ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маленькая женщина в большом бизнесе
15 минут, чтобы похудеть! Инновационная книга-тренер
Муж, труп, май
Абхорсен
Последний шанс
Русское сокровище Наполеона
Четвертая обезьяна
Псион
Дори и чёрный барашек

Жена молчала. Я понял, что она рассердилась, потому что была уверена — произошла беда, уж слишком хорошо она меня знала...

Но пока все идет более или менее ничего. Просто я сильно устал. Главное, деньги на месте, а мне сейчас нужно чуть-чуть отдохнуть и часок-другой поспать.

Глава 17

Иногда бывает так, что после множества трудностей, с которыми пришлось столкнуться, когда уже сыт всем этим по горло, подсознательно начинаешь привыкать к такому состоянию и несешь свой крест до тех пор, пока тебя не оставят в покое. Наутро я чувствовал себя так, будто ничего не случилось. Бесс принесла мне завтрак в постель, словно я был болен. Увидев ее участливое лицо, я снова почувствовал себя хуже, и все мрачные мысли опять полезли в голову, Я оделся и сам отнес поднос с едой на кухню. Но аппетит совершенно пропал. Я лишь заставил себя проглотить немного кофе и снова принялся обдумывать свое плачевное положение. Я упрекал жену за то, что она не подняла меня к завтраку, а принесла мне его как больному. Вдруг кто-то постучал в дверь и я пошел открывать.

На пороге стоял Гант. Поздоровавшись с Бесс, вышедшей вместе со мной, он посмотрел на нас, прикусив губу и держа руки в карманах.

— Не возражаете, если я войду и мы немного поговорим, — спросил он. — Мне бы хотелось побеседовать с вами обоими. — И он саркастически взглянул на меня.

— Разумеется, — ответил я, пропуская его на кухню.

— Хотите, я приготовлю кофе? — предложил вдруг лейтенант.

Мы с Бесс удивленно переглянулись; заметив это, он любезно улыбнулся. Затем снял шляпу и бросил на стул.

— Знаете, я очень люблю готовить кофе. Ну как, подождете немного?

Бесс кивнула, вопросительно посмотрев на меня. Что-то мне очень не нравилось в этих светских манерах Ганта. Его тон говорил о многом. Инспектор пересек кухню и присел.

— Садитесь, — сказал он мне. — Надо бы уточнить две детали.

— Но, — вмешалась Бесс, — я не понимаю, о чем вы говорите...

Гант улыбнулся.

— Сядьте, пожалуйста, и помолчите. — Он быстро прошел в комнату и с размаху опустился на кушетку. Я отчетливо услышал странный звук: клац!

Гант рывком приподнялся. Из-под кушетки снова раздался тот же звук. Я понял — номерной знак! Черт подери! У меня все поплыло перед глазами.

— Что бы это значило? — удивилась Бесс и подошла к кушетке. Звук был довольно громким и не мог остаться незамеченным.

Гант сморщил нос и отошел слегка в сторону. При этом он пристально следил за мной.

— Надо бы перетянуть кушетку, — обратился я к Бесс. — Наверно, вылезла пружина.

— Да нет, — возразила жена. — Она совсем новая. Помоги-ка, Рой, мне ее отодвинуть. Надо посмотреть, что там.

Гант продолжал стоять, наморщив нос. Затем с видом сомнамбулы подошел и помог Бесс. Бесс заглянула за кушетку, пошарила рукой у стенки, нагнулась и извлекла оттуда злосчастный номер.

— О! Какой-то номерной знак! — воскликнула она. — Он завалился туда, видишь, даже ткань порвалась.

Гант одним прыжком очутился возле Бесс, взял номер и осмотрел его, не переставая покачивать головой. Я приблизился к нему, чувствуя себя так, будто стою на краю пропасти. Жена, обхватив рукой подбородок, изучающе смотрела на меня. Затем легким толчком вернула кушетку на прежнее место. Лейтенант выразительно взглянул на меня и сказал:

— Ну вот, Николс, не прошло и суток, как появились первые доказательства, не так ли?

Я молча опустился в кресло, изобразив некое подобие улыбки. С этой идиотской улыбкой я так и просидел несколько минут. Гант, тоже как-то странно улыбаясь, постучал по номерному знаку костяшками пальцев и направился в кабинет к телефону. Позвонив в комиссариат, он попросил немедленно прислать в мотель эксперта для снятия отпечатков пальцев.

— Откуда он тут? — спросила Бесс, указывая на номерной знак.

— Не спешите с ответом, Николс, — сказал Гант и зажал номерной знак между колен. — А знак-то новехонький, весь так и блестит, — издевательским тоном добавил он. — Им почти не пользовались, так ведь?

Ощупав карманы, он извлек пачку «Кэмела», закурил и предложил мне. Затем с наслаждением затянулся и выпустил колечко дыма. Бесс так смотрела на меня, что мне стало не по себе, я не мог даже поднять головы. В глазах Бесс стояла невыразимая тоска. Она не знала, в чем дело, но понимала — здесь что-то нечисто.

— Миссис Николс, извините, но наверняка вам придется сварить нам кофе. А мне надо немного побеседовать с вашим мужем, — любезно произнес Гант. — Полагаю, вы готовите кофе превосходно.

— Да, конечно, — упавшим голосом ответила Бесс.

— Быть может, мы немного здесь задержимся, — продолжал лейтенант. Затем сделал многозначительную паузу и добавил: — Все мы.

Бесс вышла, громко стуча каблучками.

— Итак, Николс, — понизив голос, начал Гант, — скажете ли вы мне, наконец, что-нибудь или нет?

Я мысленно поблагодарил его за то, что он говорит тихо.

— Нет, — ответил я. — Мне нечего вам сказать.

— Прекрасно. Но я подожду. Знаете, Николс, это становится просто смешным. Получается, я пришел к вам для того, чтобы обсуждать назначение номерных знаков. Но мы тщательнейшим образом его исследуем, не сомневайтесь... — Гант громко рассмеялся. — Сейчас передо мной робкий, застенчивый молодой человек. Таким вы хотите казаться, Николс.

И как только вы могли вступить на этот путь, полный лжи и обмана? И почему считаете, что вам все сойдет с рук? Зачем вы так неосмотрительно ведете себя? Мы расследуем это дело до конца, и если вы все время будете врать, вам это не поможет! — Гант мотнул головой и продолжал: — Этот номерной знак вы сменяли в вашем гараже, Николс, а на машину поставили другой, ранее принадлежавший одной семье, которая проживает в нашем городе. Так?

— Нет.

— Вы поразительно упрямы, я просто удивляюсь. — Гант поднялся. — Подумайте хорошенько, а то боюсь, как бы не пришлось препроводить вас в полицейское управление. Л уж там у нас будет предостаточно времени, чтобы вас разговорить. Да и местечко подходящее. Так что решайте...

Он ждал. Я поднялся с кресла.

— Как скажете, лейтенант. Можете отправлять меня куда угодно.

— Это вы правильно заметили, — произнес инспектор и позвал Бесс.

Когда она появилась, бледная как полотно, Гант сказал:

— Мы с вашим мужем ненадолго съездим в город. Очень жаль, что я так и не попробовал ваш кофе. Извините.

— Но, Рой...

— Ничего, дорогая. Я скоро вернусь.

— Несомненно, — подтвердил Гант и многозначительно посмотрел на меня.

— Рой! — воскликнула жена.

Не обращая на нее внимания, я вышел на улицу. Бесс побежала следом, еще раз окликнув меня.

— Все в порядке, дорогая. Не волнуйся...

— Всего хорошего, миссис Николс. Ваш муж долго не задержится, — произнес Гант.

Он быстро шел по дорожке, похлопывая себя номерным знаком по ноге. Мы сели в машину и тронулись в путь.

— Хотите взглянуть, Николс? — и Гант показал мне второй номерной знак. — И не пытайтесь сделать какую-нибудь глупость! Полагаю, вы достаточно умны.

Я молча уставился на номерной знак.

— Я ведь прав, не так ли, Николс?

Комнатка была маленькая, не больше монашеской кельи. В конце ее находилось некое возвышение примерно в фут шириной. Возле него — стул с прямой спинкой, привинченной к полу. Я сел. Над моей головой на крепком черном шнуре висела лампа в сто пятьдесят ватт под зеленым металлическим абажуром, чуть раскачиваясь и отбрасывая причудливые тени, которые то вытягивались, то укорачивались на стене и вновь собирались на потолке. Моя тень неподвижно замерла на полу. Все это походило на какую-то нелепую галлюцинацию.

Гант оставил меня одного в этой комнатушке в состоянии крайнего раздражения. Через несколько минут вошли двое полицейских и, оглядев меня словно какую-то заморскую диковину, остались стоять у двери. Рослые, подтянутые, они застыли точно изваяние.

В соседней комнате слышались голоса. Время от времени кто-то появлялся, заглядывал в дверь и уходил.

29
{"b":"5028","o":1}