ЛитМир - Электронная Библиотека

При одной мысли о разрыве она почувствовала, как ее охватывает ужас, и следом за ним – панический страх. На лбу выступили капельки пота, внутри все дрожало. Снизив скорость, она свернула на первую же боковую дорогу и остановилась на обочине. Склонившись вперед, она положила голову на руль и закрыла глаза. Она удивилась, что такая мысль вообще пришла ей в голову несколько минут назад. Она любит его… по-настоящему сильно и искренне любит его. И несмотря на все их проблемы, они во многих важных отношениях так подходят друг другу. И у них есть малыши… Лорну и Тессе нужен отец, нужен Джим… так же сильно, как и ей.

Она вдруг поняла, что была несправедлива к своему мужу, когда думала только о его недостатках, мысленно составляя обвинение, включая в него все свои обиды на Джима и делая это в его отсутствие, лишая его права на защиту. Он славный человек, у него так много положительных качеств. Она почувствовала, что просто обязана с такой же абсолютной честностью перед самой собой признать его многочисленные достоинства.

Она мысленно начала перечислять их. Он понимает, как важна для нее работа. Он признает ее право и желание не замыкаться в домашнем мирке, а участвовать в деловой жизни. Он никогда никоим образом не вмешивается в ее деловую жизнь. Он никогда не ворчит на то, что она отдает универмагам так много времени, подолгу задерживается на работе. «По крайней мере, в этом отношении он ведет себя как просвещенный современный человек, – без колебаний признала она, – и разрешает мне быть самой собой. Он не считает, что моя деловая карьера – это угроза для него, не чувствует себя ущемленным». Дальше… Несомненно, он создан для отцовства и будет хорошим отцом для их детей – это видно уже сейчас. Нет сомнений в том, что он в ней души не чает, предан ей всем сердцем. Джим никогда не будет изменять ей, волочиться за другими женщинами. Он, несомненно, однолюб, и для него семья, его семья – это центр всей жизни, и она этому очень рада.

Выпрямившись, Пола поправила волосы. «Я просто обязана сделать так, чтобы наши отношения наладились, – сказала она себе. – Это жизненно важно для меня, и я знаю, что это очень важно для Джима». Она вспомнила, что ей однажды сказала бабушка: счастливым брак может сделать только женщина. Пола верила в это. Ее бабушка – умная женщина, с большим жизненным опытом. Она все это пережила, все это видела. Никто не знает лучше, чем Эмма Харт, что такое семейная жизнь.

Пола решила, что она будет всячески стараться лучше понимать Джима. Она приложит все усилия, не пожалеет ни времени, ни сил, чтобы укрепить их отношения. Она будет любящей и терпимой.

Если она этого не сделает, значит, она недостаточно зрелый и ответственный человек. В конце концов, у всех людей есть свои недостатки, и человека не разлюбишь просто потому, что он далек от совершенства. Чувство остается, несмотря на все недостатки партнера.

Повернув ключ зажигания, Пола сняла машину с тормоза и снова выехала на дорогу. Пока она ехала по направлению к Элвудли, мысли ее переключились на бабушку и уход Джима с поста директора-распорядителя. Хотя она была абсолютно убеждена, что Джим совершенно неправильно истолковал реакцию Эммы на этот его шаг, она все же надеялась, что бабушка не сердится на него. Ей не хотелось бы, чтобы бабушка плохо думала о ее муже.

Меньше чем через полчаса Пола уже сидела за письменным столом в своем кабинете в универмаге «Харт» в Лидсе и разговаривала по телефону с Эммой. Она позвонила ей в Лондон, в ее квартиру на Белгрейв-сквер.

– Извини, если я тебя разбудила, – сказала Пола, хотя она была почти уверена, что бабушка уже не спала.

И услышала в трубке ее полный жизни и тепла голос, подтверждающий, что это действительно так:

– Я пила чай и ждала твоего звонка. Ты хочешь поговорить о Джиме и его решении уйти с поста директора-распорядителя компании. Так?

– Да, бабушка. Я вчера была здорово ошарашена, когда он сказал мне, что сделал, – и, конечно, огорчена. Мне кажется, он очень подвел тебя, причем в самый неудачный момент, когда ты собираешься в путешествие. Не могу отделаться от мысли, что ты, должно быть, разочарована в нем.

– Немного, но, учитывая все обстоятельства, я решила не пытаться убедить Джима остаться на посту директора-распорядителя. У него сердце не лежит к этой работе, Пола, а в таком случае ничего хорошего не получится. Может быть, оно и к лучшему, что он решил уйти.

– Да, – тихо согласилась Пола. – А как Уинстон? Он очень огорчен?

– Сначала был немного огорчен, я даже подумала на мгновение, что он взорвется, когда я сказала, что ему придется взять эти обязанности на себя. Но он согласился почти сразу же. Ведь больше некому, как ты прекрасно знаешь.

– Я чувствую себя просто ужасно, бабушка. Мне очень жаль, что так получилось. На мой взгляд, Джим не должен был так поступать. Я считаю, что это безответственно с его стороны. Конечно, он так не думает. – После секундной паузы Пола добавила: – Я не пытаюсь оправдать его, бабушка, но я поняла, что Джим не похож на нас. Хотя мы и работаем в твоих компаниях, нам приходилось заниматься и работой, которая не слишком нравилась. Но ничего, пережили. От этого не умирают. Зато этот опыт нас многому научил. Я знаю, что не нужно делать такие сравнения, но в тот вечер, когда мы разговаривали с Джимом, я все время думала о маленькой Эмили – о том, как она повела себя. Она просто молодчина – с таким желанием и готовностью согласилась работать в «Дженрет».

– Да, это так, – согласилась Эмма и тут же мягко заметила: – Пола, дорогая, не сердись очень сильно на Джима. У каждого свои возможности. Не забывай – его воспитывали не так, как тебя и твоих кузенов и кузин. Как бы то ни было, надо благодарить Бога за то, что он – талантливый ответственный редактор. Он блестяще справляется с работой, ему здесь нет равных. Именно поэтому я назначила его на эту должность несколько лет назад. Вот если бы он ушел с этого поста, тогда у нас действительно была бы очень серьезная проблема.

– Да, я понимаю. Он любит газету, и именно поэтому он такой хороший журналист. – Пола чувствовала, что на душе у нее становится немного легче, и она продолжала: – Я хочу сказать в защиту Джима: в одном отношении ему нужно отдать должное – он был абсолютно честен с тобой, и этого нельзя отрицать… Он никогда не кривит душой, бабушка.

– Об этом ты могла бы мне и не говорить, Пола. В Джиме нет двуличия. Отнюдь. И я вчера утром сказала ему, что я очень ценю его откровенность. Когда руководитель компании не отдается делу со всей страстью своей души, не проявляет интереса к делу, на мой взгляд, это всегда чревато катастрофой.

– Значит, ты не очень сердишься на него? – спросила Пола, крепче сжимая трубку в руке и даже затаив дыхание.

– Нет. Вчера в какой-то момент я рассердилась, но это было мимолетное чувство, и оно быстро прошло, – сказала Эмма. – В делах никогда нельзя поддаваться эмоциям и порывам. Нужно всегда принимать решения, основываясь на разумных доводах. Но впрочем, я говорю тебе это всю твою жизнь. Извини, что повторяюсь.

– Тебе не нужно извиняться. Должна признаться, у меня на душе стало намного легче оттого, что ты так спокойно восприняла это, бабушка. Джим ни за что не хотел бы огорчить тебя или создать для тебя какие-то проблемы.

Проигнорировав последние слова Полы, Эмма сказала:

– Я хочу, чтобы ты перестала волноваться. Это совсем не твоя проблема. Кроме того, ситуация полностью под контролем. Когда я говорила с Уинстоном – уже после того, как Джим ушел, – мне пришла в голову одна мысль. Я убеждена, что она абсолютно верная: в компании „Консолидейтед ньюспейпер" будет не так уж много перемен. Уинстон сидел у меня и долго бубнил, что на него свалится слишком много работы. И пока он все это на меня изливал, я поняла, что на самом деле он уже давным-давно взвалил на себя в „Консолидейтед ньюспейпер" все административные и коммерческие проблемы. Сам того не зная, он уже давно выполняет многие из обязанностей директора-распорядителя. О чем я ему и сказала. Сказала, что теперь, помимо ответственности, которая уже давно лежит на нем, он официально получит и должность, а вместе с ней и значительное повышение зарплаты. Ты знаешь, у Уинстона хорошее чувство юмора, он сразу рассмеялся и сказал: «Черт побери, тетя Эмма, мы оба думаем, что мы такие умные, так почему же до сих пор мы не сознавали, какой я замечательный?» Поэтому, дорогая моя, пожалуйста, не беспокойся ни обо мне, ни о «Консолидейтед ньюспейпер», ни об Уинстоне.

67
{"b":"501","o":1}