Содержание  
A
A
1
2
3
...
25
26
27
...
44

Мы подняли занавес и вывели кукол. Ребята теснились к нам со всех сторон. Девочки тянулись к Геновеве. Мальчики полезли на тропу.

– Дай-ка мне! – крикнул один толстощёкий, выдергивая у меня из рук вагу Зигфрида. Другой уже ухватил Кашперле и трепал его по всей сцене, гикая и вопя. Малыш усаживался на белого коня, висевшего позади тропы. Нитки оборвались, конь упал, ломая свои хрупкие суставы. Малыш шлепнулся и заревел благим матом.

– Эй, не трогайте кукол! Это не игрушки! Пошли отсюда вон! – грохотал мейстер Вальтер.

Черноволосый юноша метался среди ребят и, надрывая горло, уговаривал их не трогать кукол. Его никто не слушал. Пока он удерживал одного, другие озорничали ещё пуще. А мы с Паскуале бросались от одного барчука к другому, не зная, которую из кукол прежде спасать. Только прыщавый мальчишка, запустив обе руки в поднос с леденцами, сидел на месте.

– Бей, бей его! – кричал один мальчуган, мотая Голо на нитках по сцене и ударяя им Зигфрида. У Зигфрида раскололся шлем. Другой волочил Кашперле с вывернутой рукой, с ножкой, поддёрнутой выше плеча. Картонное дерево рухнуло, обрывая у Кашперле нитки. Его сломанный подбородочек жалобно повис набок.

Я вырвал вагу у барчука и спихнул его с тропы. Паскуале дрался с толстощёким из-за охотника. Малыш продавил ногой картонную башню и орал, застряв в ней.

Жалобный голос Марты доносился из толпы девочек.

– Не тяните так, ах, вы порвете! Нельзя так! – говорила Марта, а девочки тормошили Геновеву, дергали её рыжий паричок, отгибали атласный подол и щипали блестки на фате. Вдруг баронессочка растолкала их всех…

– Дай! – крикнула она и рванула Геновеву к себе. – Это будет моя кукла!

– Нет! – Марта крепко зажала в руке вагу и все нитки Геновевы. Баронессочка ударила её по руке.

– Пусти!

– Нет!

– Ах, так? Глупая девчонка! – Баронессочка цепко ухватила Геновеву одной рукой, а другую сунула в карман своей атласной юбки, вынула золочёные ножницы и, поверите ли, одним махом перерезала все нитки Геновевы.

– Ой! – вскрикнула Марта, с ужасом глядя на пучок ниток, оставшийся у неё в руке.

А баронессочка уже убегала с Геновевой,

– Мейстер Вальтер! – заорал я не своим голосом. – Геновеву украли!

Мейстер Вальтер захлопнул сундук, куда он впопыхах бросал кукол. Марта шла к нему бледная, с отчаянием в глазах, протягивая вагу с пучком ниток…

– Взяла… взяла… отрезала… Геновеву! – Крупные слёзы полились у Марты по щекам. – Мама!

Марта рыдала, уткнувшись в колени растерянной фрау Эльзы. Мейстер Вальтер шагнул к гостям. Там перед герцогом уже кривлялась баронессочка, оправляя синий плащ Геновевы, и сюсюкала:

– Это будет моя доценька! Моя любимая куклоцка!

– Фи, Шарлотта, она вся в нитках! – сказала дама с зелёным пером и принялась обрывать остатки ниток на Геновеве. Геновева беспомощно мотала головой.

– Ваше сиятельство! – Перед дамой, сняв шляпу, стоял мейстер Вальтер. Она удивлённо подняла брови. – Пускай ваша дочка вернет Геновеву! Мы не раздаём кукол! Это не игрушка, это наш хлеб! – одним духом выпалил мейстер.

– Ай! – взвизгнула баронессочка, отскочив за кресло герцога, и злобно выставила вперед подбородок.

Герцог оглянулся на неё.

– Не отдам! Не отдам! – вдруг заревела она, топая ногами. – Это моя Геновевочка!

– Постыдитесь, фрейлейн Шарлотта, у вас так много кукол, вы забавляетесь с ними, а эта девочка зарабатывает хлеб своей куклой. Этой девочке Геновева нужнее, чем вам! – тихо заговорил черноволосый юноша, стараясь взять Геновеву.

– А-а-а-а-а! – завизжала баронессочка. – Не отдам, не отдам, пусть она плачет!

– Да не кричи так, Лотхен! – баронесса заткнула себе уши. – Зачем вы дразните её, мсье Дюваль?

– Но, баронесса, это несправедливо… – волнуясь ответил мсье Дюваль.

– Справедливо или нет, молодой человек, а я не допущу, чтобы моя племянница плакала в день своего рождения, – высокомерно сказал герцог и, опираясь на трость, встал с кресла.

– Прошу вас отдать марионетку! Это не игрушка! Не всякий мастер сделает такую марионетку! Нам без неё представлять нельзя! – твердил мейстер Вальтер, наступая на баронессу. А та всё затыкала уши.

– Потише, любезный… – герцог прикоснулся к его плечу своей белой рукой. – Вот получи и ступай… больше никаких разговоров…

Герцог порылся в кармане камзола и двумя пальцами протянул мейстеру червонец.

Мейстер Вальтер не протянул руки. Червонец выскользнул из герцогских пальцев на песок дорожки.

– Мы не продаём кукол! – гаркнул мейстер, слов кулаки.

Но герцог уже повернулся спиной и, взяв под руку баронессу, шествовал по аллее. Гости потянулись за ними, шурша шелками. Впереди бежала баронессочка с Геновевой в руках.

– Мы не продаём кукол! Возьмите ваши деньги и отдайте мне Геновеву! – кричал мейстер Вальтер и, подняв червонец, бросился за ними вслед.

Старый дворецкий, расставив руки, преградил ему дорогу.

– Молчать! Свое получил и молчи! А не то, знаешь, и шею накостылять можно! – внушительным шепотом сказал он и оттеснил мейстера к павильону.

– Пусти! Да что я, в шуты им дался, что ли? Говорю, пусть вернут Геновеву!

– Ну, а плетей не хочешь? У нас живо выдерут! – рявкнул дворецкий. – Собирай свои пожитки и очисти площадку. Здесь танцы будут!

Мейстер Вальтер швырнул шляпу оземь. Лакеи, ухмыляясь, уносили кресла и скамейки.

– Ну, складывайся, складывайся, а то мы тебе поможем! – торопил дворецкий.

Марта всё ещё рыдала на коленях у фрау Эльзы.

КТО ПОЗВОЛИЛ?

– Ну какая же она у вас капризница! Есть о чем плакать! Перестань сейчас же! Твоя Геновева сидит в комнате с подарками и пьет чай с красивыми куклами. Ты должна гордиться, что её взяли в замок. Ну, перестань реветь и взгляни, какой вкусный пирожок. – Тётя Эмма совала Марте в руку кусок сладкого пирога.

Марта его отпихнула.

– Не хочу я вашего пирога! – вдруг быстро заговорила она, подняв голову. – Не хочу! А ваша баронессочка совсем не ангелочек… а… знаете, кто она? Воровка! Да, воровка! Она украла у меня Геновеву! – И Марта опять залилась слезами.

– Ах, дрянная девчонка, да как ты смеешь так говорить! – тётя Эмма всплеснула руками и с негодованием взглянула на. родителей. Фрау Эльза молча укутывала Марту платком. Мейстер Вальтер с недоброй усмешкой посмотрел на тётю Эмму, а Паскуале высунул язык.

– Бывают же такие… неблагодарные… свиньи… – пробормотала тётя Эмма и, вся красная, гордо пошла от нас по дорожке, звеня ключами.

Мейстер Вальтер щёлкнул бичом. Тележка тронулась. У ворот нас догнал мсье Дюваль.

– Подождите минутку! – кричал он издали.

Мейстер Вальтер угрюмо посмотрел на него.

– Простите меня, я тоже виноват… я должен был удержать детей, как гувернер… но я не справился с ними. Они попортили ваших кукол. Вот, возьмите, тут немножко денег – мои сбережения… – Он протягивал мейстеру Вальтеру горсть монет. Его губы подёргивались от волнения.

Мейстер Вальтер покачал головой.

– Денег твоих я не возьму. А если ты честный человек, так зачем служишь у подлецов? – и мейстер Вальтер дёрнул вожжи.

Мсье Дюваль стал ещё бледнее и схватился за ограду. Мы прошли мимо него в ворота.

– Мсье Дюваль! Мсье Дюваль! Идите играть в фанты! – издалека кричали ребята.

Солнце садилось. Коровы, звеня колокольчиками, возвращались с полей. Паскуале шагал рядом с тележкой, положив на неё руку, и ласково уговаривал Марту:

– Мы сделаем тебе новую Геновеву, Марта. Ещё лучше. Спроси Пеппо, он даже ресницы ей сделает.

– Нет, – говорила Марта, – мне другой не нужно. Я ту очень любила… а теперь… вдруг…

Марта сжала руки и заговорила о такой тоской, что у меня сердце свернулось в клубок.

– Разве так можно? Разве можно? Ведь я всё на ней сама сшила, и фату вышивала, и косы плела… ведь всё, всё я сама сделала… Я её водить умела, а та – ничего, ничего не делала, водить не умеет, сразу все нитки остригла… испортила… Почему моя Геновева у неё? Кто это позволил?

26
{"b":"502","o":1}