ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я ухожу, – сказал он, направляясь к двери. – На час, не больше. Как только он очнется, немного поработай над ним. Хотелось бы, чтобы он был более сговорчив...

Шофер управления дремал в холле, где стояли несколько вооруженных часовых. Владимир потряс его.

– Пошли. Отвезешь меня в одно место.

Они вышли. Ночь была темной и холодной, ветер довольно сильным. Владимир сел в машину рядом с водителем.

– К Китайцу.

Они выехали через площадь на набережную, проехали вдоль порта, направляясь на север. У подножья старого форта они свернули налево и остановились на углу второй улицы.

– Жди меня здесь, – приказал Владимир.

– Слушаюсь, комиссар.

Чекист вышел из машины. Справа от жалкой лавочки узкий проход разделял два дома. Он прошел в эту зловонную черную дыру и оказался в грязном дворе.

Плохо подогнанные ставни на первом этаже пропускали немного желтого света. Владимир заглянул в щель и увидел Китайца, занимавшегося подведением счетов под висевшей на потолке керосиновой лампой. Китаец был старым и высохшим. В течение двадцати лет он содержал единственную в Ногликах прачечную, а также занимался "левыми" делами, при случае приторговывая одеждой. Милиция не трогала его, получая взамен сведения, иногда очень интересные.

Владимир постучал в ставень: три раздельных удара, потом два кряду и потише.

Китаец открыл дверь и согнулся пополам:

– Входите, комиссар, этот дом и все, что в нем, принадлежат вам...

Владимир вошел и положил сверток на стол.

– Я пришел спросить тебя кое о чем, – объявил он, как будто когда-нибудь приходил по другой причине.

Старый сын Поднебесной пошевелил своими тощими плечами под слишком широким пиджаком и скрестил на животе высохшие руки. Владимир развязал сверток и разложил одежду.

– Посмотри и скажи, что ты об этом думаешь...

Китаец подошел, покопался в тряпках несколько минут, затем сделал шаг назад и сказал:

– Эта одежда никогда не проходила через мои руки.

– Ты уверен? – спросил разочарованный Владимир.

– Абсолютно.

Маленький старик, казалось, заколебался, потом, снова скрестив руки на животе, поклонился:

– Интересует ли уважаемого комиссара мое мнение?

Чекист кивнул круглой головой. Его лицо было озабоченным.

– Естественно.

– Недавно эту одежду стирали. То, как была выполнена работа, в том числе и глажка, говорит мне, что это сделал не здешний человек.

Владимир нахмурил брови.

– Не из Ногликов?

– И не из любого другого места Сахалина.

– Из Владивостока?

– Тоже нет.

– Из Японии?

– Нет.

– Тогда откуда?

– Я не знаю, уважаемый комиссар.

– Если я правильно понимаю, ты уверен, что это сделано не в тех местах, что мы перечислили, но ты не можешь сказать, где это сделали.

– Совершенно вернет, – подтвердил Китаец, кланяясь. – Могу я себе позволить высказать предложение?

– Давай.

– Ответ может дать химический анализ. Химические стирающие средства оставляют следы...

– Благодарю тебя. Это все?

Китаец, казалось, хотел сказать что-то еще, заколебался, потом:

– Я мог бы дать вам точный размер человека, носившего эту одежду, но... Китаец замолчал, как будто охваченный сомнениями, но Владимир сухо сказал:

– Договаривай.

– Если вы не в курсе, значит, это не имеет никакого отношения к делу и стоит ли говорить.

– Все равно скажи.

Китаец вздохнул и опустил морщинистые веки на черные глаза.

– Сегодня утром госпожа Маннова приходила ко мне купить мужскую одежду... Именно такого размера.

Владимир остался невозмутимым. После секунды молчания он, не торопясь, завязал сверток.

– Спасибо, – сказал он. – Ты ценный помощник. И пошел к двери, держа сверток под мышкой.

* * *

Юбер мгновенно проснулся и задержал дыхание, тогда как его тело осталось полностью неподвижным. Он открыл глаза: полная темнота. У него было смутное чувство, что он слышал лай собаки. Как бы то ни было, но Юбер был уверен, что в ригу кто-то вошел.

Снаружи в деревьях выл ветер. Юберу захотелось чихнуть, и он поспешил пощекотать небо языком, чтобы пресечь несвоевременное желание.

Внизу что-то шевельнулось. Затем послышался легкий удар о металлический предмет, и кто-то прошептал:

– Вы здесь?

Это должна быть Лин, но он не узнал ее голос. После долгой паузы он услышал:

– Это Лин.

На этот раз сомнений быть не могло. Он тихо свистнул, сообщая о своем присутствии. Почти тотчас он услышал хруст сена под лестницей. Она поднималась.

– Вы где?

– Идите сюда.

Она пошла в его сторону, споткнулась о его ногу и упала на него, откатилась в сторону и осталась лежать, дыша немного прерывисто.

– Какая темнота! – прошептала она.

– Да.

Плечи женщины лежали на его вытянутой руке, и их тела соприкасались во всю длину. Она не отодвинулась и он почувствовал, что в нем поднимается сильное желание.

– Который час?

– Пять. Рассвет только через полтора часа. Хорошо спали?

– Да.

– Сюда дошли без проблем?

– Нет.

Юбер тихим голосом рассказал о неудобствах, доставленных ему толстяком, которого в конце концов ему пришлось убрать. Дойдя до сцены на мосту, он почувствовал, как она вздрогнула и прижалась к нему, и догадался об эротическом эффекте, произведенном на нее этим рассказом в сочетании с темнотой и ситуацией, одновременно скабрезной и опасной.

Немного пряное дыхание женщины ласкало его лицо. Он нашел ее рот и с дикой силой поцеловал. Его руки ощупывали ее тело. Под пальто на ней была пижама из плотной фланели и ничего больше....

– Нет, – простонала она, с силой отталкивая его. – Не сейчас. Я не хочу.

Он не стал настаивать, убрал руки, лег на спину и замер, быстро и шумно дыша.

– Простите, – сказала она. – Это моя ошибка.

Лин не отодвинулась и попросила Юбера дать точный словесный портрет человека, которого ему пришлось убить.

– Кажется, я его видела, – сказала она. – Я почти уверена, что это был сотрудник МВД Адатиума. Это очень неприятно. Когда они найдут тело, то спросят себя, что он здесь делал.

Женщина шевельнулась и продолжила:

– Возьмите... Это ваши документы... Трудовая книжка, командировочное направление, предписывающее вам отправиться в Погоби, где вы будете должны обратиться в центральное бюро по трудоустройству. Вот еще две карточки: члена футбольной команды Гродекова и для столовой. Посмотрите это днем, когда будете один. Вас зовут Юрий Ворошин...

Она рассказала ему несколько деталей из биографии того человека, за которого ему предстояло выдавать себя, и закончила:

– Через час вы выйдете отсюда. Обойдете лесок сзади и увидите светофор железной дороги. За светофором находится деревянный мост. Он временный. Составы вынуждены проезжать по нему со скоростью пешехода. Сядете в первый, который поедет. Устраивайтесь на угле. Мы встретимся в...

– В какую сторону мне ехать? – перебил ее Юбер. – Как я узнаю, что поезд идет, куда надо...

– Груженные углем составы обязательно идут в Александровск, а возвращаются пустые.

– Понятно.

– В Александровске поселитесь в гостинице "Тарракаи" на улице Кирова, возле порта. Там живут только рабочие или моряки, оказавшиеся в городе проездом. Я свяжусь с вами там завтра или послезавтра... Кажется, все.

Наступило натянутое молчание, потом она спросила глухим голосом:

– Вы сейчас в хорошей физической форме?

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

Лин вздохнула и ответила, коснувшись его рукой:

– Я хочу сказать... Я не хотела, чтобы какая-нибудь глупость... лишила вас ясности мысли, которая вам так нужна.

Юбер понял, но у него оставалась смутная враждебность к ней из-за ее первого отказа. Он сказал фальшиво непринужденным тоном:

– Не понимаю, к чему вы клоните...

Юбер догадался, что она сделала над собой большое усилие, чтобы уточнить:

9
{"b":"5033","o":1}