ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– О! – заявил старший сержант, – это все меняет.

Капитан Грей сделал знак Мак-Иленни.

– Расплатитесь, Ангел.

Лейтенант подозвал бармена, который уже приготовил счет. Сумма оказалась верной. На стол легли купюры и мелочь. Пятеро мужчин встали и последовали на улицу за пригласившим их китайцем.

Они сели в большую американскую машину старой модели с затемненными стеклами. Юбер, думавший о таблетках против опьянения, не мог вспомнить, была ли своя порция у каждого или все хранил он один...

Льюис и Гребер устроились впереди, возле водителя. Они сидели очень прямо, и Гребер распевал широко известную песенку: "Она была очень милой девушкой, очень любившей трахаться..." Юбер закрыл глаза. Он хотел запомнить дорогу, но подумал, что это сделают другие. Да и все равно они смогут увидеть название улицы или заведения, куда их привезут...

Юбер разом проснулся. Мак-Иленни осыпал его ударами кулаков по ребрам.

– Приехали, Конрад. Выходим!

Юбер заворчал и с трудом вылез из машины, остановившейся в глубине тупика.

– Где мы?

– Войдем через заднюю дверь, – сказал китаец. – Это на втором этаже.

Они слышали эхо оркестра, игравшего ча-ча-ча. Китаец открыл низкую дверь и добавил:

– Я войду первым. Последний закроет дверь...

Юбер шестым чувством, которое приобретают люди, привыкшие жить среди опасностей, ощущал угрозу и спрашивал себя, какое сопротивление они могут оказать, если их атакуют сейчас...

Он пропустил остальных и закрыл дверь. Они находились в коридоре, заставленном переполненными мусорными ведрами и плохо освещенном одной пыльной лампочкой. Слева, вдоль стены, поднималась лестница. Китаец начал подниматься по ней первым, они последовали за ним.

Еще одна дверь. За ней – коридор, затянутый красным бархатом, запахи еды. Новая дверь и внезапное вторжение музыки, подыгрывавшей высокому голосу китайской певицы...

Они были в танцевальном зале, каких в Сингапуре немало. По выложенной плиткой дорожке двигались пары. Сидели несколько европейцев, на вид – солдаты Британской короны, переодевшиеся на вечер в штатское.

– Идите за мной.

Юбер прошел через большой зал как во сне, чувствуя только прохладу, освежавшую его всякий раз, когда он проходил под одним из огромных вентиляторов, вращавшихся на потолке.

Музыка смолкла. Они были в красном с золотом салоне. Деревянный дракон смотрел на Юбера своими стеклянными глазами. Вошли пять девиц, одетых в знаменитые китайские платья с глубоким разрезом на боку. Принесли настоящее шампанское. Все происходило в каком-то тумане. Юбер чувствовал, как одна из девиц, сев рядом, щекотала ему затылок своими острыми ногтями. Это было приятно.

– Меня зовут Милашкой, – сказала она.

– Мне на это плевать, – ответил Юбер заплетающимся языком.

Он слышал, как Гребер или кто-то другой затянул знакомую песню: "Если ты не любишь резину, то будешь моей милой..." Юбер засмеялся, вернее, так ему показалось. Он не был уверен, что остальные слышат его смех. Это как бы происходило внутри него. Вдруг китаец поднялся с полным бокалом в руке.

– Да здравствуют морские пехотинцы! – провозгласил он.

Юбер потянулся со своим бокалом и сумел пробормотать:

– Семпер Фи! Да здравствуют "сахарные задницы"!

Он осушил бокал одним глотком, почувствовал, что пол уходит у него из-под ног, и рухнул на банкетку без сознания.

5

Первым ощущением Юбера было, будто он сидит верхом на отбойном молотке, вторым – что он оказался на холоде, обжигавшем ему лицо. Потом он почувствовал запах, который невозможно было распознать, но который вызывал тошноту. Его вырвало.

Сотрясавшие его толчки жуткой болью отдавались в ставшей особенно чувствительной голове. Он снова потерял сознание...

Юбер пришел в себя через некоторое время, совершенно не помня о первом возвращении на поверхность. Однако теперь его мозг работал, пусть замедленно, с трудом, как смазанный слишком густым маслом мотор, который заводят на сильном морозе...

Мороз... Его руки поднялись к лицу и коснулись колотого льда. Может быть, именно лед вернул его к жизни? Но откуда он взялся? И эта адская тряска? И этот запах?

Глаза у него были раскрыты, но он ничего не видел. Старый надежный инстинкт повелительно шептал, что каждая уходящая секунда могла стать последней.

Лед продолжал оказывать свое восстановительное действие. Пальцы Юбера схватили что-то длинное и скользкое, но тут же выпустили. Потом он вспомнил... Этот вечер... Невероятная попойка...

Таблетка... Он попытался лечь на спину, но безрезультатно. Нечто вроде большого мягкого свертка придавило его. Несмотря на невыносимую боль, сверлившую его голову каждое мгновение, он изогнулся, чтобы пошарить в карманах.

Юбер нашел в кармане брюк маленький пузырек. Через десять секунд таблетка была в его желудке.

Он снова провалился в полубессознательное состояние, позволявшее ему чувствовать звуки, запахи, тряску... Потом вдруг сообразил, что это за резкое, но ровное урчание, составляющее основной шумовой фон. Мотор, мотор грузовика... Он лежал на полу кузова грузовика, ехавшего с большой скоростью...

Юбер был еще слишком заторможен, чтобы делать выводы, но инстинктивно понял: нависшая над ним опасность не превратится в непосредственную угрозу, пока грузовик едет. Он расслабился, ожидая начала действия таблетки, и даже не задавал себе вопросов о судьбе своих четырех товарищей.

Крутой поворот и остановка грузовика сразу его насторожили. Он чувствовал себя лучше, голова болела меньше, и мозг работал свободнее. Хлопнула дверца, потом вторая. Новый металлический звук... Появился слабый свет. Задние дверцы открылись.

Голоса... Их было два. Говорили на непонятном азиатском диалекте. Люди забрались в кузов, передвинули ящики. Потом их тени прошли над недвигавшимся Юбером. Они нагнулись, схватили его за плечи и попытались поднять. Что-то им мешало. Они бросили его и стали поднимать это что-то. Юбер понял, что сверток позади него был одним из его товарищей.

Они перетащили этого человека, положили, чтобы спрыгнуть на землю, снова подняли и понесли... Юбер решил, что должен узнать. Он с трудом поднялся и обнаружил, что их засунули среди ящиков со свежепойманной рыбой, которую на время перевозки положили в лед. Один из ящиков упал на Юбера. Попав на лицо, он привел его в чувство, а от запаха рыбы его стошнило. Два маленьких последствия одной случайности должны были снасти ему жизнь...

Он бесшумно подошел к краю кузова. Грузовик стоял на берегу моря. Ночь была относительно светлой, безлунной, но звездной. В нескольких кабельтовых на волнах плясала большая моторная лодка.

Двое неизвестных положили морского пехотинца на песок. К ним присоединился третий человек, появившийся, вне всяких сомнений, с лодки. Они начали оживленную, но короткую дискуссию. Вновь пришедший опустился на корточки возле тела морского пехотинца, лежавшего на животе, и быстрым точным ударом сломал ему позвоночник.

Юбер, у которого перехватило дыхание, чуть было не рванулся вперед. Его удержал рассудок. Было слишком поздно, да и он не чувствовал себя в форме, достаточной, чтобы столкнуться с тремя противниками на открытой местности.

Убийца поднял свою жертву, взвалил себе на спину и вошел в море, направляясь к лодке. Вода доходила ему до колен, когда двое других решили вернуться к грузовику.

Юбер тут же начал искать кинжал диверсанта, прикрепленный клейкой лентой к икре правой ноги. Но кинжала не было.

Он быстро вернулся на свое место. Двое мужчин поднялись в грузовик, перешагнули через ящики, прошли над Юбером и остановились там, где лежал тот, кого они унесли.

Юбер дождался, пока они склонились над ним. Его руки распрямились с молниеносной быстротой, схватили их за головы и соединили со всей силой, на которую он был способен. Захваченные врасплох, те двое не успели среагировать. Оглушенные, они повалились на Юбера, который, истощенный усилием, высвободился из-под них с большим трудом...

8
{"b":"5035","o":1}