A
A
1
2
3
...
23
24
25
...
27

– Целая цепочка, – задумчиво повторил итальянец.

Юбер подтвердил. Надо было дать ему переварить эти новые обстоятельства.

– Да... Я не знаю, сколько их, но, может быть, и десяток... Это вполне возможно.

Итальянец облизал губы.

– Понимаю, – сказал он, вдруг успокоившись. – Это сложнее, чем я думал. Как мы узнаем, что путь свободен?

– Я принял меры, чтобы быть извещенным прямо здесь.

Монтелеоне вытаращил глаза.

– Прямо здесь?

– Почему бы нет? Таким образом, мне больше не придется выходить. И вы будете спокойны!

13

Мария ушла на рынок. Юбер в который уже раз посмотрел на часы: почти десять. Он сидел в гостиной, читал газеты. Итальянец, вставший поздно, был в ванной.

Прошлой ночью Ханно должен был увидеть настоящего Монтелеоне. Если все пошло хорошо, ученый мог передать ему планы сразу же. Тогда надо сразу сматывать удочки.

Он страшно устал жить взаперти с агентом МВД, упрямо выдававшим себя за ученого.

Со вчерашнего вечера Юбера преследовала мысль о маленьком "Голиафе", не догадывавшемся, что его ждет. И нельзя поступить иначе, таковы правила игры. Никогда нельзя колебаться в устранении одного человека, если от этого зависит существование целой сети. Заменить "Голиафа", обычную пешку, будет легче, чем целую организацию, что стоило бы огромных трудов, времени, денег, может быть, даже большой крови.

Скрипнула калитка. Юбер посмотрел в окно. Это была Мария. Он почувствовал, как заколотилось его сердце.

Она сразу же прошла на кухню. Он заставил себя подождать пару минут, потом пошел туда.

Она выкладывала содержимое корзиночки на стол.

– Что вкусненького вы приготовите нам на обед, Мария? – спросил он по-немецки.

– Сначала, – ответила она, – я приготовлю вам хорошие щи.

– А потом?

– Рыбу, зажаренную в сухарях.

Корзина опустела.

– Я чувствую, что уже проголодался, – сказал Юбер.

Потом, подняв пустую корзинку, пока она складывала покупки, спросил:

– А что, эта штука практичная?

Добрая женщина стояла к нему спиной и бросила взгляд через плечо.

– О! да... В нее можно столько положить!

Он перевернул корзинку, и его сердце замерло. С силой проведенная синим карандашом черта перечеркивала прутья корзинки. Ханно получил планы, и встреча должна была состояться этим же вечером.

Он положил корзинку и вернулся в гостиную. Он не думал, что шпет сумеет получить планы так быстро. Этому было только одно объяснение, кстати, вполне правдоподобное: настоящий Луиджи Монтелеоне знал, что мистер Смит может прислать к нему своего эмиссара со дня на день и подготовился к немедленной передаче информации.

Юбер глубоко вздохнул и стал весело насвистывать. В этот момент в комнату вошел итальянец.

– Что вас развеселило до такой степени? – спросил он, подозрительно взглянув на Юбера.

Юбер решил подержать его в напряжении. Раз он любит романы, то пусть получит один из них.

– Мы уходим завтра вечером, – прошептал он. – Все готово.

Тот нахмурил брови.

– Откуда вы знаете?

Юбер напустил на себя таинственный вид.

– Я же вам говорил, что мне сообщат. Вот, это произошло.

– А могу я узнать, каким способом?

– Сообщение принесла Мария.

Итальянец подскочил.

– Мария?

Юбер засмеялся.

– О! Она ничего не знала. Мой корреспондент просто черкнул синим карандашом по дну корзинки Марии так, чтобы она ничего не заметила. Синий цвет означает, что наш отъезд состоится завтра вечером.

– Я схожу посмотреть.

Итальянец пошел на кухню. Юбер от души веселился. Вскоре тот вернулся с понимающей улыбкой.

– Значит, ваш корреспондент знает Марию?

Ловушка. Если корреспондент знал Марию давно, он мог знать и о подмене ученого.

– Нет! – ответил Юбер, смеясь. – Я попросил его прийти до девяти часов и ждать, пока Мария пойдет на рынок.

– Понимаю... Понимаю...

– У вас сегодня опять выходной?

– Да, но утром мне нужно уйти... – Он подошел и еще больше понизил голос. – Я должен пойти в МВД отдать отчет о моих успехах относительно вас. Я им скажу, что все идет нормально и что, хотя вы и остаетесь немного не в себе, ваши профессиональные способности не пострадали. Чем мы рискуем? Все равно завтра...

Он приглушенно засмеялся и хлопнул ладонью правой руки по локтю левой красноречивым жестом. Юбер засмеялся вместе с ним. "С ума сойти, какие признания мы делаем другу другу" – подумал он, хохоча во все горло.

– Идите быстрее и поскорее возвращайтесь, чтобы я мог отыграть у вас партию в шахматы.

– Бегу!

* * *

Лежа в одежде на кровати, Юбер слушал храп, доносившийся из соседней комнаты. Прежде чем лечь, он взял из кабинета карманный фонарик. Включив его под одеялом, он посмотрел на часы: одиннадцать сорок пять.

Пора. Юбер бесшумно поднялся и опустил ноги на пол. Потом встал. Паркет чуть скрипнул под его весом. Ученый продолжал сильно храпеть.

Дверь открылась очень тихо. Вот уже пройден коридор... Лестница... Спуск показался Юберу бесконечным... К счастью, его резиновые подошвы были сами по себе бесшумными, иначе он бы спускался в носках.

Через застекленную дверь в прихожую падал слабый свет. Юбер вошел в кухню, закрыл за собой дверь и оказался в темноте.

Он включил фонарик. Ключа в замке не было. Мария должна была положить его куда-то: на этажерку... Он стал его искать, но безуспешно.

Легкий шум заставил его замереть. Потом дверь открылась, комнату залил свет. Монтелеоне, поспешно одевшийся, стоял на пороге. В руке он держал пистолет.

– Что вы тут делаете? – пробурчал он.

Юбер быстро размышлял. Пропустить встречу с Ханно невозможно. Ни за что на свете. И он непринужденно ответил:

– Искал ключи, хотел пойти прогуляться.

Итальянец казался совершенно сбитым с толку.

– Решительно, – сказал он, – я вас не понимаю.

Юбер обескураживающе улыбнулся.

– Почему вы обязательно все хотите понять? – спросил он.

Он посмотрел на свои часы, одиннадцать пятьдесят. Действовать надо было быстро.

– Мне нужно сходить в одно место, – продолжил он. – Вернусь к четырехчасовой смене охраны.

Это сильно сокращало время, которым он будет располагать, чтобы добраться до границы. Внезапно он почувствовал злость на итальянца. Тот возразил:

– Я вас не выпущу. Это безумие! Вы нарочно путаете наши планы...

"Он догадался, что я собирался смотаться без него", – подумал Юбер. Могло быть только одно решение. Ставка была слишком высока. Именно в этот момент Ханно, возможно, уходил с Русаковской улицы, разделавшись с беднягой "Голиафом", который ни в чем не был виноват и не сделал никакой ошибки. Итальянец встал на его пути, тем хуже для него.

– И все-таки я должен уйти, – заявил Юбер, – нравится вам это или нет.

– Я помешаю вам в наших общих интересах.

Юбер принялся качать головой, шумно дыша.

– Вы немного занудливы. Если трусите, это не моя вина. Послушайте, мне совершенно необходимо выйти, и я объясню, почему... Есть один тип, у кого я жил после приезда. Я забыл у него нечто очень важное. Мне нужно туда сходить... Теперь, если вы боитесь, что я вас брошу, идите вместе со мной. Лучшего я вам предложить не могу.

Он прекрасно изобразил искренность. Захваченный врасплох предложением, итальянец не мог упустить его, поскольку речь шла о возможности установить иностранного агента.

– Ладно, – сказал он, – я иду с вами. В конце концов, это будет очень занимательно.

– Не уверен, – возразил Юбер. – Но если вы пойдете, поторопитесь. До смены часовых осталось не больше пяти минут, а они могут смениться и пораньше...

Итальянец поставил ногу на стул, отложив пистолет.

– Только зашнурую ботинки...

– Где ключ? – спросил Юбер.

– В коробке для мелких вещей в моем кабинете. Сходите за ним.

24
{"b":"5039","o":1}