ЛитМир - Электронная Библиотека

А за горой Тимбэл жил человек, который пригонял на холмы стадо коров. Его звали Дэвон. Лэс продал ему пару своих мулов, вновь вернулся в долину и стал ждать дальше. У него было ружье, а в долине – много живности, так что пару месяцев он спокойно продержался на оленине и на той самой белой отраве.

Но как-то утром, будучи сильно не в себе, увидел, что вся долина затянута густым туманом. Берчард когда-то был моряком, и этот туман напомнил ему гавань на Темзе. В этот же день чуть позже он врыл в землю столб с табличкой, на которой написал, что здесь – Лондон. То есть нашел имя для своего нового города, понимаете?

Но немного погодя ему показалось, что назвать город просто Лондоном недостаточно, потому что люди могут спутать его с тем, старым городом, о котором когда-нибудь слышали. Поэтому на следующий день перед словом «Лондон» подписал «Уэст», так и появился Уэст-Лондон.

Трубка человека Номер Два неожиданно просигналила: «Каким образом?»

И кончик раскуренной до оранжево-красного цвета цигарки, отражающийся в зеркальце, ответил: «Смерть!»

А рассказчик все говорил:

– Лэс Берчард долго не бывал в долине, а этот хитрец, Дэвон, пришел сюда, взял приличный образец руды и сообразил, что что-то нашел. Еще через неделю Лэс проснулся от дальних звуков удара молотком, а десять дней спустя в ущелье уже работало пять тысяч человек. Берчард вскоре сообразил, начал продавать им свое белое пойло по доллару за порцию. Потом продал лес со своего фургона за две тысячи долларов золотом. Мулы потянули по паре сотен фунтов каждый, а кожа с упряжи дала ему почти столько же золота, сколько весила сама. Словом, Лэс сделал достаточно денег, чтобы хватило на отъезд, но конечно же не уехал. А однажды, когда ущелье было полно людей, он, наполненный чем-то лучшим, чем просто солнечный свет, а именно остатками из своей бочки, спустился в ущелье решил тоже испытать судьбу – покопать золото.

Номер Два, сделавший паузу, будто последнее переданное слово напугало его, теперь откликнулся: «Когда?»

«Этой ночью», – просигналил тот, который курил цигарку.

«Где?»

«У Пэрли, в одиннадцать».

– Старик Лэс Берчард так накачался сивухой, что не понимал, где находится, – все вел свой рассказ мужчина. – Но у него нашлись кирка и лопата – последнее, что осталось от того, что было в его фургоне. Он спустился в долину и увидел место, где был взорван скальный откос, отчего образовалась довольно глубокая воронка. Вокруг несколько человек копали шурфы или пытались сделать это, но все никак не могли отыскать жилу. Старик сказал: «Вот уже есть дыра. Это, пожалуй, сэкономит мне порядочно времени». Затем спустился туда и начал орудовать киркой. Ребята из соседних воронок подошли и стали веселиться, глядя, как он понапрасну тупит кирку о скалу, где не было и признака породы нужного цвета. Смеялись и ждали, пока он не выдохнется, сам не убедится, каким был дураком. Берчард и в самом деле довольно скоро отступился и заявил: «Ну, еще один удар на счастье!» – и отвалил обломок, на изломе которого сверкало чистое жильное золото! Оно ослепило глаза ребятам, а Лэса сделало таким богатым, что он не знал, куда девать деньги.

Тем не менее вскоре Берчард открыл магазин, а потом пришел на то место, где сломал свой фургон, и построил здесь «Палас». Должен сказать, он сумел развернуть игорный бизнес, а еще лучше был ресторан. Где-то разыскал повара-китайца, который просто замечательно разговаривает со своими сковородками.

Дэвон слушал, что-то бормотал в ответ, но сердце его сжималось, потому что меблированные комнаты, где он остановился, назывались «Пэрли».

Глава 2

Час ноль

Больше сигналов не было. Вскоре вся компания начала перемещаться с веранды в игорный зал, и все так перемешались, что Уолтер потерял из виду сигнальщика Номер Один. Заметив, что Номер Два начал играть в фараон, запасясь изрядным количеством фишек, Дэвон тоже поставил несколько монет на рулетку на ближайшем столе.

Он решил, что Номер Два – полукровка, судя по его туманному взгляду и высоким скулам. Да и играл этот человек, как индеец, с блестящей невозмутимостью, независимо от того, сколько проигрывал или выигрывал. Фараон и рулетка были для Дэвона примитивными играми. В них не требуется ничего, кроме везения, любой дурак может рассчитывать на выигрыш.

Сразу же после десяти часов, когда Дэвон почувствовал, что достаточно хорошо рассмотрел этого незнакомца, он направился в пансион миссис Пэрли.

Это был самый большой дом с меблированными комнатами в Уэст-Лондоне. Мистер Пэрли сначала основал его как салун и игорный дом, но колеса рулетки не принесли ему быстрой выгоды. Тогда он сделал в них некоторые домашние усовершенствования, которые позволили быстрее получать деньги. К несчастью, один любознательный ковбой как-то разобрался в этой хитрости и всадил мистеру Пэрли пару пуль в голову.

Некоторое время большой салун стоял без дела, долги мистера Пэрли слегка превышали его доход. Заведение мог приобрести первый же претендент, но тут с Востока прибыла миссис Пэрли.

Она отменила аукцион, самого аукциониста вышвырнула на улицу, закрыла дом, отмыла его снизу доверху, разделила большие комнаты на более мелкие парусиновыми занавесками, повесила гамаки вместо кроватей и незамедлительно открыла пансион для грандиозного бизнеса. Миссис Пэрли нередко сама стояла за стойкой бара и не раз с помощью тяжелой пивной бутылки утихомиривала разошедшихся хулиганов, выбрасывая их за порог.

Вот в этот дом и направился Уолтер Дэвон, обнаружив миссис Пэрли в «библиотеке». Дважды в день эта комната преобразовывалась в столовую, а все остальное время была открыта для бездельников, но в этот вечер здесь не было ни души, кроме самой хозяйки.

– А у вас тихий дом, миссис Пэрли, – с признательностью заметил Дэвон.

– Да, спокойный, – согласилась она. – Спокойный сверху донизу. Вы не услышите здесь ни нотки музыки, ни звона пивных бутылок, ни криков пьяниц, которые выворачивают свои карманы, набитые золотом. Все мои славные постояльцы – золотоискатели заняты только одним – грохаются на койку и храпят до самого утра. Лучше быть шарманщиком на Третьей авеню, чем королевой в таком тихом заведении, как это.

– Это в знак уважения по отношению к вам, миссис Пэрли, – произнес Уолтер. – Они не…

– Знаки на головах, которые я разбила, – возразила благородная леди. – Только это ничего не значит для тех, кому я еще только собираюсь их разбить. Ну просто не знаю, как так можно! Парни из здешних лесов не умеют тихо высосать свои бутылки и лечь спать без того, чтобы не поорать, словно стая воющих гиен. А я не собираюсь такое терпеть. Эти дешевые типы, как только пропустят хоть глоток виски, напрягают голосовые связки, оповещая об этом весь мир. Не хочу отводить им места для таких песен и танцев. И следующая скотина, которая попробует разинуть пасть, чтобы взять высокое «до», получит от меня сполна. – Она опустила внушительных размеров кулак на длинный стол, и тот задрожал по всей длине.

– Выпейте со мной, – предложил Дэвон.

– Я не прочь, – согласилась миссис Пэрли, – только посмотрю, не спит ли этот бездельник бармен.

– Может быть, он устал?

– Он? Ему нечего делать, как только прибраться на месте, в ожидании когда ребята пойдут на работу.

– Так это же на рассвете? – предположил Дэвон.

– Ну и что из того? Все, что он должен делать, это целый день торчать за своим красивым баром и подавать выпивку. Я сама ему помогаю, когда начинается сутолока. Это нетрудная работа, я могла бы заправлять баром самолично, но парни чувствуют себя не совсем свободно, когда за стойкой стоит леди. Их это заметно сковывает. Конечно, я не имею в виду таких джентльменов, как вы, мистер Дэвон, вас видеть здесь – одно удовольствие.

Бармен и на самом деле громко храпел. Миссис Пэрли разбудила его сильной оплеухой широкой ладони, и он поставил перед ними пенящиеся бокалы пива.

– У нас не так уж много этого напитка в доме, – пояснила миссис Пэрли, – оно быстро заканчивается. Но пиво всегда будет к вашим услугам, мистер Дэвон. Эй, Билл, смахни паутину с глаз и, будь добр, прими такой вид, будто рад нас видеть! – Потом вновь обратилась к Уолтеру: – А вы не собираетесь поучаствовать в этой игре с копанием золота?

2
{"b":"5014","o":1}