ЛитМир - Электронная Библиотека

Но все же существовали несообразности, которые не имели смысла с этой точки зрения. Линда первой указала на них.

— Почему все-таки он направил это против тебя? — спросила она. — Почему не против Фрэнка или Мерилин? Что ни говори, но они были столь же уязвимыми. Зачем ему понадобилось шантажировать самого окружного прокурора?

— Я не объявил, что собираюсь вести это дело лично.

— Но ведь ты не успел даже начать его. Фрэнк мог с таким же успехом убедить тебя закрыть дело, как ты убедил его. Словом, почему именно ты?

Досье было разложено по всему моему столу. Я указал Линде на документы так, будто там лежал сам Малиш, усмехавшийся мне в лицо.

— Этот парень не из тех, кто не заботится о последствиях. Он добивается того, чего хочет, самым надежным из способов, веря, что сумеет исправить недостатки впоследствии. Подумай о том, как он проделал все это. Он мог связаться со мной сразу же после ареста Дэвида и пообещать, что свидетельница откажется от своих показаний, если я проявлю сговорчивость. Но вместо этого он допустил, чтобы дело дошло до суда, а Дэвид попал в тюрьму. Этому мерзавцу безразлично, кто...

— Вполне возможно, что, если бы он столь явно предупредил тебя, ты сумел бы отыскать связь между ним и Менди Джексон еще до того, как дело вынесли на суд. В этом случае он утратил бы свое преимущество.

— Но тогда я не смог сделать этого. Не могу и сейчас.

Линда пожала плечами. Во время затянувшейся паузы она молча смотрела на листы компьютерной распечатки, а я смотрел на нее. Скулы Линды, казалось, выдавались больше, чем когда-либо. За ужином, который мы позднее провели вместе, она лишь поковырялась в тарелках. Подняв глаза, она пару раз пыталась сказать что-то, но, покачав головой, вновь замолчала. Она выглядела совершенно потерянной. Мне подумалось, что я знаю почему. Линда стремилась помочь мне в столь запутанном положении, и в то же время ей хотелось вытащить меня из трясины, вернув все на прежние места. Она понимала, что это невозможно. Дело Дэвида принимало такой оборот, словно ему никогда не суждено было закончиться. Между нами навсегда должен был остаться этот клин — мой сын и его проигранный процесс.

Попытка успокоить меня выглядела бы так, будто она пытается встать между мной и членами моей семьи, и это тогда, когда они особенно во мне нуждались. Обычно Линда спрашивала меня о Лоис случайно и по обязанности, а вот о Дине всегда говорила с неподдельным интересом. Случайные упоминания о моей семье указывали на отсутствие у Линды чувства ревности. Однако последние несколько дней она перестала упоминать о них. Напряжение, возникшее в этой части моей жизни, было для нее очевидным. Но Линда не способна была обмануть другую женщину и воспользоваться нашим семейным кризисом, чтобы увести меня. Она видела, что я по-прежнему остаюсь с Лоис, и знала, что подобные кризисы иногда сближают супругов. Когда-то это не имело значения. Мы с Линдой привыкли к тому, что она ничего не нарушала в моем доме. Теперь же в жизни у меня больше не осталось ниш, ни больших ни маленьких. Вся она оказалась разорванной сверху донизу. Мои привязанности и мои утраты оказались выставлены на всеобщее обозрение.

* * *

Однажды вечером я попросту не вернулся домой. Я позвонил Лоис, но мне не пришлось даже особенно извиняться. Казалось вполне естественным, что я просто вышел ранним вечером из офиса, завез Линду в гастроном, а потом поехал к ней. Я не был в ее доме целую вечность, однако вошел туда с легкостью. Открыв шкаф, я нашел там вешалку для своего костюма. На дне одного из ящиков — свои старые джинсы.

Линда сидела за столом и разливала выпивку, пока я готовил ужин. Она так давно жила одна, что уже не занималась этим для себя. Мне же приходилось делать это частенько. Я был семейным человеком. Разрозненность ее кухонной посуды заставила меня загрустить. За столом я спросил:

— Почему ты никогда не выходила замуж?

— Никогда? Разве я уже умерла?

Я продолжал смотреть на нее так, будто она ничего не ответила; через минуту губы ее скривились в деланной усмешке.

— А за кого мне было выходить? За адвоката?

— Может быть, за преступника.

— Это одно и то же. Ты знаешь людей, с которыми я знакома. За кого же из них я могла выйти замуж? Тебе повезло, что ты встретил свою пару до поступления на юридический факультет, Марк, и остался с нею. К тому же, что я могла внести в свой брак? Одержимость своей работой? Или свою полную опустошенность, которую мог бы заполнить мой супруг?

— Еще все впереди, Линда. Кто мы, как не футбольные игроки: в тридцать пять уходишь на пенсию и начинаешь тратить свой страховой полис.

— Может быть, и так.

Но сказав это, она улыбнулась, и в мерцании свечей лицо ее приобрело какое-то девчоночье выражение.

— Что это? — спросила она, уставясь в овощное блюдо.

— Цветная капуста. Очень хорошо замаскированная.

— Цветная капуста? Вы, белые люди, очень странно относитесь к еде.

Позднее, когда я уже убрал тарелки, Линда, нахмурившись, посмотрела на свой бокал с вином и сказала:

— Я по-прежнему думаю о Клайде Малише. Некоторые вещи все еще кажутся мне бессмысленными. Как бы то ни было, он бизнесмен. Он должен был поступать...

Я покачал головой и снова наполнил бокал Линды.

— Это вовсе не деловой ужин.

— Нет? — Она опять улыбнулась. — А какой же?

Я не ответил, потому что не знал ответа. Мы чокнулись и посмотрели в окно на задний дворик, который, я уверен, был так же не знаком Линде, как и мне.

После ужина во мне возникло странное чувство. Я развалился на диване, вместо того чтобы, дождавшись подходящей минуты, встать и уйти. Прошли годы с тех пор, когда мы с Линдой оставались вместе на всю ночь. Это происходило в других городах, во время наших деловых поездок. Теперь же при мысли о том, что впереди нас ожидали долгие ночные часы, мы стали медлительными и сонными. Мы продолжали потягивать вино из бокалов, мы беседовали о наших минувших днях — совместных и все же разных для каждого. Я больше не задавал Линде никаких серьезных вопросов.

Я не знаю, сколько было времени, когда я включил магнитофон и продолжал стоять рядом, до тех пор пока Линда не присоединилась ко мне, улыбнувшись моему безумию. Очень долго это был просто танец. Мы сбросили наши туфли. Потом после длинной паузы медленно начали раздевать друг друга. Одежда наша легко отлетала в стороны, покуда мы не поняли, что танцуем обнаженными. Но даже тогда мы еще долгое время всего лишь обнимались, просто покачиваясь, но уже стоя на месте. Мы держались за руки. Щека Линды лежала на моем плече. Я чувствовал себя удивительно молодым. Это было не похоже на свидание и еще меньше на любовный роман. Это скорее походило на начало молодой супружеской жизни, по-прежнему немного странной, но скрепленной долговременным взаимным обязательством.

* * *

Как только я увидел Лоис, мне сразу же стало ясно, что она готова к конфронтации. За минуту до того, как она заговорила, я попытался установить ограничение для самого себя и прежде всего в том, что я ей скажу, однако Лоис удивила меня.

— Я сейчас еду к Дэвиду, — сказала она. — Что мне ответить ему, если он спросит?

— Скажи ему... скажи ему, что я продолжаю работу, что я говорил с семьей Менди Джексон и нанял трех следователей...

Лоис качала головой.

— Что мне ответить ему на вопрос, почему ты не приехал?

— Я навещал его. Я просто не рассказывал тебе о каждом...

— Но ты не был у него неделю. Он все говорит мне. Ты был слишком занят!

Ударение, сделанное ею на последних словах, заставило меня предположить, что наша беседа уходит от темы. Я заговорил неторопливо, придерживаясь предмета разговора.

— Честно говоря, Лоис, в деле Дэвида мало что изменилось. Я уже почти в конце нескольких путей, которые абсолютно ничего мне не дали. Я начинаю думать, что самое лучшее, что можно сделать сейчас, — это просто подать ходатайство о новом судебном процессе. В конце концов, мои свидетельские показания тоже будут некоторым доказательством. Я надеюсь, что должен возникнуть протест со стороны общественности, который убедит Уотлина в том, что с политической точки зрения ему лучше будет дать разрешение на этот суд. А сейчас я думаю над тем, как управлять мнением прессы, что кажется мне важнее самого слушания. Я полагаю, что можно сделать Дэвида достаточно привлекательной фигурой для того...

70
{"b":"5024","o":1}