ЛитМир - Электронная Библиотека

Ко всему этому следует добавить, что женщины, которые выращивали на своих задних дворах цыплят, гусей и свиней, пасли коров и телят на горных склонах, выгодно сбывали свою продукцию агентам Хэймана. Точнее, те платили не торгуясь, сколько бы с них ни запросили. Только совесть удерживала торговок от чрезмерного заламывания цен.

Поэтому не было ничего удивительного, что когда представители закона, в конце концов, добирались до Кемптона в преследовании знаменитого преступника и его людей, то следы бандитов именно здесь и обрывались. Не нашлось ни одного мужчины, ни одной женщины, ни одного подростка, которые могли бы хоть что-то сообщить о Хэймане и его шайке. Не нашлось и таких, кто всерьез поверил бы, что они творят бесчинства, совершают убийства и насилия. Все это жителям городка казалось невероятным. Когда на глаза обывателям попадались статьи, рассказывающие о преступлениях Хэймана, они упрямо твердили, что это очередная газетная «утка», и отмахивались от таких слухов как от назойливой мухи. Добрая репутация Хэймана в Кемптоне была незыблемой, как скала, и служила ему отличной защитой.

Вот почему, въехав в городок к концу дня, когда деревья, словно вырезанные из черного картона, отчетливо вырисовывались на фоне порозовевшего неба, Джексон не опасался, что к нему станут приставать с вопросами или будут на него подозрительно коситься.

Случалось, и не раз, что и другие незнакомые горожанам молодые люди верхом на прекрасных лошадях появлялись на улочках Кемптона. Тогда прохожие останавливались, внимательно их разглядывали, но никогда с ними не заговаривали. А если и обменивались между собой впечатлениями, то вполголоса.

Таким образом, не ожидая никаких подвохов, Джексон добрался до главной улицы городка и миновал невзрачный магазинчик, где в это время один из столбиков веранды подпирал рыжеволосый бродяга Пит. Вид его огненной шевелюры, пламенеющей даже в угасающем свете дня, приятно обрадовал Джесси.

Они обменялись с Питом лишь мимолетными взглядами, и, как бы отгоняя муху от шеи лошади, махнул рукой, указав помощнику направление, в котором тому надо следовать. После этого погнал лошадь неторопливой рысцой через весь городишко и спешился возле самого леса, где вынул удила изо рта пегого, чтобы ему было легче щипать высокую траву, уселся на землю и стал ждать.

Он свернул цигарку, докурил ее до конца, но за это время никто так и не появился. Между тем смеркалось, в окнах замелькали огни, послышались звонкие голоса детей, пригнавших коров с пастбища. Двери с шумом закрывались. Женщины подходили к окнам и громко окликали заигравшихся ребятишек, призывая их на ужин. Мужчины выходили из леса по многочисленным извилистым тропинкам и медленно брели по домам. Их плечи и спины горбились от утомительной дневной работы. Они тихо переговаривались между собой. Струйки табачного дыма поднимались от их трубок и растворялись в вечернем воздухе. Упряжки мулов тащили дребезжащие телеги, груженные лесом. Животные бодро семенили ногами, зная, что через несколько минут в конце нелегкого пути их ожидает сено, зерно и вода. Возницы хлопали извивающимися, как черные змеи, плетьми по их спинам, подбадривали мулов криками и свистом.

У возницы горькая участь. Когда для остальных дневные труды уже закончены, ему предстоит еще полчаса нелегкой работы. А если сердце у него доброе, а совесть не окончательно потеряна, то и больше. Ведь хомуты нуждаются в починке, а ссадины и ушибы животных — в лечении.

Джексон наблюдал за этим завершением трудового дня с болью в душе. Он подумал о своем ранчо, припомнил своих лошадок. Вспомнил, как в конце дня, завидев хозяина, они сбивались в кучу и легким галопом скакали к воротам, как ожидали там, помахивая головами, пока он задвинет запоры, а закат отражался в их блестящих настороженных глазах.

Да, повседневный труд — тяжкий крест, но вместе с тем и благо, ибо несет в себе искупление грехов и благословение Господа! Джесси вздохнул, вспомнив о небольшом доме, о тополях, что росли за ним, о блеске и журчании ручья, который огибал подножие холма.

Из-за Ларри Барнса его милая жизнь лопнула как мыльный пузырь. Нет, возможно, Ларри Барнс тут вовсе ни при чем. Скорее это его собственное прошлое протянуло руку и в один миг разрушило все его мечты и планы.

Что-то шевельнулось в ближайших кустах. Джексон стремительно вскочил на ноги, стиснув в руке оружие. Весь подобравшийся, с горящими, как у зверя, глазами, он ждал и прислушивался.

Но тут его лба коснулось дуновение воздуха. Верхушки кустов зашелестели, а из нижних ветвей донесся все тот же шорох. «Должно быть, ветер», — подумал Джесси.

Он еще раз вздрогнул и уже собрался было усесться вновь, когда увидел грузную фигуру, приближающуюся к нему торопливыми шагами. За ней из сумерек вынырнули еще двое, вскоре Пит, Джерри и Боб — вся славная троица уже стояла перед ним. Бродяги были явно взволнованы.

— Что ты на это скажешь? — выпалил Пит вместо приветствия. — Этот пес Вендель добрался аж сюда, до Кемптона! Как насчет того, чтобы огреть его по черепушке? Иначе с ним хлопот не оберешься!

— Влепить ему свинцовую пилюлю из хорошего ствола — и дело с концом! — добавил Боб низким, хриплым голосом.

— Значит, Вендель уже здесь? — переспросил Джексон и тут же, не дожидаясь ответа, распорядился: — Ладно, ребята, оставьте его в покое. Пусть вынюхивает. Вы все равно долго в Кемптоне не задержитесь. Волка ноги кормят!

— Ну и куда же мы двинем, шеф? — поинтересовался Джерри.

— Кто-нибудь слышал о дыре под названием Александрия? — спросил Джесси.

— Я нет, — отозвался Джерри.

— Темнота ты! — отозвался Боб. — Это в Египте.

— Заткнитесь, вы оба, болваны, — оборвал его Пит. — Я слышал об Александрии. Это захудалый городишко — там разводят коров. Дыра та еще! А в чем дело?

— Вы отправляетесь туда, — объявил Джексон.

— За каким чертом?

— Вы, ребята, пока отойдите в сторонку, а я тем временем наедине потолкую с Питом, — услышали они вместо ответа.

Боб и Джерри отошли подальше.

Джексон обратился к Питу:

— У меня тут наметился один план, но довольно мудреный. Чтобы его воплотить в жизнь, понадобится человек с мозгами. Можешь ли ты оказаться им, Пит?

— Почему бы и нет? Для тебя я готов разбиться в лепешку. Ты принес нам удачу. Мы с тобой до конца, пока ты…

— Тогда слушай! — перебил его Джесси. — Да так, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Я уши так широко раскрою, что через них даже кляча сможет свободно проникнуть в мои мозги, — весело откликнулся старший помощник.

Тщательно подбирая слова так, чтобы было доходчивей, Джексон принялся в деталях излагать план, отмечая при этом, как Пит недоверчиво покачивает головой из стороны в сторону. А потом и вовсе яростно ею замотал.

— Это никогда не выгорит! — категорически заявил он, когда Джесси закончил говорить.

— Выгорит! — заверил его Джесси.

— Да никогда в жизни такое не сработает! — простонал Пит в отчаянии. — Пусть в противном случае мне пинком заедут в морду. Да и остальным тоже!

— Делай то, что я тебе сказал! — утешил его Джексон. — А думать предоставь мне!

— Пожалуй, насчет пинков я малость поторопился, — уныло подвел итог бродяга. — Ну, ладно, попытка — не пытка. Сделаю все, что смогу. Да и за остальных ручаюсь.

— Тогда приступайте прямо сейчас! — приказал Джексон. — И держитесь подальше от этого Венделя. Он — хорек, который в ближайшие дни вцепится вам прямо в глотку и начнет пить живую кровь, пока она горячая. Сматывайтесь отсюда этой же ночью и сделайте длинный марш-бросок, чтобы оказаться подальше от Кемптона. А там действуйте в соответствии с моими указаниями!

Пит открыл было рот, но Джексон быстрым жестом его остановил и напряженно прислушался. Ему показалось, что в кустах раздался слабый шорох, похожий на прежний, однако на этот раз какой-то странный — не мог же ветер разгуливать там на цыпочках?

Глава 35

В следующий миг он стремительно, но бесшумно бросился в кусты. Большой американский лось, несмотря на свои раскидистые рога, может исчезать в зарослях и возникать из них, не производя ни единого звука. Его высокая и массивная передняя часть тела появляется перед охотником внезапно, оттуда, где за секунду до этого ничего не было, кроме кустов и деревьев. От его рева начинает земля дрожать под ногами незадачливого стрелка, не ожидавшего ничего подобного. Поэтому, возможно, и не было чуда — хотя именно так показалось Питу и двум его приятелям — в том, что, когда Джексон бросился в кусты, ветви сомкнулись за ним без следа и без шума, как вода за рыбой в ее родной стихии. Чтобы так скользить в кустах в темноте, надо иметь сверхчувствительные нервные окончания на всех участках тела. Но создавалось впечатление, что Джексон в придачу к этому еще и видел в кромешной тьме!

46
{"b":"5016","o":1}