ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тсс, — прервал его Джексон, — помолчи, приятель! Я еще только думаю, как с тобой поступить. Суди теперь сам! С тобою на руках моя игра почти на грани срыва. Клянусь Небесами, Мэлоун, я хотел бы, чтобы моя пуля угодила тебе прямо в сердце. Не будет преувеличением, если скажу, ты вполне заслужил, чтобы я влепил ее именно туда.

Непоседа зажмурился. Его лицо еще больше побелело. Однако он ничего не ответил.

— Я обещал, что если он выложит все начистоту, то сохраню ему жизнь, — процедил Джексон сквозь зубы. — Придется нам о нем позаботиться, Джерри!

— Ну уж только не я, — запротестовал тот. — Чем я хуже остальных?..

— Джерри! — прикрикнул Джексон. — Ты будешь меня слушать?

— Ага! Я и слушаю.

— Ты останешься здесь и позаботишься о Мэлоуне. Если ты обеспечишь ему безопасное место и поможешь встать на ноги, то, можешь не сомневаться, получишь столько же, сколько и остальные, которые отправляются туда, где в скором времени начнут свистеть пули. Ну как, согласен?

— Я получу свою долю наравне с остальными? — с беспокойством уточнил Джерри.

— Столько же, сколько Пит и Боб, — подтвердил Джесси.

— Ну ладно, тогда я подряжаюсь на эту работенку, — решил Джерри. — Но она мне здорово не по душе. Предпочел бы махнуться с кем-нибудь из ребят…

— Значит, решено! — оборвал его Джексон. — Возвращайся в город, раздобудь одеяла и все остальное, что тебе понадобится, чтобы перевязать Непоседе раны. Он не должен истечь кровью. Это я просто так ему угрожал. Держи его в тепле и хорошо корми, а мы постараемся в меньшем составе выполнить в полном объеме все, что я наметил.

Глава 36

Джексон оставил Пита и Боба ломать голову над тем, как побыстрее добраться до Александрии, а Джерри — над тем, как обеспечить охрану и должный уход раненому. Сам же прямиком отправился обратно в Кемптон. А там, проезжая мимо отеля, неожиданно увидел маршала Текса Арнольда.

Дверь отеля открылась как раз в тот момент, когда Джексон оказался напротив нее. В дверном проеме возникла высокая человеческая фигура, которую ему удалось хорошо разглядеть. Он узрел худое лицо, еще более осунувшееся по сравнению с тем, каким Джексон видел его последний раз, и глубоко запавшие глаза. Когда-то прямая спина Текса Арнольда теперь, казалось, согнулась под тяжестью плеч, а уголки рта подергивались так, словно острая боль терзала все его внутренности.

Поскольку сам Джесси находился под покровом темноты, он мог вдоволь насмотреться на Текса Арнольда, не опасаясь, что тот его узнает. Сначала Джексон испытал чувство триумфа оттого, что так основательно и по всем статьям сумел побить знаменитого маршала. Репутация Арнольда была уже не та, что прежде, когда он впервые взял след Джексона. Люди сейчас только пожимали плечами при упоминании имени маршала. Более того, смеялись. Да и как они могли удержаться от смеха, судите сами, если этот человек так оконфузился, позволив Джексону дважды выскользнуть из его рук? Да, Текс Арнольд был побит, сломлен и опозорен!

Но бурная радость Джесси длилась недолго. Да, это правда, что он утер нос Арнольду, плюнул в душу этому признанному ловцу людей. Но в конце-то концов, ведь не ради себя маршал охотился за ним! Он делал это для блага общества. А там, где потерпел неудачу один блюститель общественного спокойствия, вполне может добиться успеха другой страж закона и порядка. Что не смог сделать Арнольд, сделают другие новые арнольды, и настанет момент, когда Джексон окажется поверженным. Он знал это. И готов был с честью встретить неизбежный конец, если уж так уготовано ему судьбой. Вот так рассуждая, Джексон вернулся в лагерь великого Хэймана.

На вырубке горел костер. Подходы к лагерю охраняли трое караульных: один из них остановил Джесси, но, узнав, позволил идти дальше.

Джексон нашел Хэймана возле костра. Тот с улыбкой взирал на огонь. Пламя освещало только его руки и лицо на фоне коричневых сумерек ночи, которые вобрали в себя все остальные части тела Хэймана, оставив лишь смутные очертания. Он сейчас смотрелся как портрет какого-нибудь герцога. Итак, док улыбался пламени и думал о чем-то своем. Джексон наблюдал за ним с удивлением, восхищением, отвращением и одновременно со страхом. Это был человек не от мира сего. Скорее даже вовсе не человек, а просто интеллект, лишенный жалости и сострадания да и всех других эмоций. Джесси задумался. Если ему удалось оставить в дураках самого маршала Текса Арнольда, то можно ли это счесть признаком того, что он так же загонит в тупик и дока Хэймана? Это было очень сомнительно.

— В Кемптоне Арнольд, — объявил Джексон.

— О, так вот где ты был, надо же! — отреагировал Хэйман, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени.

— Да, был в Кемптоне и видел там Текса Арнольда.

— Хм, выходит, ты его знаешь?

— Более чем достаточно, — заверил Джесси.

— Сейчас его опасаться нечего, — заявил главарь банды. — Он не сможет напасть на наш след. Он слеп!

— Арнольд следопыт хороший, — возразил Джексон. — И людей он прихватил с собой немало.

— Он слеп, — повторил преступник и пояснил свои слова: — Слеп ко всему, что не связано с Джексоном. Только один он у него на уме, а до остальных Арнольду нет дела. Этот малый, Джексон, таит в себе бездну очарования. Птица-фрегат, или можешь назвать его иначе, если не нравится такое сравнение, не в названии суть. Ну так вот, он излучает такой яркий свет, что привлекает к себе, как мотыльков, всех шерифов и маршалов. Я рад, что Джексон вновь принялся за старое, после того как на некоторое время отошел от дел. Он здорово отвлекает от меня внимание, а то мне уж порядком осточертело все время вызывать огонь на себя одного. — Он посмеялся и подтвердил: — Нет, сейчас Арнольд не станет меня беспокоить.

— Зато, как я слышал, он уже побеспокоил одного из твоих ребят, — обрадовал его Джексон.

— Кого же?

— Имени я не слышал. Просто по городу прокатился слушок, будто люди Арнольда сцапали одного из твоей банды и отправили с эскортом на железнодорожную станцию.

Хайман выждал какое-то время, затем спросил:

— Так ты не слышал его имени?

— Кажется, кто-то упоминал Мэлоуна, но точно не уверен.

— Мэлоун! — воскликнул Хэйман. — Им бы никогда не удалось его схватить. Он не из тех, кто сдается без борьбы.

— Ну, может, и была драка, — заметил Джесси. — Я особенно не задавал вопросов, как ты понимаешь.

— Мэлоун! — с чувством повторил Хэйман, чем немало удивил Джексона. — Я предпочел бы потерять целую дюжину ребят вместо него одного!

— Хм, ты что, никак, любил его? — полюбопытствовал Джесси.

— Да, — признался Хэйман. — Он был для меня восхитительной загадкой. В этом малом было столько доброты, что, ограбив или убив человека или же сделав и то и другое, он неделями мучался угрызениями совести. Ограбит магазин, а потом из чувства раскаяния возьмет и просадит все деньги за первой же подвернувшейся ему игрой в покер. Это был величайший дурак, из всех мною виденных! Просыпаясь по ночам, я потешался над ним. Никто не снимал с меня так стресса, как Мэлоун. Однако теперь придется мне о нем позаботиться. И все же я удивлен! Непоседа из тех, кто будет драться до конца и предпочтет смерть лапам палача.

— Возможно, его заманили в ловушку? — предположил Джексон.

— Какой же должна быть ловушка, чтобы сработать быстрее, чем пушка в руке Мэлоуна? — скорее спросил, чем ответил Хэйман. — Ладно, Манхэттенец, хватит об этом! Сейчас нам предстоит поездка в Александрию. Отправляемся ты, я, Бад Непромах и еще двое.

— По железной дороге? — осведомился Джексон.

Главарь поднял голову.

— Железная дорога? — повторил он с недоумением.

— Ну да, в закрытом багажном вагоне или в товарняке?

Хэйман рассмеялся, аккуратно модулируя каждую смешинку в гортани, прежде чем позволить ей сорваться с губ.

— Манхэттенец, — произнес он, — ты хладнокровный дьявол, которому все нипочем. Ты что, и впрямь думаешь, что я могу показаться вблизи железной дороги без маски на лице? Ну нет, Манхэттенец, для такого подвига я не гожусь! Меня там больно хорошо знают. А пятьдесят тысяч долларов за меня — хороший куш для любого.

48
{"b":"5016","o":1}