ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы делали хорошие сборы и обошли всю Баварию, Вюртемберг и Шварцвальд. Весной мы пришли в Страсбург. К тому времени мы уже изрядно болтали по-французски.

ВЕСТИ ИЗ ПАРИЖА

Однажды, вернувшись с дневного представления, мы увидели у крыльца гостиницы ветхий почтовый дилижанс. Из его облупившегося кузова высаживались французские актёры.

Не отряхнув пыль с помятых платьев, свалив на крыльцо как попало свои сундучки, узлы, гирлянды бумажных цветов и клетки с попугаями, они обступили хозяина и громко требовали ужина.

– Мне пулярку с белым вином. – вопил безбровый тенор в голубой шляпе.

Охрипший бас с вязаным шарфом на шее заказывал яичницу. Молоденькая актриса визгливо требовала жареную колбасу, да пожирнее.

– Да поскорее! – кричали все.

– Розали! Какая встреча! – воскликнула толстая актриса в зелёном капоре, бросаясь на шею Розали.

– Откуда вы, мадам Клодина? – спросил метр Миньяр.

– Мы бежали из Парижа, – всхлипнула она, тяжело опускаясь на табурет. – О, что творится в Париже!

– Что же там творится? – оживился метр Миньяр.

– Ужас! Ужас! Я не нахожу слов! Люсьен, Филидор, идите сюда! Познакомьтесь, – мой старый друг, метр Миньяр! Расскажите ему про Париж.

Тенор и бас пожали руку метру и стали наперебой рассказывать, пока служанка, звеня посудой, накрывала стол.

– В Париже голод. Народ бунтует. Толпы оборванцев бродят по улицам и горланят дерзкие песни про королеву, – говорил тенор.

– На площади Дофина они пускали ракеты и жгли чучела министров и графини Полиньяк, – хрипел бас, тараща белки, а тенор перебивал его:

– Это пустяки! Вот в предместье Сент-Антуан было дело! Там голодные рабочие потребовали хлеба у фабрикантов. Ревельон (вы знаете, у него фабрика обоев) сказал им: «Белый хлеб не для вас, довольно с вас чечевицы». И, подумайте, озверелая толпа разнесла по щепочкам дом Ревельона! Они разбивали зеркала и выбрасывали из окон его прекрасную мебель.

– Король приказал войскам стрелять в толпу… Двести рабочих было убито… Бунтари носили их тела по улицам и призывали парижан отомстить королю, – снова вмешался бас.

– Они ненавидят нашу прекрасную королеву, – простонала молоденькая актриса.

Мадам Клодина горестно подняла начернённые брови.

– О, Париж теперь – невесёлый город!

Тут подали ужин. Актеры бросились к столу. Застучали ножи, заработали челюсти, зачавкали губы. Метр, присев на подоконник, жадно читал привезенную актёрами газету. Розали наклонилась над его плечом.

– Нет! – воскликнул метр, отбрасывая газету. – Долг каждого француза – быть сейчас в Париже и помогать народу в борьбе за его права. Мы едем в Париж!

Розали радостно засмеялась. Мы с Паскуале подпрыгнули.

– Не будьте безумцем, метр Миньяр, – сказала мадам Клодина, набивая рот пирогом. – В Париже голод. По всей Франции голод. Мы не могли купить ни кусочка хлеба за семь дней дороги.

– Мы видели умерших с голода людей. Мертвецы валяются на деревенских улицах, – подхватила молоденькая актриса, утирая жирные от колбасы губы.

Метр выпрямился, и голос его стал звонким, как медь:

– Мадам, я потерял левую ногу, сражаясь в Америке за свободу чужого народа. Я не боюсь смерти. Я пойду к герою освободительной войны Лафайету и скажу ему: «Генерал, пора повернуть оружие против тех, кто душит свободу Франции, кто расстреливает французский народ!» И генерал послушает своего старого солдата.

– Да замолчите вы, сумасшедший! – закричал бас. – Вас только не хватало в Париже!

– Какое дело артисту до политики? Артист развлекает сытых, весёлых людей! – вопил тенор. – Мрачные бунтовщики Парижа рады все театры закрыть, и если бы не двор…

– Довольно, мсье! – загремел метр Миньяр. – Довольно артистам потешать жирных придворных обезьян! У артиста есть лучшие цели. Стыдно вам, убежавшим из Парижа, чтобы набивать здесь свои желудки! – И метр Миньяр гордо вышел из комнаты.

Актеры недовольно ворчали ему вслед.

* * *

– Метр Миньяр, я ваш старый друг и поэтому не обиделась на вас, – говорила толстая мадам Клодина, сидя в комнате Розали. – Как сейчас, помню я тот день, когда вы привели ко мне малютку Розали, чтобы я выучила её танцевать. Вот уже семь лет прошло с тех пор… – Толстуха всхлипнула. – Как вдруг я говорю вам: отпустите Розали с нами в Италию. Там люди живут спокойно, там всего вдоволь. Там богатые дворяне покровительствуют театру. Розали сделает блестящую карьеру…

Метр Миньяр ходил по комнате, стуча своей деревяшкой. Он хмурил брови и, заложив руки за спину, хрустел пальцами. Потом он остановился, глядя в окно.

– Розали свободна, мадам. Пускай она едет куда хочет. Когда я вернулся из Америки, где мы дрались за свободу молодой республики, я нашёл моего брата в тюрьме, а его малютку дочь – в приюте королевы, Там её били, морили голодом и заставляли плести кружева для придворных модниц по шестнадцати часов в день. Я взял Розали из приюта и сделал её свободной артисткой. Я не отниму у неё свободу, которую сам ей дал.

– Ты, конечно, поедешь с нами, малютка? – спросила мадам Клодина, обняв Розали.

Розали расхохоталась.

– Конечно, не поеду, мадам. Я пойду с дядей в Париж.

Метр Миньяр всё ещё смотрел в окно. Плечи его вздрагивали, и я не знал, плачет он или смеется.

ПОЛИШИНЕЛЬ

Актеры уехали. Для нас с Паскуале наступила горячая пора. Метр рисовал углем на картоне фигурки новых кукол, а мы вырезывали их из дерева. Мадемуазель Розали шила им платьица. В чердачное окошко виднелась стрельчатая колокольня Страсбургского собора и далеко за рекой синели леса.

Мы с Паскуале больше не спорили по пустякам. Говорили только самые нужные слова. Мы знали, что делаем теперь настоящее, важное дело, потому что наши куклы были совсем особенные. Я сделал по рисунку метра толстолицего длинноносого человека в богатом охотничьем костюме.

– Это король Франции Людовик XVI, – сказал метр. – Он только и знает, что охотится в своих поместьях, пока страна нищенствует и бедняки с голоду едят мох.

Деревянные актёры - i_031.png

Паскуале прилаживал кудрявый парик другому толстяку с орденской звездой из золотой бумаги на груди. Это был королевский министр.

– Он каждый день придумывает новые налоги, чтобы королю жилось роскошно, – говорил метр. – Чего только он не придумал! Умрёт у тебя дедушка – плати налог за то, что он помер. Родился у кого ребёнок – дерут налог за то, что он родился. Соберёт крестьянка корзину грибов – и за грибы надо платить.

Мадемуазель Розали ловкими пальцами пришивала кружевной воротник розовому молодчику с глупым узеньким ртом и мушкой на щеке.

Деревянные актёры - i_032.png

– А это дворянчик. Живёт он припеваючи, никаких налогов не платит. Танцует на балах, играет в карты, а приедет в свое поместье – деревенские ребята должны всю ночь сторожить под окнами его замка и пугать лягушек, чтобы они, квакая, не мешали спать синьору.

– Неужто должны пугать лягушек? – ахнул Паскуале.

– Да, мой мальчик, мне самому приходилось делать это в детстве… – грустно ответил метр Миньяр.

Деревянные актёры - i_033.png

Он надел себе на руку горбоносого кардинала в пурпурной мантии, обшитой кружевом, заставил его сложить ручки и загнусавил:

– Покайтесь, грешники! Отдайте свое добро церкви, будьте нищими и голодными! За это вы попадёте в царство небесное. А я буду есть и пить, во дворце роскошном жить, буду я ходить в шелках, вас оставлю в дураках! Тру-ля-ля, тру-ля-ля, небо – вам, а мне – земля!

Кардинал уморительно плясал на руке метра, шурша своим атласным нарядом.

Мадемуазель Розали одела нашего маленького Пульчинеллу в жёлто-зелёную курточку, стянутую ремешком. Сзади мы приделали ему острый горб. Зелёно-жёлтый колпачок с бубенчиком на макушке украсил его головку.

38
{"b":"502","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
13 минут
Метро 2033: Пасынки Третьего Рима
Хюгге. Датское искусство счастья
Книга hygge: Искусство жить здесь и сейчас
Песнь Кваркозверя
НеФормат с Михаилом Задорновым
Кофейня на берегу океана
Бодибилдинг и другие секреты успеха