ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты счастливая, – сказала дама, крепко, даже слишком крепко, стиснув детские ручонки. – Очень у немногих такие рыжие волосы.

Ребенок удивленно смотрел на нее, размышляя, какое же это счастье иметь красные как морковь волосы? Но в глазах женщины было столько тепла, что ей хотелось верить. И девочка вспомнила то, о чем уже почти забыла. Ее папа тоже был рыжий.

Этот разговор должен был примирить ее с собственной внешностью, но где-то в глубине души девочка считала, что эта леди могла ошибаться. У этой доброй леди были голубые глаза и прекрасные светлые волосы, и ей трудно было понять страдания маленькой рыжей дурнушки! Время, когда отец был рядом, – единственное, когда девочка чувствовала себя счастливой.

А теперь, когда у нее нет даже этого, она никогда больше не будет праздновать свой день рождения – до тех пор, пока не пройдет это страстное до болезненности желание почувствовать на своих плечах ласковые сильные руки отца.

– Пора немного охладиться! – кричала Хасси, теребя меня за плечо.

Пока она разматывала меня, я тупо наблюдала, как стрелка на стенных часах с раздражающей точностью отсчитывает секунды. Я все жду, жду почти всю жизнь своего отца, чей образ терзает меня во сне и наяву – в минуты, когда я менее всего ожидаю этого.

Понемногу я начала приходить в себя, сны и воспоминания бледнели, по мере того как исчезал горячий кокон, обволакивающий меня.

Мыслями я вновь вернулась к воспоминаниям об Адмирале и о запахах, которые обычно сопровождали его появление. Соленый запах моря, смешанный с табачным дымом. Как ни старалась, за всю жизнь я так и не смогла вспомнить его лицо. Оно было чистым листом бумаги, подернутым туманной дымкой, – листом, который я никак не могла заполнить.

И сейчас я твердо знала: я должна прекратить это пассивное ожидание и, приложив усилия, найти своего отца. Время неумолимо уходит.

Я присела на краешек стола и неожиданно почувствовала головокружение. Когда это состояние прошло, я открыла глаза и увидела многочисленные солнечные блики, преломляющиеся в клубах пара. Подобно этому бесформенному туману, время отделило меня от собственной эпохи, заманив в ловушку прошлого без надежд на спасение. Я увидела крошечную радугу, упорно пробивавшуюся сквозь туман. Таггарты всегда слыли везунчиками. Ныне я, как никогда, нуждаюсь в частице этого фамильного счастья.

На следующее утро меня разбудил какой-то шум: это кровать скрипнула под тяжестью человека, который сел на ее край. Испугавшись, я повернулась на бок и почувствовала рядом с собой Дэвида. Когда наши руки соприкоснулись, я вздохнула и жадно притянула его к себе. После ужаса пережитого близость сильного тела наполнила меня блаженным покоем. Я уловила, как он отвечает на мою ласку, и расслабилась в его объятиях. Все пережитое показалось кошмарным сном, и я наконец освободилась от этого кошмара. Теперь все будет хорошо.

Сжав ладонями его голову, я вытянулась, чтобы его губам было легче найти мои. Он ответил жадным поцелуем, и тепло страсти разлилось по моему телу гораздо сильнее, чем обычно. В спальне было очень жарко, и быть может, поэтому чувство, охватившее нас, несло в себе какие-то новые ощущения. А может, повлиял мой кошмарный сон...

– Боже, что со мной было. Ты никогда не поверишь... – Медленно приходя в себя, я радовалась долгожданной близости со своим мужем, полной грудью вдыхая его аромат.

Я достаточно долго прожила с Дэвидом и до мелочей знала его запах; но запах, исходивший от мужчины, в чьих объятиях я сейчас находилась, не был запахом Дэвида. Я окаменела. Через мгновение мои широко раскрытые глаза встретились с ослепительно зелеными глазами Шиа Янгера.

– На Юге, дорогая, принято сначала хотя бы здороваться, но если в Калифорнии сразу приступают к делу, я всецело за. – Задыхаясь от страсти, сейчас он напоминал сорвавшегося с цепи зверя, Шиа жадно впился в мои губы.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Шиа, казалось, был неутомим. Собрав все силы, я просунула руки между нашими телами, упершись ладонями ему в грудь. Чувствуя, как сердце его отчаянно бьется под моими ладонями, я безуспешно попыталась оттолкнуть его.

– Не с вами я целовалась, – задыхаясь, бормотала я. – Я думала, это мой муж.

Он откинулся немного назад ровно настолько, чтобы как следует разглядеть меня.

– Вы были чертовски нежны сегодня, красавица. – Голос Шиа, казалось, исходил из глубин его груди, так тяжело он дышал. – Ваш муж – счастливый человек. – И сел, пристально глядя на меня.

Я была верна Дэвиду и, пока не раскрылся его подлый обман, думала, что так будет всегда. Бешеный стук сердца теперь напомнил мне, что я, быть может, потеряла мужа, но не свое либидо. Формально я была все еще замужем, но я отнюдь не пуританка.

– Что вы здесь делаете? – спросила я, – довольно хрипло, потому что никак не могла успокоить дыхание.

Шиа в задумчивости поскреб по подбородку, на котором уже проступала суточная щетина. Минутой раньше, когда наши губы слились в экстазе, эта щетина яростно царапала мое лицо.

– Плохо побрился. Папочкина бритва совсем затупилась, – хмуро произнес он и легонько дотронулся до царапины на моей губе. – Теперь будет нарывать. Простите меня, я не хотел.

Его успокаивающее прикосновение заставило меня испытать острое наслаждение, но признаваться в этом совсем не хотелось. На всякий случай я отодвинулась от него подальше.

– Не хотели царапать, или не хотели целовать?

– Ни того, ни другого, ей-богу. Я пришел, чтобы пригласить вас на прогулку. Док считает, что молодая леди не может выйти на улицу без сопровождения – она непременно влипнет в какую-нибудь неприятность. – Шиа провел по подбородку ладонью и усмехнулся. – Я считаю, что он несколько старомодно относится к женщинам, но может быть, он и прав. Так куда бы вы хотели пойти? Мы пойдем ножками, или, быть может, вам больше нравится, когда я ношу вас на руках?

Я покраснела, припомнив обстоятельства, при которых он последний раз брал меня на руки.

– Я вполне способна передвигаться на своих двоих, мистер Янгер. И еще, для вашего сведения: я никогда не гуляю без нижнего белья.

Шиа громко засмеялся, откинув голову назад. Широкая улыбка обнажила безукоризненной формы белые зубы. Такая улыбка может заставить некоторых женщин забыть обо всем даже о своем нижнем белье; но я не из таких, уверяла я себя.

– Я бы мог прокатить вас на своем автомобиле, – сказал он. – Есть какие-нибудь места, которые вы хотели бы посетить?

– О-о, – протянула я, стараясь скрыть нахлынувшие на меня чувства. – Как изысканно вы выражаетесь! – Южане действительно выражаются иногда очень странно. Я стала сосредоточенно разглаживать складки на простынях, размышляя о том, что однажды уже пожертвовала здравомыслием ради смазливого мужика и теперь вряд ли смогу доверять кому-нибудь из этих негодяев так же, как доверяла когда-то Дэвиду. Но сейчас деваться мне было некуда: пусть этот тип вооружен до зубов, пусть он даже бандит и убийца, мне не у кого больше попросить помощи. Следует, конечно, держать с ним ухо востро.

– Слышали вы когда-нибудь об аптеке Оачиты? – спросила я.

– Да, это на Центральной. Около года назад там появился новый владелец.

Мои надежды воскресли. Если я обнаружила порошок в аптечном музее – там, в будущем, – почему бы не поискать его в этом времени?

– Я хочу поехать туда, – решительно произнесла я.

Шиа удивленно смотрел на меня.

– Если вам нужны лекарства, я смогу достать через дока все, что угодно.

– Нет. Мне нужно туда поехать.

Шиа взглянул на вешалку, где висели мои вещи.

– А что вы наденете? Не это ли коротенькое платьице?

– А что, какие-нибудь проблемы?

Прищурив свои зеленые глаза, он наклонился вперед и похлопал меня по голому плечу пониже шеи, где начиналась моя больничная хламида. Тепло его руки отозвалось нервной волной, прошедшей по всему моему телу.

– Лично мне можете показывать любую часть своего тела. Но мне не нравится, что вы собираетесь демонстрировать себя всем и каждому.

20
{"b":"5031","o":1}