ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Капитан спросил по телефону:

– Дистанция?

– Четыреста пятьдесят.

– Пеленг?

– Без изменений.

– Погасите большой свет в рубке, а то его видно через люк.

– Хорошо, командир.

Юбер снова свистнул тем же образом. На этот раз лай Ко стал четче, и Юбер не удержался от смеха.

– Думаете, он нас найдет? – забеспокоился капитан. – Такая темень... Может, надо было пойти ему навстречу...

– Не имеет смысла. Собака, очевидно, обучена лаять всякий раз, когда я свищу. Хозяину остается только следовать туда, куда она поворачивает голову... Смотрите! Видны бортовые огни.

Огни были еще довольно далеко и казались неподвижными. Капитан прошептал:

– К счастью, он идет под парусом. Будь у него мотор, я бы не чувствовал себя спокойно...

– Почему?

– Насколько мне известно, военные флоты давно не используют парусники.

Юбер рассмеялся.

– Понятно. Это ваше первое задание такого рода?

– Да, – буркнул тот. – И хотел бы, чтобы оно стало последним. Шпионаж и я...

– Вы презираете шпионов?

– Нет. Даже, если бы было так, я бы вам не сказал. Я ими восхищаюсь, но не понимаю, каким человеком нужно быть, чтобы заниматься этим ремеслом...

– Надо любить приключение ради приключения. Любить опасность. Верить в то, что делаешь.

– Быть фанатиком? Вы до такой степени ненавидите тех?

Юбер оживленно запротестовал:

– Конечно, нет. Я ненавижу фанатизм и научился уважать "тех", как вы говорите. Я верю, что шпионы не дают начаться войнам. Наша задача заключается в том, чтобы поддерживать существующий баланс сил. Пока баланс сохраняется, мир, в принципе, обеспечен. Угроза войны становится серьезной, когда одна из сторон становится слишком сильной. Вот почему важно, чтобы секреты обеих сторон не оставались тайнами слишком долго...

– Обеих? – недоверчиво переспросил капитан. – Вы считаете нормальным, что коммунистические шпионы проникают к нам и воруют планы наших секретных вооружений?

– Совершенно нормальным. Я ведь сейчас собираюсь сделать то же самое по тем же причинам и с той же целью.

– Странный вы человек, – осторожно сказал офицер.

– Правда? – насмешливо переспросил Юбер.

– Пеленг? – спросил капитан в трубку телефона.

– Двести семьдесят.

– Дистанция?

– Сто метров.

Юбер снова свистнул. Лай Ко показался им совсем близким. Огни большой барки плясали в чернильной черноте ночи, как сошедшие с ума звезды. До них донесся модулированный зов: "Хууу-оооо..." Юбер наполнил легкие воздухом и ответил тем же образом, включил фонарь, две или три секунды помахал им в направлении подходившей барки, потом выключил.

Прошло еще секунд двадцать, затем они услышали удары паруса на ветру. Еще секунд через десять до них донесся стук дизельного двигателя...

– Уф! – сказал капитан. – Я боялся, что он попытается причалить сразу...

В темноте ночи прямо перед мостиком появилась темная масса. Юбер передал фонарь офицеру.

– Ведите его, – сказал он. – Я не моряк...

Капитан взял фонарь.

– Давайте спустимся, – предложил он.

Один за другим они спустились по внешней железной лестнице, связывавшей мостик с баком. Ступая по воде, забрызгиваемые волнами, они шли, держась за поручни. Капитан включил фонарь и жестами и голосом руководил швартовкой большой барки. Юберу на секунду показалось, что суденышко вот-вот разобьется о корпус подводной лодки, но оно в последний момент выправилось, и кораблик тяжело задел своим деревянным бортом стальной бок боевого корабля.

– Давайте!

Юбер разбежался и прыгнул. Перемахнув через борт, он упал на скользкую палубу и растянулся на ней.

– До свиданья! Счастливого возвращения! – крикнул он, поднимаясь.

– Прощайте!

Стук двигателя стал громче. Кораблик накренился на правый борт. Очень быстро тонкая черная полоска подлодки исчезла в ночи. Юбер увидел танцующий огонек фонаря, поднимающийся на мостик, а потом он исчез.

И больше ничего.

Он вздрогнул от холода. С комком в горле обернувшись к корме судна, он услышал разъяренное рычание собаки. Огромного роста человек держал одной рукой штурвал, а другой – собаку.

– Хааа... Ко!

Юбер подошел, держась за поручни, и сказал на американском английском:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – лаконично ответил рыбак на том же языке.

Юбер прочистил горло.

– Хм... Как вы смогли нас найти в такую ночь?

– Я плаваю в Охотском море тридцать лет, – ответил гигант, – и знаю в нем каждую волну.

Он рассмеялся смехом, мощным, как он сам, как его хриплый голос с поющими интонациями. Юбер отметил, что говорит он на американском английском очень правильно.

– Меня зовут Такара, – продолжил рыбак, почесывая голову Ко, переставшему рычать.

– Зовите меня Фред, – сказал Юбер.

– О'кей! – ответил тот и снова засмеялся.

Он отпустил собаку.

– Хааа... Ко!

Он включил электрический фонарик и наставил луч на Юбера.

– Дайте мне посмотреть, как вы одеты...

Он откашлялся и плюнул за борт.

– Неплохо. Если не присматриваться слишком внимательно, то все пройдет нормально...

Короткая пауза, нарушаемая только громким дум-дум-дум дизеля и приглушенными ударами воды о корпус, потом Такара объяснил:

– Пограничники проверяют рыбаков при выходе в море и возвращении...

– Надеюсь, – сказал Юбер, – у вас на борту есть надежный тайник?

– Это не нужно, – хладнокровно ответил Такара. – Вы останетесь на палубе и не будете прятаться...

– Разве возвращение контролируют не те же, кто контролирует выход?

– Те же.

– Как же так? Разве они не заметят, что экипаж увеличился на одного человека?

– Нет, сэр. При выходе на судне было два человека и одна собака. И будут два человека и собака...

Юбер понял:

– Что стало со вторым?

– Упал в море. Поскользнулся...

Юбер тихо покачал головой:

– И вы не смогли его выловить?

– Было очень темно. Слишком темно...

– Хм! – сказал Юбер. – Занятное совпадение!

– Точно... Его звали Кунг, и он никогда не разговаривал.

– Немой?

– Нет. Просто никогда не разговаривал. Когда пограничники будут проверять нас через два часа, ведите себя, как он – ничего не говорите.

– Я буду Кунгом.

– Да, сэр.

Юберу не нравилось, что Такара говорит: "Да, сэр... Нет, сэр".

– Можете сесть там, – сказал рыбак. – Мы возвращаемся. Перед тем как упасть в воду, Кунг закончил работу...

– Какой аккуратный тип! – усмехнулся Юбер, садясь около кучи канатов, служившей Ко постелью.

– Да, сэр, очень аккуратный.

"Да пошел он к черту!" – подумал Юбер, садясь поудобнее. Судя по тому, что ему сказал Говард, секретарь мистера Смита, Такара был сыном маньчжура и японки. До 1941 года он жил в Отиаи, в южной, японской, части острова Сахалин. Когда Япония вступила в войну, он перебрался в Ноглики, в северную, русскую, зону, чтобы, как он утверждал, избежать мобилизации в японскую армию. В действительности он служил в японской разведке и, поселившись в Ногликах, выполнял приказ. Он остался там и после того, как русские овладели всем островом, и продолжал работать на японцев и на их союзников – американцев.

Юбер очнулся от толчка и понял, что Такара пнул его ногой.

– Эй, это что такое...

– Замолчите, сэр! – перебил Такара, приложив палец к губам. – Контроль... Сидите, не двигайтесь и ничего не говорите.

В ту же секунду барку залил яркий свет прожектора.

– Эй! – крикнули им по-русски. – Кто вы?

– "Сихота"! – закричал рыбак в ответ. – Хозяин: Такара!

Он стукнул себя кулаком в грудь.

– И матрос Кунг!

Он показал на Юбера, привалившегося к канатам.

– Самый большой бездельник на всем Сахалине!

Огромный быстроходный катер подошел к борту "Сихоты", и одетый в длинный просторный резиновый плащ офицер прыгнул на борт рыбацкого суденышка.

2
{"b":"5033","o":1}