ЛитМир - Электронная Библиотека

Ороско оказался тем самым бандитом, который, не долго думая, отправился прямиком в Мехико-Сити только потому, что увидел в газете фотографию великолепных лошадей президента республики. Он украл этих красавцев и вернулся с ними обратно, на север.

За каждым из сидевших за столом тянулась целая история, долгая и увлекательная. Это были настоящие головорезы, однако Рубрису удавалось железной рукой сдерживать их буйный нрав. И сейчас он, с потным, сияющим от счастья лицом, восседал во главе стола, одаривая благосклонностью всех присутствующих. Он передавал им огромные дымящиеся куски свинины, стопки вкуснейших маисовых лепешек, приготовленную тремя различными способами горячую фасоль, караваи свежеиспеченного хлеба, початки молодой кукурузы, хорошо прожаренной, необычайно нежной и сладкой… Все эти яства запивались целыми реками красного вина. Но вот в самый разгар веселья дверь неожиданно распахнулась и в комнате появилась громадная фигура брата Паскуаля.

Все пирующие с радостным ревом поднялись на ноги. Рубрис вскочил на кресло и, как был босым, бросился прямо по столу к дверям. Спрыгнув на пол, он очутился в медвежьих объятиях улыбающегося монаха. Восторженно вопя и поднимая чаши с вином, разбойники сгрудились вокруг прибывшего гостя.

Один только Монтана не спешил. Он выжидал, пока монаха не обступили плотным кольцом, ведь каждый старался пробиться как можно ближе, чтобы поднести ему чашу вина первым. Затем несколькими шагами достиг края толпы и, оттолкнувшись от плеча ближайшего парня, взлетел над бандитами, приземлился прямо перед носом брата Паскуаля.

Раздался громкий восторженный вопль. Вне себя от радости при виде Монтаны, монах схватил его обеими ручищами, поднял высоко над головой и двинулся по направлению к столу, неся вырывающуюся и брыкающуюся ношу.

Увидев славного героя в столь беспомощном положении, молодцы Рубриса пришли в неистовый восторг. А Монтане, так и не сумевшему освободиться, пришлось с улыбкой покориться своей участи. Когда здоровенный монах снова опустил героя на ноги, лицо его полыхало как маков цвет.

Рядом возник повар с огромным кубком, в который вмещалось не меньше кварты вина. Для того чтобы наполнить его до краев, понадобилось опустошить в него несколько чаш поменьше.

Брат Паскуаль поднял богатырский кубок и, воздев глаза к небесам, провозгласил:

— Господь Всемогущий, обрати свой взор с небес на этих нехристей и постарайся разглядеть в их сердцах только хорошее. Аминь!

Прочитав молитву, он уселся за стол между двумя разбойниками, готовыми ради него перерезать всех остальных. Но и другие не пожелали оставаться в стороне. Они сгрудились вокруг, похлопывая брата Паскуаля по спине, щупая его могучие мускулы и посмеиваясь, будто брат истощал и стал худым, как подросток.

Вдруг монах вскочил с места и воскликнул:

— Матео! Матео! Я чуть не забыл о самом главном… Ты помнишь танцовщицу Розиту? Она, как и я, догадалась, что Эль-Кид у тебя, и пришла вместе со мной. Как только услышала о событиях в поместье Лерраса, так сразу и догадалась. Можно ей войти?

Но тут от двери донесся голос:

— Это кто собирается ввести девушку в мужскую компанию? Кому тут понадобилась женщина?

Все разом повернули головы к говорившему и увидели высокую стройную фигуру Ричарда Лэвери. Рассмеявшись, юноша добавил:

— И что это за охрана, когда кто угодно может совершенно спокойно проехать по ущелью вслед за толстым монахом?

Из глоток тех, кто не забыл, как многие годы в их банде жил и воспитывался похищенный мальчишка, считавшийся сыном Рубриса, вырвался крик: «Тонио!» Но затем сразу же повисла напряженная тишина— Никто из них не мог бы сказать, каковы теперь отношения между «отцом» и «сыном», поскольку всем было известно, что Тонио умыкнули от них, и не без содействия Монтаны.

Бандиты с тревогой смотрели на Рубриса. При виде приближающегося гостя на лице атамана отразилась целая гамма чувств. Он уже поставил ногу на кресло, собираясь броситься приветствовать Тонио, как это было при встрече монаха, но затем передумал. Опустив ногу на пол, Матео гордо выпрямился в ожидании. Его красная шапочка сбилась набок. Тяжело дыша, он напряженно следил за медленно приближающимся Ричардом Лэвери. Но и сам Тонио был напряжен не меньше «отца». Он побледнел. Голова его надменно вскинулась вверх. Не доходя до Рубриса пару шагов, юноша остановился. Присутствующие затаили дыхание. Наконец Тонио, внезапно поддавшись прежним сыновним чувствам, широко раскинул руки и заключил Рубриса в объятия. Тот в ответ с такой силой сжал «сына», что едва не выпустил из него весь дух. Он так обрадовался, что по его безобразному лицу потекли слезы радости.

— Пусть все будут свидетелями! — восторженно проревел Рубрис. — Дружба крепче, чем женская любовь или любовь Господа. Видите, стоило появиться Эль-Киду, как за ним последовали и остальные. Совсем недавно я был наедине со своими мошенниками, и вот я уже окружен самыми преданными друзьями! Господи! Да теперь я с большей легкостью готов отдать мою кровь, чем когда-либо проливал чужую…

— Но ты забыл о девушке, Матео! — прогромыхал бас монаха. — Как быть с Розитой?

— Я выйду к ней, — нахмурившись, произнес Монтана. — Ей следовало быть более благоразумной.

Но тут Вильяхен, виртуоз кинжала, вскочил с воинственным индейским кличем.

— Завяжем ей глаза и приведем сюда, — воскликнул он. — И если она узнает Эль-Кида в темноте, лишь при помощи рук, то она — его. В противном случае она будет принадлежать тому, кого выберет.

Со всех сторон послышались возбужденные боевые выкрики.

— Позови ее, брат Паскуаль, — велел Рубрис.

— Нет! — возразил Монтана, но его протест потонул в реве толпы.

Хохочущий от души Рубрис хлопнул Кида по плечу:

— Успокойся! Или ты настолько сильно любишь эту девушку, что готов жениться на ней?

— Сам не знаю, — признался Монтана.

— А если не знаешь, то тебе и не о чем беспокоиться. Предоставь это дело мне. Все будет так, как ты захочешь.

Монах подошел к двери и громко крикнул в темноту. За ним последовало с полдюжины бандитов, которые, обогнав монаха, схватили девушку. Ее испуганный вскрик заставил Кида вскочить, но Рубрис успел поймать его могучими ручищами.

— Спокойно! Спокойно! — произнес он. — Если девушка оказалась настолько глупа, что пришла сюда, то теперь ей придется играть в наши игры и по нашим правилам. Ты знаешь, мои ребята не уважают законы, они просто придумывают свои. Однако сам все увидишь. Ничего с ней не случится.

В этот момент Розиту ввели в комнату. Обмотанный вокруг головы цветной шейный платок полностью закрывал лицо девушки.

— Эль-Кид здесь? — крикнула она.

И два десятка голосов прокричало:

— Да!

Рубрис удерживал Монтану с одной стороны, а юный Тонио Лэвери — с другой.

— Успокойся, дружище, — приговаривал Тонио. — Если этим дикарям взбредет в голову какая-то блажь, они ни за что не отступятся. Даже Рубрису не остановить их, разве что хитростью. Ты должен смириться. Девушке не причинят вреда. И ты, и мы с Рубрисом позаботимся об этом.

Розите объяснили, что она должна делать. Больше всех суетился Вильяхен, который не унимался:

— Братцы, она точно выберет меня! Я это сердцем чую! Но вы ведите себя спокойно. И чтобы никто не вздумал подсказывать! Пусть каждый займет свое место за столом. А теперь, Розита, положись на чуткость своих ручек. Пусть они заменят тебе глаза. Но помни, что здесь нет ни одного парня, который уже не потерял бы из-за тебя голову…

Голос Вильяхена утонул в одобрительном реве.

Розиту подвели к столу, и она коснулась пальцами лица первого мужчины — двадцатилетнего юноши, не раз побывавшего в стычках, отчего все его лицо было покрыто шрамами. Быстро пробежавшись по лицу пальцами, девушка отошла в сторону.

— Если бы я снова смог убить Оньяте! — воскликнул юноша. — Я бы с радостью расправился с ним еще раз двадцать, потому что этот негодяй расписался ножом на моем лице. Милая моя, когда ты откроешь глазки, взгляни на меня еще разок; ты увидишь, что я не хуже Эль-Кида, даже несмотря на эти шрамы.

11
{"b":"5010","o":1}