ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет. Если мы приобретаем «Эйр коммюникейшнс», в этой компании нет места для вашего сына.

Кросс-старший молчал.

Себастьян язвительно посмотрел на отца, лицо его выражало злобу и осуждение одновременно. Джон Кросс опустил глаза, не в силах выдержать этот обвиняющий взгляд, повертел в руках свою золотую ручку и ничего не сказал. Себастьян вскочил со стула, кипя от ярости, и пересек комнату, где обычно заседал совет директоров. Он остановился у окна и посмотрел на улицу. Вся его поза выражала напряжение, он мысленно проклинал Полу Фарли.

Пола следила взглядом за Себастьяном. Она чувствовала, что он взбешен до предела и буквально исходит злобой. Она интуитивно чувствовала, что это так, хотя и не могла видеть его лица. Оно было в тени, отбрасываемой окном и соседним зданием. Пола невольно вздрогнула и снова перевела взгляд на Кросса-старшего. Они смотрели друг на друга настороженно, ожидая, что другой сделает следующий шаг. Но этого не произошло.

Пола видела перед собой худощавого седого мужчину, которому недавно перевалило за шестьдесят. Человека, который сам добился всего, что имеет, и сделал это без чьей-либо помощи. Человека, который научился держаться с достоинством и до некоторой степени приобрел светские манеры, хотя это и не затронуло его глубинной сущности. Но в то же время она видела перед собой испуганного человека. Его компания шла ко дну, как боевой корабль, прошитый торпедой, с зияющей дырой в корме. И тем не менее он, казалось, был готов оттолкнуть тот спасательный круг, который она ему бросала, – из-за любви к сыну. Тому самому сыну, который, будучи главным управляющим «Эйр коммюникейшнс», так запутал дела, что привел компанию на грань краха и банкротства. Она заметила, что на лице Кросса-старшего дергается мускул, и отвела глаза.

А Джон Кросс видел, что напротив него сидит элегантная молодая женщина, со вкусом одетая, с безупречными манерами. На ней был прекрасно сшитый темно-красный шерстяной костюм, наверняка обошедшийся ей в кругленькую сумму у какого-нибудь известного модельера – произведение haute couture.[2] Под жакетом была белая шелковая рубашка почти мужского покроя. На ней не было драгоценностей, кроме простых золотых часов и скромного обручального кольца.

Он знал, что Поле Макгилл Эмори Фарли всего лет двадцать пять, но она казалась гораздо старше из-за настороженной манеры держаться, свойственной ей от рождения, и из-за спокойной уверенности в себе, и властности сквозивших в каждом ее движении. Она напоминала ему свою знаменитую бабушку, хотя ее глаза и волосы были совсем другого цвета. Блестящие черные волосы, подстриженные каре, не доходили до плеч. У нее были синие глаза с фиолетовыми крапинками и кожа цвета слоновой кости. Нельзя было отрицать, что ее внешность производит неизгладимое впечатление. Но если удивительные золотисто-рыжие тона Эммы всегда словно содержали намек на, возможно, глубоко скрытую мягкость и обольстительную женственность, в красоте Полы есть что-то аскетичное – во всяком случае, на его вкус. Да и черты лица у Полы не столь совершенны, как когда-то у Эммы. И все же их роднило то, что обе они словно излучали внутреннюю силу, были рождены повелевать. Совершенно очевидно, Пола унаследовала от своей бабки, помимо необычного выступа волос, треугольником спускающихся на лоб и считающихся в народе приметой, предвещающей раннее вдовство, ее стальную хватку и этот умный, проницательный взгляд, который словно пронзает вас насквозь. Он пристально смотрел в это бледное и прекрасное, но в то же время непреклонное лицо, и сердце его защемило.

Нет, ему ни за что не удастся одержать верх над ней. Когда ему стало ясно, что это действительно так, как бы неприятно это ни было, он снова резко изменил тактику и принял другое решение – на этот раз окончательное. Он будет искать финансовой помощи в других местах. Он будет настаивать, чтобы в соглашении оговаривался пост для Себастьяна. Он должен сделать так, чтобы в компании нашлось хорошее место для его мальчика – ведь компания создавалась специально для него. Это единственное, что он теперь может сделать, единственное разумное и правильное решение. Да, он должен прежде всего защитить сына – иначе для чего он жил? Затянувшееся молчание нарушил Джон Кросс.

– Пола, мы в тупике. Я больше ничего не могу предложить. – Он поднял руки, жестом показывая свою беспомощность, и безвольно уронил их на стол перед собой. – Спасибо за то, что вы уделили нам время. И, пожалуйста, передайте бабушке, что ее условия слишком жесткие – к такой жесткой пище я не привык.

Пола негромко рассмеялась, вставая со стула одновременно с ним:

– Условия эти – мои, мистер Кросс, но не думаю, что есть смысл долго распространяться на эту тему. – Как и положено воспитанной женщине, младшей по возрасту, она протянула руку и подчеркнуто вежливо сказала: – Желаю, чтобы удача по-настоящему улыбнулась вам.

– Спасибо, – ответил он так же вежливо, но в его голосе не было ее твердости. – Я провожу вас до лифта.

Когда они проходили мимо окна, Пола сказала:

– До свидания, Себастьян.

Он резко повернулся, энергично кивнул, тряхнув темными волосами, и на лице его так ясно отразились холодное презрение и неприкрытая враждебность, что она была потрясена до глубины души и почти не услышала его невнятный ответ. Она поняла, что отныне он будет ее смертельным врагом.

Глава 3

Пола была вне себя от ярости.

Она быстро шла к центру города по одной из главных улиц Лидса – Хедроу, и скоро здание «Эйр коммюникейшнс» осталось далеко позади. Но Пола никак не могла привести в порядок свои мысли. Хотя ей пришлось испытать на себе всю ярость нападок Себастьяна Кросса – человека мстительного и обид не прощающего, – она была вынуждена признать, что отныне он стал ее заклятым врагом, – думала она сейчас не о нем, а о его отце. И на это были веские причины. При первых же контактах более или менее согласившись на ее условия, впоследствии Джон Кросс отказался от своего слова. Более того, он сделал это так предательски и низко, что это заслуживало только презрения.

Ей не нужно было ломать голову над вопросом, почему же он так поступил. Совершенно очевидно, что он не хотел испытать унижение в присутствии своего властного сына, пасть в его глазах. Присутствие сына лишило его самообладания, заставило его защищаться и, вполне возможно, вести себя более безрассудно, чем когда-либо раньше за всю предыдущую жизнь, пренебрегая правилами. Однако несомненно, что честь и моральные принципы тоже важны для него, они даже довлеют над всем остальным. Но как же тогда сохранить уважение сына? Она иронически посмеялась над собой: смешно, как только такое могло прийти ей в голову. Молодой человек вроде Себастьяна, вероломный по самой своей сути, о таких вещах никогда и не слышал. Во время встречи, когда она поняла, что Джону Кроссу доверять нельзя, она на мгновение почувствовала удивление. В деловом мире Йоркшира он имел неплохую репутацию, всегда считался порядочным, хотя и не самым мудрым человеком. Было совершенно непонятно, как он мог отказаться от своего слова.

Она ускорила шаги, и гнев ее стал усиливаться, когда она вспомнила о том, сколько времени, усилий и раздумий она посвятила «Эйр коммюникейшнс». Бабушку это тоже наверняка приведет в ярость. Эмма Харт не потерпит, чтобы ее ставили в такое дурацкое положение. К тому же она просто не выносит, когда кто-то играет нечестно. Бабушка может отнестись к этой ситуации двояко: либо она пренебрежительно пожмет плечами и с презрением отвернется, либо она задаст господину Кроссу такую словесную порку, какой он еще не видывал. Непримиримость к бесчестному поведению была отличительной бабушкиной чертой. Если она дала кому-то слово или ударила с кем-нибудь по рукам, это было так же надежно, как письменный контракт. Она от своих обещаний не отступала – и это было известно всему миру.

Мысль о том, как Эмма Харт спокойно поставит двуличного Джона Кросса на место, заставила Полу улыбнуться. Ее фиолетовые глаза оживились. Он заслужил это сполна, и ему предстоит столкнуться не только с острым язычком и суровым осуждением Эммы. Может быть и похуже. Его вот-вот поглотит пучина катастрофы – банкротство, полное разорение, исчезновение его компании с лица земли. Она знала, он убежден, что ему ничего не стоит найти какую-нибудь компанию или группу компаний, которые согласятся влить новые средства в «Эйр коммюникейшнс». Но знала она и другое – эта его наивная уверенность абсолютно необоснованна. Она знала, как настроены предприниматели – это уже ни для кого не было тайной. Никто не хотел иметь дела с «Эйр коммюникейшнс», даже те безжалостные и жадные до наживы люди, которые скупают компании, выжимают из них все, что можно, распродавая все мало-мальски ценное, и выбрасывают оставшиеся пустые скорлупки.

вернуться

2

Haute couture (фр.) – высокая мода.

7
{"b":"501","o":1}