ЛитМир - Электронная Библиотека

Зайдя в кабинет, Эмма застала своего дворецкого Паркера за разбором почты. Кабинет представлял собой приятную, полную воздуха комнату средних размеров, обставленную уютной антикварной мебелью.

– С днем рождения, миссис Харт, – произнес Паркер с улыбкой. – Сегодня у нас очень много писем!

– О Боже, да тут целая гора! – воскликнула Эмма. Дворецкий вывалил впечатляющую груду конвертов на обитый ситцем диван и теперь методично вскрывал их ножом для резки бумаги. Поздравительные открытки он вынимал, а конверты отправлял в мусорную корзину.

Эмма принялась помогать ему, но вскоре ей пришлось отвлечься, чтобы подойти к телефону, а потом начали беспрерывно звонить в дверь – цветы и подарки потекли рекой. Паркер и домоправительница, миссис Рамсей, трудились не покладая рук, и Эмме пришлось разбираться с почтой в одиночку.

Примерно в одиннадцать тридцать, в самый разгар работы, неожиданно и без доклада вошла Дэзи Макгилл Эмори.

Младшей дочери Эммы в мае исполнялось сорок четыре года, но она выглядела гораздо моложе. У нее была стройная фигура, слегка вьющиеся черные волосы, обрамлявшие умиротворенное, нетронутое морщинами лицо, и яркие голубые глаза – зеркало ее доброго характера и мягкой натуры. В отличие от своей дочки Полы, любившей шикарные экстравагантные туалеты и знавшей толк в моде, Дэзи одевалась примерно в том же стиле, что и Эмма. Она всегда выбирала себе изысканные, женственные наряды, и сегодня утром остановила свой выбор на простом шерстяном костюме лилового цвета, блузке в тон с пышным жабо на груди, золотых украшениях, черных кожаных лодочках и такой же сумочке.

– С днем рождения, мамочка! – воскликнула Дэзи еще с порога, с любовью и нежностью глядя на Эмму.

Именинница оторвалась от груды конвертов и расплылась в улыбке. Она обрадовалась приходу Дэзи, на нее благотворно влияло спокойствие дочери. Вскочив из-за стола, Эмма пошла ей навстречу, излучая тепло и дружелюбие.

– Вот, от нас… Мы с Дэвидом надеемся, что тебе понравится, мамуля. – Дэзи рассмеялась. – Тебе очень трудно выбирать подарки. У тебя все-все есть. – Она сунула коробочку в руки Эммы.

– Спасибо, дорогая. Я уверена, что найду здесь что-нибудь чудесное – ведь у тебя лучший вкус в мире.

Утонув в мягком диване, Эмма принялась разворачивать оберточную бумагу.

– Боже, сколько шума и суеты поднялось вокруг меня! В мои-то годы!

Дэзи знала, что, несмотря на ворчание и протесты, ее мать получала от всего происходящего огромное удовольствие. Она села рядом с ней.

– Мама! В этом-то все и дело! Сегодня очень важный день… Тебе следует расслабиться и наслаждаться каждой минутой.

– Может, ты и права. Но похоже, я сегодня так и не выберусь в магазин.

Пораженная услышанным, Дэзи широко распахнула свои ярко-голубые глаза.

– Ты сегодня пойдешь на работу?

– А что такого? – прервала ее Эмма. – Я каждый день хожу на работу.

– Но только не сегодня. Так нельзя. – Дэзи яростно замотала головой. – Кроме того… – она запнулась, поглядела на часы. – Очень скоро я повезу тебя на ленч.

– Но я…

– Никаких «но», милая мамочка, – отрезала Дэзи голосом ласковым, но твердым. – Не забывай, что я дочка Пола Макгилла и твоя и при случае могу быть такой же упрямой, каким был он и какой остаешься ты. А сегодня как раз тот самый день, когда я намереваюсь стоять на своем. И до конца. Мы тысячу лет не выбирались вместе на ленч, а через несколько дней ты уезжаешь с дядей Блэки, насколько мне известно, на несколько месяцев. Пожалуйста, не огорчай меня – я так ждала такого случая и уже заказала столик в «Мирабелл».

Эмме всегда было трудно отказать в чем-либо своей любимице, самой дорогой для нее из всех ее детей.

– Ну, ладно, – сдалась она. – Мы съездим на ленч с тобой, а уж потом я отправлюсь в магазин. О, Дэзи, какая прелесть! – воскликнула Эмма, глядя на вечернюю сумочку ручной работы из чистого золота. С нескрываемым удовольствием она вертела сумочку в руках, открывая ее, заглядывая внутрь, снова закрывала. Полюбовавшись подарком еще несколько секунд, Эмма положила ее назад в футляр из черной кожи и поцеловала дочь. – Спасибо, Дэзи, у меня просто нет слов. К тому же она очень пригодится мне в поездке – ее как будто специально сделали под все мои вечерние туалеты.

Зазвонил телефон.

– Я возьму трубку, мама?

Дочь сняла трубку, последовал короткий обмен любезностями, и потом Дэзи сказала:

– Я узнаю, может ли она подойти. Сегодня здесь довольно суетливо. – Нажав на кнопку отключения звука, Дэзи взглянула на мать. – Это Элизабет. Она снова в Лондоне. Ты хочешь поговорить с ней?

– Конечно, поговорю. – Эмма направилась к столу. Если она и удивилась, то виду не подала. – Здравствуй, Элизабет, – произнесла она ровным голосом и устроилась поудобнее в кресле, прижав головой трубку к плечу и поигрывая ручкой из ониксового письменного прибора.

– Спасибо, – коротко ответила она. – Да, солидный возраст, но я не ощущаю своих восьмидесяти лет. Скорее мне кажется, что мне пятьдесят восемь! И чувствую себя превосходно. – Последовала еще одна пауза. Эмма внимательно изучала противоположную стену кабинета. Затем она слегка прищурила глаза и вдруг резко оборвала собеседницу. – Я думаю, Уинстон спросил моего разрешения исключительно из вежливости. В этом не было никакой необходимости. Думаю, мне не следует напоминать тебе, что Эмили совершеннолетняя и может делать все, что захочет. Нет, я не разговаривала с Тони. Я решила, что Эмили сама должна сообщить обо всем отцу.

Эмма молча пережидала бесконечную болтовню средней дочери. Она бросила взгляд на Дэзи, скорчив недовольную гримасу. Ее терпению пришел конец, и она снова перебила:

– Я думала, ты позвонила, чтобы поздравить меня с днем рождения, Элизабет, а не затем, чтобы жаловаться по поводу обручения Эмили.

Ироничная усмешка скользнула по лицу Эммы, когда она слушала уверения Элизабет, что та вовсе не жаловалась.

– Я рада, что ты так говоришь, – наконец бросила Эмма в трубку. – В противном случае ты только зря потеряла бы время. Ну ладно, а как прошла твоя поездка на Гаити? И как твой новый дружок – Марк Дебоне?

Элизабет восторженно щебетала в ухо Эммы еще несколько минут, пока та не оборвала разговор.

– Ну, я рада, что ты счастлива, и спасибо за звонок и подарок. Я уверена, что его доставят с минуты на минуту. До свидания, Элизабет. – И повесила трубку.

– Она расстроилась из-за Эмили и Уинстона? – спросила Дэзи.

Эмма скептически рассмеялась.

– Ну конечно же, нет. Ты знаешь Элизабет не хуже меня, она полностью сконцентрирована на себе. Но это мило с ее стороны – позвонить и поздравить меня с днем рождения. – Она как-то странно посмотрела на дочь и слегка пожала плечами. – А раньше мне уже позвонила Эдвина, а также Робин и Кит… Должна признать, я очень удивилась, получив весточку от сыновей. Я ни словечка не слышала от них после прошлогоднего скандала вокруг завещания. И вдруг сегодня они такие сладкие, как мед, да еще и заявляют, что послали мне подарки. Ты можешь в такое поверить?

– Возможно, они раскаялись и жалеют, что строили козни…

– Очень сомневаюсь! – фыркнула Эмма. – Я слишком цинична для того, чтобы допустить мысль, что кто-нибудь из них может раскаяться и измениться. Нет, я уверена, что за этими звонками стоят их жены. Джун и Валери всегда были порядочными женщинами. Понятия не имею, как они все эти годы ухитрялись терпеть моих сыновей. Кит постоянно строит заговоры. Робин плетет интриги. Ну да ладно. – Эмма взяла Дэзи за руку. – Я все собиралась кое о чем спросить тебя, дорогая. Относительно дома… Тебе он точно не нужен?

Пораженная Дэзи удивленно воскликнула:

– Но ты ведь оставляешь дом Саре, разве не так?

– Да. Но завещала я его ей только потому, что при нашем с тобой разговоре об этом в прошлом году ты ясно дала понять, что не заинтересована в нем. А он должен принадлежать либо тебе, либо твоим детям. В конце концов, именно твой отец купил его нам.

71
{"b":"501","o":1}