ЛитМир - Электронная Библиотека

– С какой стати вам обо мне заботиться? – с горечью пробормотал котенок.

– У нас свои резоны, – ответила Рхиоу. – Как тебя зовут, юноша?

Он подозрительно взглянул на нее, прищурив глаза, но, поколебавшись, ответил:

– Арху.

– Где твоя мама? – спросила Сааш.

– Не знаю.

В таком ответе ничего необычного не было. Живущие в городе кошки могли образовывать прайд, и даже взрослые коты иногда оставались со своей матерью и другими ее потомками, но бывало, что немного подросшие котята присоединялись к другим прайдам или жили совершенно самостоятельно.

– Ты, случайно, не ххауфиб? – поинтересовалась Сааш; это слово обозначало членство в любой группе живущих по соседству кошек в противоположность ррайфиб – принадлежности к прайду кровных родственников.

– Нет, я гуляю сам по себе.

Рхиоу и Сааш переглянулись. Котенок был слишком мал, чтобы жить самостоятельно, однако в городе могли возникнуть всякие обстоятельства – несчастный случай, злой умысел…

– У нас еще будет время все это обсудить, – сказала Рхиоу. – Арху, как случилось, что ты оказался там, на путях в туннеле?

– Мне сказали, что так надо сделать. Они смеялись надо мной, говорили, что у меня поджилки трясутся… – Он зевнул, пытаясь изобразить браваду. – Вызов приходится принимать.

– И что же это был за вызов?

– Она сказала: «Пойди туда и не беги от приключений».

Рхиоу широко раскрыла глаза.

– Она… А что она сказала тебе сначала?

– Когда?

– До того, как послала тебя в туннель.

Внезапно ставшим ледяным тоном Арху ответил:

– Ничего.

– Bay! – бросила Рхиоу. Это прозвучало довольно грубо, но сейчас так и было нужно. – Что-то еще должно было быть сказано. – Она догадывалась, что это могло быть, но не рискнула подсказать.

Арху пристально взглянул на Рхиоу. Она подумала, что никогда еще не видела, чтобы такой малыш смотрел столь враждебно и недоверчиво. Ее охватила жалость, к горлу подступили слезы.

Кто так жестоко тебя обидел, что ты утратил детскую доверчивость и игривость? Что с тобой сделали?

Однако вслух Рхиоу ничего не сказала. Она видела, что ответа от Арху не добьется: бедняга снова уронил голову на бетон. Однако глаз он не закрыл, печально глядя в пустоту темного гаража.

– Ну же, малыш, – послала Рхиоу мысль, – расскажи нам все.

– Я был в проулке, – начал Арху. – Там хорошая еда: из лавки «Гринстед» выбрасывают всякие объедки. Но тамошний прайд… Храу, Эйф, Ихвин и остальные… Они меня поймали и снова побили. И еще сказали, что в следующий раз убьют. Я не мог двинуться, так что лежал там, где они меня бросили. Долго никто не появлялся, а потом пришла она… я, должно быть, отключился. Видеть ее я не мог: мне было больно шевелиться. Она сказала: «Ты можешь стать сильным. Придет день, когда ты сможешь делать многое, почти все – благодаря силе, которую я тебе дам, если останешься жив… после испытания, трудного испытания…» – На мордочке Арху отразилась неуверенность, как будто он не совсем был уверен в том, что все понял правильно. – Она сказала: «Если ты возьмешься за то, что я предлагаю, и переживешь неприятности – а они точно тебе выпадут, – тогда ты навсегда, на все свои жизни, станешь сильным». – Голос Арху сделался напевным, как будто он повторял сказку, которую слышал давно, лежа у теплого живота мамы-кошки. – Я очень хотел стать сильным. Я сказал: «Что может случиться со мной хуже того, что уже случилось? Делай то, что обещала». Она спросила: «Ты уверен? Абсолютно уверен?» Я сказал: «Да. Поторопись». Тогда она сказала: «Слушай, что я тебе скажу, и если ты веришь в то же самое, громко повтори мои слова». И я повторил, хотя слова показались мне довольно глупыми. Потом стало очень тихо.

– Хм-м… Где именно этот проулок? – спросил Урруах.

– Урруах, помолчи. Ты потом сможешь найти «Гринстед». Арху, – обратилась Рхиоу к котенку, – повтори то, что она велела тебе сказать.

После паузы Арху начал говорить, и Рхиоу ощутила, как дрожь прошла по ее телу от носа до хвоста. Голос принадлежал Арху, но слова, их значение, содержащееся в них знание принадлежали другим.

– «Во имя Жизни и ради Жизни, клянусь, что использую Искусство, которое является даром Прародительницы, только на службе Жизни. Я буду охранять ростки и облегчать боль. Я стану сражаться за все, что растет и живет; ни одно живое существо я не изменю иначе, как для защиты его собственной жизни и роста или безопасности той системы, частью которой оно является. Ради этого, применяя свое Искусство, я поборю страх и стану хранить жизнь и противостоять смерти, всегда ориентируясь на Сердце Времен, где все наши мелкие времена сливаются воедино, где мириады существующих миров нераздельны в том, который их породил…»

Ни колебаний, ни неуверенности: казалось, слова выжжены в мозгу котенка. Рхиоу, Сааш и Урруах переглянулись.

– А что случилось потом?

Арху слабо пошевелил лапой.

– Через какое-то время я почувствовал себя лучше и обнаружил, что могу оттуда уйти – никого из местных котов поблизости не было. Я вышел на улицу. Там все было спокойно. Час был поздний, над мостовой висел туман – вы знаете, как это бывает. Я шел долго, пока не добрался до стеклянных дверей. Я заглянул внутрь – там было светло и тепло, но двери оказались заперты. Я еще подумал: все зря, мне не попасть внутрь. И тут… – В сонном голосе котенка прозвучало отстраненное удивление. – Тут кто-то сказал… я услышал, как войти внутрь, если хочу. Я каким-то образом знал больше, чем за секунду до того: знал, как двигаться, какие слова сказать. Она говорила мне:

«Сделай так, а потом войди и посмотри, что случится. Ну-ка, хватит ли у тебя смелости?» Так что я решился. Я сказал нужные слова и прошел сквозь дверь… Сквозь дверь! Я двинулся дальше – под потолком, похожим на небо, и еще дальше, через арку, пока не оказался в темноте…

Голос Арху стих, он поежился.

– Я устал, – сказал он и закрыл глаза.

Сааш улеглась с ним рядом и принялась вылизывать Арху голову, задумчиво глядя на Рхиоу.

Рхиоу свернулась клубочком и вздохнула.

– Ну вот, – беззвучно, пользуясь Речью, которая слышна только в голове тех, к кому обращена, сказала она, – все ясно: Вечные Силы послали нам мага-новобранца.

– Пока еще не мага, – прищурив глаза, возразил Урруах, – котенка-переростка, которому предстоит испытание. И с каких это пор Силы подобным образом подкидывают стажера занятым своим делом магам? Ведь смысл испытания в том и заключается, что нужно выжить в одиночку.

– Ни один из нас никогда не оставался совсем один, – сказала Сааш. – Всегда можно получить совет – сначала от Сил, потом от других магов. Наверное, поэтому он и был к нам направлен. Кто еще мог ему помочь?

– В том-то и проблема, – пробормотала Рхиоу. – Вы же знаете: в нашем деле случайностей не бывает. Этот малыш послан к нам. И ему придется с нами остаться – по крайней мере до тех пор, пока он не начнет серьезно относиться к своим обязанностям.

– Еще чего! – зашипел Урруах.

– Ты же слышал, что он сказал, – бросила на него суровый взгляд Рхиоу. – «Я повторил, хотя слова показались мне довольно глупыми». Он еще не понимает значения клятвы, которую принес. Если бы он нам не попался, судьба его зависела бы от него самого и от Сил: он бы остался в живых или погиб, если бы не смог пройти испытание и воспользоваться дарованной ему магической силой. Однако мы – точнее, ты сам – его нашли, и наша собственная клятва не позволяет нам дать ему уйти, прежде чем он поймет, что на себя навлек. А потом, когда он во всем разберется, его судьба снова будет в руках Сил: они решат, останется ли он в живых и станет магом или умрет. До тех пор мы – прайд и в смысле выживания, и в профессиональном отношении. Так оно и будет. Ты собираешься возразить?

Урруах не выдержал ее взгляда и опустил глаза, хоть и недовольно заворчал. Рхиоу и усом не повела, видя его недовольство. Урруах оставался еще молодым магом, но все равно был полностью предан делу; он не стал бы отказываться от возложенных на него обязанностей, несмотря на лень, неуживчивый характер и самодовольство.

13
{"b":"503","o":1}