A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
15

Это было слишком даже для Бента, он неловко спрятал лицо в носовой платок.

– Кросс попросту выкинул его на улицу. Выкинул, как щенка! А Гарри встал как ни в чем не бывало и отправился домой, то есть к тебе. Уверена, он и сейчас там. Ах, Чет, я так хочу поступить с ним по совести, только не знаю как!

Все произошло так быстро, что Бент едва смог поверить удаче, которая сама шла ему в руки. Но у него хватило здравого смысла не запрыгать от радости прямо у девушки на глазах.

– Думаю, мне понятно, в чем тут дело, – медленно проговорил он. – Впрочем, не знаю, чем тут можно помочь. Тебе надо повидаться с ним и объяснить, что так дело не пойдет!

– Ты намекаешь, что я должна отправиться к нему и отвесить ему пощечину или что-то вроде этого?

– Тебе нет необходимости с ним видеться. Уверен, он и сам это понимает, во всяком случае, ожидает этого. По крайней мере, если в нем осталась хоть капля того, что делает мужчину мужчиной. Нет, Чарли, будет гораздо лучше, если ты сейчас сядешь за этот стол и напишешь ему письмо. Этого будет вполне достаточно. Я согласен даже продиктовать его. А вечером передам ему твое послание и все объясню.

– Неужели ты правда согласен? – Она круто повернулась, так что юбка вихрем взлетела вокруг ее ног, и схватила его за руки. – Я вижу, как ты благороден, Чет, оставаясь ему верным другом. Ведь ты один из всего города с ним сейчас, когда он так слаб.

Это так прекрасно! Но, Боже мой, Чет, скажи же ему, только очень осторожно, очень аккуратно, о том, как обстоят дела! Я никогда его не брошу, никогда, если только он будет мужчиной!

Глава 7

Вечером Бент принес домой письмо Чарли и передал его Дестри в сумерках библиотеки. Вот что в нем было написано.

«Милый старый Гарри!

Так больше не может продолжаться. Ради тебя я была готова на все, переплыла бы океан, если бы на другой стороне меня ждал Гарри Дестри, но такой, каким он был прежде. Но, думаю, ты и сам знаешь, что изменился с тех пор. Пойми, я не виню тебя. Шесть жутких лет могут сломать кого угодно. Надеюсь, в один прекрасный день ты снова станешь прежним: сядешь в седло и будешь гоняться за мустангами. Если это случится, возвращайся. Дорогой Дестри, постарайся не возненавидеть меня, я всегда была тебе другом. И останусь им навсегда.

Чарли Дэнджерфилд».

Пока Дестри читал, Бент молча стоял по другую сторону стола. Потом заговорил:

– Она не знала, как поступить. Бедная девочка так боялась встретиться с тобой, Гарри. Поэтому передала со мною письмо. Мне очень жаль, старина. Похоже, я догадываюсь, что она пишет.

Но Дестри, осторожно сложив листок, вдруг упал в большое кожаное кресло и, к величайшему удивлению Чета, повел речь совсем не о Чарли Дэнджерфилд.

– Оба Огдена в городе, Чет, – донесся из глубины кресла его жалобный, надтреснутый голос. – Я слышал, что и Сэм Уоррен, и Клайд Оррин тоже вернулись. Ты помнишь? Все они тогда были присяжными! Что, если теперь подумают, будто я хочу с ними расквитаться? И, не дай Бог, попробуют добраться до меня первыми?! Чет, может, лучше мне смыться из города?

Конечно, эта идея Бенту была по сердцу. Теперь, когда девушка, похоже, поставила на Дестри крест, самое время и услать его подальше. А то, чего доброго, она еще проникнется к нему жалостью. А насколько Честер знал Чарли, в этом случае она легко могла свести на нет все его хитроумные планы.

– Может, ты и прав, – ответил он. – Действительно, в Уоме для тебя становится жарковато. Ты ведь помнишь, Гарри, старые добрые времена, когда твоя пушка чертовски ловко выскальзывала из кобуры. Наши горожане этого тоже не забыли. Так что лучше уезжай. О деньгах не волнуйся – я об этом позабочусь. Я ведь тебе обещал, старина, что никогда не брошу тебя в беде, что бы там ни случилось, и к черту всех!

Он не дождался даже простой благодарности! Дестри, будто погрузившись в транс, ничего не видел и не слышал.

– Мне сказали, что они почти все в городе. И Бад Вильямс и Джерри Венделл… Восемь человек, и все вместе! Те самые восемь, которые были присяжными, когда меня засадили за решетку!

– Да, похоже, здешний климат сейчас вряд ли благотворно подействует на тебя, – согласно кивнул Бент. – Послушай-ка, старина, можешь уехать прямо сейчас, если хочешь. У меня в конюшне стоит неплохая лошадка, она даже под седлом. Я кое-что соберу тебе в дорогу, а ты забирай ее и уноси ноги. Успеешь проскакать не меньше пятидесяти миль прежде, чем взойдет солнце.

Услышав это щедрое предложение, Дестри жалобно застонал:

– Ах, Чет, но что же я смогу сделать один, в этой пустыне, да еще если они все погонятся за мной?! Что со мной будет в горах, скажи на милость?! Они ведь легко меня выследят! А я буду один! О Боже милостивый! Только представь себе, заехать в горы и вдруг увидеть, как высоко над тобой кружат стервятники, которые через пару дней соберутся, чтобы выклевать тебе глаза!

Тут даже Бент почувствовал, как где-то глубоко в его душе шевельнулась жалость.

– Какого черта? – рявкнул он. – Что они там сделали с тобой, парень, в этой проклятой тюряге?

Дестри провел дрожащими руками по гладко прилизанным волосам и спрятал лицо в ладонях.

– Лучше не вспоминать! – пролепетал он.

Бент великодушно с ним согласился, потому что увидел, что Гарри уже на грани нервного срыва.

Закрывшись у себя в комнате, он быстро нацарапал коротенькое письмо Джерри Венделлу.

«Дестри совершенно сломан, это конченый человек. Вы, ребята, будьте с ним помягче. Он абсолютно безвреден и беззащитен. Уверен, что и вы пожалеете его, как только увидите, в какое жалкое подобие человека он превратился. Чарли Дэнджерфилд разорвала их помолвку и вернула ему слово, – это пока секрет, но, думаю, вы его узнаете уже завтра, – а у бедняги даже не хватает духу пожалеть об этом! Он вообще не может ни о чем думать, как только об опасности, угрожающей ему самому. Представь только, Джерри, Дестри до смерти боится встретиться с тобой и остальными ребятами – то есть с теми, кто тогда его осудил. По-моему, пройдет немало времени прежде, чем он станет самим собой!

Чет».

Последнюю фразу он приписал с некоторой долей сомнения. Конечно, было бы ошибкой считать, что Дестри навсегда останется таким. Нет, думал Бент, безобидным Дестри долго не будет. И не то чтобы он его боялся, просто когда-то давно вычитал в какой-то книге, что настоящая любовь посещает женщину лишь однажды. Почему-то эта фраза глубоко поразила его и запомнилась надолго. Сейчас Честер чувствовал, что стал как будто ближе Чарли Дэнджерфилд. Может, это случилось потому, что он единственный не отвернулся от Дестри, и она высоко оценила это. А если мечта его сбудется и в один прекрасный день Чарли выйдет за него замуж, для нее будет невероятным возрождение прежнего Дестри. Ход мыслей Бента был прост и ясен – этого нельзя допустить! У его гостя не должно быть никакого будущего!

Он послал мальчишку отнести письмо. Потом отправился вниз, чтобы отыскать Гарри и пригласить его на ужин.

Но Дестри нигде не было. Слуга сообщил: он ненадолго вышел и просил передать Бенту, что хочет немного подышать воздухом. Однако Гарри не оказалось ни на заднем дворе, ни в саду перед домом.

Скорее всего, решил Бент, бедняга отправился в город. Должно быть, его на части раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, страх, с другой – зависть к тем, кто может себе позволить беззаботно пить и веселиться. Наверное, умирал от желания оказаться среди этой легкомысленной толпы, чтобы хоть ненадолго вырваться из липкой паутины собственной трусости!

А в эту минуту Гарри Дестри крался вниз по главной улице Уома, стараясь избегать ярко освещенных мест, быстро перебегал с одной стороны улицы на другую, чтобы все время оставаться в тени, пока наконец не добрался до района, где сияли огнями салуны. Выбрал среди них «Глоток удачи», приблизился к нему, и вот тут-то проказница-судьба, никогда не упускающая случая сыграть с кем-нибудь злую шутку, послала ему навстречу Дада Кросса, который как раз собирался уходить, поэтому столкнулся с Дестри прямо в дверях.

11
{"b":"5021","o":1}