ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но ведь ты-то не можешь его выбрать. Это будет выглядеть даже хуже, чем если бы ты сам вел дело.

Я обрадовался, услышав от нее эти слова. Она начинала понимать. Теперь испуг в ее глазах уступал место выражению глубокого раздумья. Я почувствовал облегчение, но знал, что другого шага за мной ей не сделать.

— Все верно. Но я могу выбрать персону, которая занимается подбором специальных обвинителей. И я могу сделать это на абсолютно законном основании.

— Каким образом? Кого?

Я ответил ей. Кофе снова едва не полетел в меня. Лоис вцепилась в мой локоть.

— Ты с ума сошел? Он сделает все, чтобы навредить тебе. А это означает и Дэвиду. Этот человек никогда не станет помогать нам.

— Я не думаю, что он сделает это, во всяком случае намеренно. Но самое плохое, что он может предпринять, будет не так уж и страшно. Он будет считать, что ведет атаку на меня, и то же самое придет в голову и остальным. В этом-то вся соль. Уже никто не заявит, что я занимаюсь укрывательством, после того как я объявлю о его назначении.

— Нет, но ты все же объясни, почему он не сможет навредить нам, — сказала Лоис.

Я объяснил ей свой замысел. Я и сам приглядывался к этому плану, стараясь отыскать в нем слабые места.

Каким-то необъяснимым образом Лоис начинала казаться моложе, по мере того как проходила ночь и усиливалась ее тревога. Мне вспомнились давно минувшие детские болезни, как мы вскакивали среди ночи — беспомощные, безумные, задавая друг другу вопросы, на которые никто из нас не знал ответа. Это было не совсем то же самое — тут примешивалось еще и отчаяние. Но вместе с тем между нами снова присутствовало чувство взаимной поддержки в тяжелую минуту. Через какое-то время Лоис уже держала меня не за локоть, а за руку. Хватка ее постепенно слабела.

— Когда ты успел разработать этот план? — спросила она. — Когда ехал домой, или ты уже годами вынашивал такую идею? Как тебе удалось обдумать все это за столь короткий срок?

— Просто я думал как юрист. Да я даже и не умею делать это иначе.

— Это ужасно. Я имею в виду случившееся с Дэвидом.

Я кивнул.

— Будь это кто угодно, исключая моих родственников и подчиненных, такой проблемы вообще не возникло бы.

Неожиданно Лоис ударила меня в грудь кулаком. Не так сильно, чтобы я почувствовал боль, но и не играючи.

— Если бы ты не был окружным прокурором... — сказала она.

— Если бы я им не был, то не смог бы и помочь. А теперь все же могу.

— Ты правда можешь? Твой план сработает?

Я представил Дэвида в тюремной камере — в той самой, на которую мы оба смотрели, когда я приехал. В той, где он находился бы и сейчас, не будь я тем, кто я есть. Я невольно вздрогнул, стараясь отогнать от себя кошмарное видение, затем осознал, что все еще нахожусь в кабинете рядом с Лоис. Я опять напугал ее.

— Мой план сработает, — сказал я. — Он обязательно сработает! Поверь мне, Лоис! Одно-то мне хорошо известно — как работает вся система.

Я откашлялся. У меня появилось искушение пренебречь всем: критическая ситуация сметала многое, словно ледник, сползающий с каменистых отрогов, но я чувствовал, что, сделав это, я попросту трусливо увильнул бы, а увиливать я не хотел.

— Сегодня двое из наших обвинителей выиграли большое дело, — сказал я. — И мы собрались после работы, чтобы отметить это событие.

— Я знаю, ты говорил мне.

— Мы с Линдой ушли раньше других, она оставила свой автомобиль у здания суда, поэтому я подбросил ее. Если бы ты позвонила двумя минутами позже, я был бы уже на пути к дому.

Лоис вслушивалась в мои слова, пока не поняла, что именно я ей объясняю, затем сделала жест рукой, отмахиваясь от этого, словно от пустяка.

— Это неважно, Марк.

В ее словах была грустная правда. Это действительно было неважно.

Когда родился Дэвид, я учился в юридической школе. Мы с Лоис поженились, как положено, летом, после окончания колледжа, и сразу же вслед за этим я поступил в школу при университете. Рождение Дэвида не совсем входило в наши планы, хотя мы и не делали ничего, чтобы воспрепятствовать его появлению. Мы оба были слишком молоды и делились друг с другом не только своими глупыми идеями. Мы решили, что следует дать природе идти своим естественным путем. Однако мы не ожидали, что путь этот окажется настолько похожим на скоростную трассу. Дэвид родился уже через одиннадцать месяцев после нашей свадьбы.

Лоис поддерживала наше материальное благополучие, работая секретаршей. У нее было любительское удостоверение, выданное вместе с дипломом колледжа, после прохождения теста по машинописи обладатель такого удостоверения получал квалификацию секретаря. Шестидесятые годы были великим временем.

Целая семья могла жить на секретарское жалованье. Хотя и без него мы бы, конечно, не прожили. Я получил работу клерка в юридической конторе, что позволило Лоис в течение трех месяцев сидеть с Дэвидом дома, но просуществовать на то, что я зарабатывал, мы не могли. Мы поговаривали о том, что я брошу учебу и отыщу работу, чтобы Лоис могла посидеть с ребенком подольше. Но я не представлял себя никем, кроме юриста, и любое другое занятие рисовалось мне либо безнадежным тупиком, либо временной задержкой. Мы решили, что я останусь в юридической школе, побыстрее окончу ее и потом дам Лоис возможность заняться Дэвидом. Это была наша очередная глупая идея: как будто, поторопившись, я действительно мог пройти сквозь годы быстрее, чем мой ребенок. Ему предстояло преодолевать поток времени, пока я буду бешено грести по течению, так что два года прекрасного младенчества сына должны были пройти в стороне от меня.

Мы нянчились с Дэвидом все свободные минуты, которые могли ему уделить. Для меня это были те полчаса, что оставались между моим возвращением из офиса или библиотеки и часом его сна. Я предпочитал носить его на руках все это время, если только у меня не было какого-то срочного дела, связанного с работой или учебой. Иногда я, даже читая, брал Дэвида на колени. Мне помнится, как однажды я поднял глаза от прикосновения к моему плечу. В зеркале я увидел Лоис, стоявшую над нами обоими с нежной улыбкой. Я посмотрел ниже и увидел, что Дэвид заснул, по-прежнему сжимая во рту соску от бутылочки, которую я держал. Я прижал его к своей груди, переполненной теплом семейного очага.

Время от времени у нас бывали праздничные обеды с моими родителями или мы проводили выходные с родителями Лоис в Далласе. В течение года или двух Дэвид был единственным внуком в обеих семьях, и в эти короткие визиты его немилосердно тискали и ласкали. Поначалу такое внимание нервировало его, но к концу уик-энда он буквально упивался этим.

Подобная картина открывавшихся возможностей была для меня более чем убедительной. Раз ли в день или раз в неделю, держа Дэвида на руках, я испытывал наплывы такого чувства, что мне казалось, будто именно в ребенке и заключено все то, чего я хотел от жизни. Тем не менее, в течение дна я редко думал о нем или о Лоис. Сидя за библиотечным столом или в учебном классе, с головой, до отказа набитой всякими гражданскими правонарушениями, компенсациями и тройными ущербами, я, должность, был уже один. Особенно в юридической конторе и по пути зданию суда я видел совсем иной мир, открывавшийся передо мной.

Когда я окончил университет и был принят в окружную прокуратуру, Лоис совсем оставила работу. Мои двенадцать тысяч долларов в год позволяли нам чувствовать себя богачами. Но я, разумеется, заблуждался насчет того, что теперь у меня будет больше свободного времени. В иные дни я возвращался поздно, задержавшись на процессе или готовясь к нему. Иногда после работы я отправлялся на пирушку вместе с другими обвинителями. От этого не уйти, если хочешь добиться успеха на службе. По субботам я ездил играть в футбол или софтбол с парнями из нашего офиса. Когда-нибудь, говорил я себе, я получу уголовное дело. Когда-нибудь — кресло председателя...

Дэвид рос. С ним уже можно было разговаривать. Как только он пошел в школу, у него появились и собственные интересы. Мне они представлялись откровенно скучными. Я вежливо выслушивал, как он объяснял мне свои футбольные проблемы или высказывал мысли о книге, которую читал. Мне и в голову не приходило, что он платит мне той же монетой за мои судебные истории. Я почему-то полагал, что мальчишки всегда находят мир своих отцов пленительным.

6
{"b":"5024","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Смерть от совещаний
Просто была зима…
Наследство Пенмаров
Педагогика для некроманта
Снег над барханами
НеФормат с Михаилом Задорновым
Бородатая банда