ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И он захлопнул дверь.

Подозревая неладное, Хирурго в ярости хлопнул калиткой.

* * *

Новый жилец дома погасил свет и посмотрел в окно на удаляющуюся машину. Затем он подошел к стоящему на камине телефону и на память набрал номер:

– Алло, это Тито. Только что приходил Хирурго, он интересовался Ламмами. По-моему, что-то неладно. Предупредите, пожалуйста, Управление.

После этого парень подошел к окну, чтобы закрыть ставни. Разыгравшаяся непогода напомнила ему одну жуткую ночь, когда он помогал Юберу обвести вокруг пальца своих противников...

Юбер... смешное имя, но парень отменный. Сейчас Тито не хотел бы быть на его месте, хотя он далеко не трус, даже наоборот.

Вопрос только, в какой степени...

* * *

У Хирурго были агенты почти во всех официальных службах на свободной территории Триеста. Это входило в его обязанности.

Выехав с виа Маркони, он обогнул городской сад и остановился перед домом, используемым его организацией для встреч.

Он вошел в дом и сделал два телефонных звонка. Первый – служащему паспортной службы. Второй – служащему из бюро по найму квартир.

После этого он вернулся в свою загородную виллу. На этот раз он поставил машину в гараж. Поднявшись в кабинет, он некоторое время пристально всматривался в лицо Эстер Ламм на обложке «Лайфа».

Внезапно зазвонил телефон. Он снял трубку:

– Хирурго слушает...

Его номер был известен только некоторым «посвященным». Ленивый голос сказал без всякого предисловия:

– На указанное вами имя не выдавалось никакой визы, кроме того, не было никакого заявления. Ничего...

– Хорошо. Спасибо, – ответил Хирурго.

Он положил трубку и задумался. Это могло означать одно из двух: либо Ламмы не покидали Триеста, либо они уехали из города с фальшивыми паспортами, выданными иностранной миссией.

Пять минут спустя снова зазвонил телефон.

– Хирурго слушает...

На этот раз женский голос спокойно спросил:

– Можно говорить?

– Да, говорите.

– Дом номер девятнадцать по виа Маркони недавно был сдан его владельцами Артуром и Эстер Ламм Даворину Суборовичу, уроженцу Югославии, торговому представителю. Сведений о переезде Ламмов в другое место у нас не имеется. У вас есть еще для меня инструкции?

Хирурго нахмурил брови и сказал:

– Нет. Спасибо.

Он стал набивать трубку. Неожиданно свет начал моргать... Он не придал этому значения – при таком ветре возможны аварии на электростанции. Надо спешить...

Итак, семьи Ламмов не было в Триесте, и они не получали визы в паспортной службе. Дело прояснялось... Вернее, было ясно, что это дело темное, очень темное. После той роли, которую они оба, брат и сестра, сыграли в похищении Менцеля, как им удалось получить въездную визу в США?

Открыв ящик письменного стола, он взял лист бумаги и ручку. Медленно и старательно выводя буквы, он написал:

«Хирурго. В службу КМ-Е. Срочно. По делу Менцеля. Брат и сестра Ламм тайно покинули Триест. Журнал „Лайф“ за эту неделю опубликовал на обложке снимок Эстер Ламм, прооперированной в калифорнийской клинике. Необходимо произвести расследование».

С посланием в руке он вышел из комнаты, выключил свет, проверил, заперта ли входная дверь, включил систему тревоги и спустился в подвал.

Это был старый подвал, невероятно захламленный всякой всячиной.

Хирурго пробрался через хлам до дальней стены, у которой нашел заржавевшую железную палку длиной около двадцати сантиметров. Он с размаху ударил ею по старому болту, укрепленному в стене. Тот повернулся, образовав дыру.

Затем щелчок, мягкое поскрипывание, и Хирурго очутился перед трапом, от которого вниз вела деревянная лестница.

Пройдя ступенек десять, он оказался на земле. Нащупав кнопку выключателя, он зажег свет в крохотном помещении, где был установлен радиопередатчик большой мощности.

Он вынул код из железного ящика, открыл его и взял карандаш, чтобы зашифровать послание, предназначенное для КМ-Е. Он не любил эту работу, и у него ушло на это больше десяти минут.

Закончив кодирование, он склонился над передатчиком, опасаясь, как бы не прекратили подачу тока раньше, чем он успеет передать послание.

8

Спустя двадцать минут после посадки на аэродроме Турфана вертолет летел над озером Андын Куль, лежащим в центре впадины. Набрав высоту сто метров, вертолет удалялся на восток.

Летчик с любопытством оглядел Юбера, когда тот поднимался в кабину, но больше ни разу не взглянул на своих пассажиров.

Черкесов дремал, укачиваемый гудением двигателя. Юбер улыбнулся. Загадочный Черкесов принимал его за Стефана Менцеля, инженера, бывшего заведующего исследовательской лабораторией Физического института в Гамбурге, где разрабатывались первые летающие тарелки. С тех пор как Юбер оказался в Турфане, о тарелках еще ни разу не было разговора...

Сначала Юбер скептически отнесся к истории, которую рассказал ему Менцель, приведший к тому же убедительные доказательства. Теперь он верил в эти тарелки, хотя отрицал их инопланетное происхождение.

Он точно знал, что США не производят тарелок. Значит, этим занимается Советский Союз.

Смит не сомневался, что русские производят их под руководством немецких ученых, бывших коллег Менцеля в Гамбурге.

Юбер был заинтригован тем, что Черкесов до сих пор ни разу не обмолвился о тарелках.

Сейчас его везли для «работы» в исследовательские лаборатории, и он с волнением думал о том моменте, когда ему передадут формулы, о которых говорил Черкесов. Он знал, что ничего в них не поймет, так как имел скромные познания в физике и механике.

Ему оставалось рассчитывать только на свой актерский дар, чтобы как можно дольше продолжать игру. Как только он соберет необходимые сведения о летающих тарелках, ему надо будет уходить. Дело не из легких. Он должен думать об этом с первого дня.

Юбер верил в удачу. Он относился к тем людям, которым все удается. Главное – не расслабляться и рассчитывать только на свои силы...

Они находились в воздухе уже полчаса. Черкесов по-прежнему дремал или делал вид. Во всяком случае, разговаривать было бы все равно трудно из-за грохота мотора.

Внезапно Юбер обратил внимание на то, что они летели теперь над пустынным, необитаемым краем. Любопытно. Никаких признаков жизни. Вертолет набирал высоту...

Юбер подумал, что на этой посудине они не могут улететь далеко.

Было десять часов утра... Прекрасная погода, небо ясное, не считая крупных облаков на юго-востоке, окутывающих вершины Хол Тау Тага.

Высота двести метров... Триста метров...

Они пролетали над еще зеленым горным хребтом. Четыреста метров... Пятьсот метров...

Скалы были покрыты кустарниками и карликовыми деревьями. Юбер с интересом наблюдал за разбегающимися зайцами, напуганными шумом. Горная коза или косуля остановилась и задрала морду вверх...

Альтиметр показывал отметку восемьсот, затем тысячу метров...

Вертолет плавно скользнул влево, огибая скалистую вершину, уходящую в облака. Новый поворот направо, и вертолет застыл над ровной площадкой.

Юбер внимательно оглядывал окрестности.

Вертолет медленно опускался, когда Юбер заметил дорогу, замаскированную сбоку от горы.

По-прежнему никаких признаков жизни. Сомнений не было: они снова окажутся на одном из подземных заводов...

«О'кей, – подумал он, – меня это устраивает».

Черкесов взял его за плечо и крикнул:

– Мы прилетели.

Юбер кивнул ему. Вертолет мягко сел на площадку. На какое-то мгновение они погрузились в абсолютную тишину. Затем двери открылись, и над вершинами гор загудел пронзительный ветер.

– Выходите.

Юбер спустился следом за Черкесовым, приказавшим летчику:

– Подождите меня.

Затем, обращаясь к Юберу, он сказал:

– Следуйте за своим проводником.

Он был еще в хорошем настроении. Они прошли около ста метров в направлении отвесной скалы, возвышающейся над долиной.

9
{"b":"5034","o":1}