганно, Эмили. Подойди сюда и сядь рядом со мной. Мне нужно поговорить с тобой. Все это меня очень огорчает.

Эмили подбежала к ней и села на ближайший стул. Она посмотрела прямо в лицо Эммы, выражавшее тревогу, – оно вдруг стало очень усталым и утомленным.

– Мне очень жаль, бабушка. Я надеялась, что ты так и не узнаешь. Я знала, что это причинит тебе боль.

– Да, мне очень больно. Но теперь, когда я уже все равно знаю, у меня к тебе есть пара вопросов. Во-первых, как ты сама узнала, что Шейн любит Полу?

– Я и раньше видела его лицо, когда он смотрел на Полу. В прошлом году, в Лондоне, на ее свадьбе… когда он думал, что на него никто не смотрит. Все было, почти как сегодня. Это было на приеме в отеле „Клэриджиз". Он стоял в углу, так что его не очень было видно, и не спускал с нее глаз. Ну, и потом, то, как он ведет себя… Посмотри фактам в лицо, бабушка. Он всячески избегает ее и вообще держится с ней очень странно – это продолжается уже довольно долго. Если называть вещи своими именами, он совсем вычеркнул ее из своей жизни. Совершенно ясно, что он не может быть вблизи от нее, зная, что она замужем за другим. – Эмили нервно прикусила губу. – Я подозреваю, что это – одна из причин, почему он столько времени проводит за границей. Я, конечно, знаю, что ему нужно путешествовать по их гостиничным делам, но недавно Мерри сказала мне, что Шейн использует малейший предлог, чтобы вскочить в самолет и куда-нибудь улететь. Она сказала, что в последнее время он ведет себя так, как будто у него шило в одном месте.

– Понятно, – сказала Эмма. – Значит, сам Шейн никогда ничего не говорил тебе?

– Что ты! Конечно, нет. Он ни за что не сказал бы. Он слишком горд.

– Да. Я очень хорошо тебя понимаю. Это у них, судя по всему, фамильная черта. И гордость эта – ложная. Сколько времени теряется из-за этого попусту. В конечном счете, это так глупо. И совершенно ни к чему.

Эмили похлопала Эмму по руке своим характерным покровительственным, немного старомодным жестом, как мать могла бы утешать свою дочь.

– Постарайся не волноваться, бабушка. Я знаю, что ты любишь Шейна не меньше, чем своих собственных внуков, но ты ничего не можешь сейчас для него сделать.

– Я хорошо понимаю это, дорогая. Но давай вернемся к тому, что произошло в гостиной. Как ты думаешь, еще кто-нибудь заметил то, что видели мы? Например, Джим?

– Джим за несколько минут до этого вышел из гостиной, бабушка. Он вышел на веранду вслед за Энтони и Салли, я разговаривала с ним за минуту до этого. Потом к ним присоединились Миранда и близнецы. – Эмили снова закусила губу. – Сара. Она целый день украдкой поглядывает на Шейна. Может быть, она тоже заметила, но я не уверена.

42
{"b":"501","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Делай космос!
Сила мифа
Левиафан
Тайна моего мужа
Неправильные
Видок. Чужая боль
Пассажир
Моя девушка уехала в Барселону, и все, что от нее осталось, – этот дурацкий рассказ (сборник)