ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Он бы хотел сына, – напомнила Харлок. – Такова была его воля. Эти две девчонки родились по ошибке. Если он почувствует себя оскверненным контактом с их матерью, возможно, он откажется возрождаться.

– Так что же нам делать?

– Убить ее, чтобы снова освободить энергию Рекса. Если тело Сары будет уничтожено, Рекс выскользнет из него, как во время землетрясения. Мы используем магнитофон, чтобы записать его. Инстинктивно он вернется на магнитофонную пленку, потому что именно так он первый раз пережил собственную смерть.

– А потом?

– Мы можем попробовать имплантировать его в тело мужчины. Почему не в ваше? Первое, что он сделает, – вылечит вас, чтобы обрести самостоятельность.

– Я не посмею, – пролепетал Адриан Уэст. – Простой смертный не сможет устоять перед мощью такого духа. Я сгорю, как свечка под колпаком, наполненным кислородом. Нет. По-моему, Сара слишком слаба, слишком боязлива, именно это мешает развитию Рекса. Наверняка он предпочел бы кого-то более энергичного, более жестокого. Возможно, мы совершили ошибку, отстранив Антонию. У нее нет никаких моральных принципов, никакого религиозного рвения, но она хищница. Мы должны пересмотреть ее личное дело. Может быть, из двух сестер мы выбрали не ту.

Сара решила, что пришло время отступить. Теперь она знала, что здесь она не в большей безопасности, чем за пределами дома. Ей надо бежать как можно скорее.

Она быстро заметила, что, стоило ей сделать шаг из дома, как у нее за спиной моментально возникал Уиспер. К тому же стены поместья были снабжены электрифицированной системой, подключенной напрямую к центральной аварийной сирене. Решетка же постоянно оставалась закрытой, никакие гости к Уэсту не приходили.

Сара решила прибегнуть к хитрости.

«Если мне удастся убедить их, что Рекс возрождается во мне, я укреплю свое влияние на них, – подумала она. – Тогда я смогу приказать им отвезти меня в город под каким угодно предлогом… А уж оказавшись на улице, я что-нибудь придумаю, чтобы сбежать от них».

У нее не было ни малейшего представления о том, что ей делать потом – без друзей, без денег. Но она предпочитала об этом не думать. Главное – выиграть время.

Она начала жаловаться на головные боли, постоянную бессонницу.

«Я слышу мужской голос, – лгала она. – Он отдает мне приказы. Говорит мне что-то, но я не понимаю. Сначала он был совсем далеким, а с некоторых пор словно приближается».

Так как она не могла ограничиться просто словами, однажды утром ей пришлось как попало подрезать волосы, чтобы прическа походила на мужскую.

Когда Сара в таком виде вышла к завтраку, Уэст, Харлок и Гвеннола Маэль выпучили глаза.

– Извините меня, – процедила Сара сквозь зубы, – но я больше не могла выносить эту шевелюру, чувствую себя ряженой. То же самое с этими платьями и корсажами, я словно все время переодетая… Вы не можете дать мне другие вещи? Рубашки, брюки?

– Как хотите, дорогая моя, – прошелестел Адриан. – Что касается прически, Уиспер этим займется. Потом он покажет вам другие гардеробы, выберете то, что вам понравится.

Сара пробормотала невнятные слова благодарности. Она решила вести себя как мужчина, чтобы создать у своих тюремщиков впечатление, будто она действительно находится под влиянием Рекса Фейниса. С этой целью она пересыпала свою речь крепкими ругательствами.

Когда мажордом показал ей разные гардеробные замка, Сара выбрала исключительно мужскую одежду. Затем она потребовала сигары. Как только она чувствовала, что за ней наблюдают, то начинала демонстративно почесывать щеки и подбородок, как мужчина, который определяет, не пришло ли время побриться.

Она никогда не стремилась стать актрисой, так что оставалось надеяться, что она не переигрывает. Каждый раз, когда Сара натыкалась на свое отражение в зеркале, у нее возникало впечатление, что она похожа на лесбиянку тридцатых годов, одну из тех эмансипированных девиц, что тогда наводнили Париж.

Так прошло дня три, затем Сара решила перейти к следующему пункту своего плана.

– Адриан, – объявила она однажды утром, – все это очень мило с вашей стороны, но я дохну тут со скуки, как крыса в клетке. Мне нужно поупражняться. Не завалялось ли в этой конуре парочки отличных шпаг, с которыми я могла бы развлечься?

В глазах калеки промелькнула искра. Именно этого и добивалась Сара. Так как Рекс был страстным фехтовальщиком, она надеялась убедить Адриана, что и в ней проснулась эта тяга. Конечно, она сильно рисковала, потому что дуэлянт из нее был никакой. Когда-то в юности Тизи обучил ее основам этого искусства, объяснив, что это сможет ей пригодиться, если она решит стать каскадершей. Так что Сара знала пару-тройку выпадов, которые могли произвести впечатление на непрофессионалов, их-то она и рассчитывала использовать.

Через полчаса Уиспер положил к ее ногам охапку рапир, собранных по всем углам подвала. Сара сняла жилет, засучила рукава и в одной рубашке принялась выискивать подходящий клинок.

Она посвятила этому немало времени, изображая болтливого Дугласа Фэрбенкса, каким она его помнила в «Трех мушкетерах». Она чувствовала на себе пристальные взгляды хозяев. Выбрав шпагу, Сара вышла в парк и сделала несколько ложных выпадов, чтобы пустить им пыль в глаза. Странным образом это упражнение ей понравилось, и – что еще более странно – она почувствовала себя гораздо увереннее, чем полагала.

Это было… Это было так, словно в ней проснулись былые рефлексы. Она даже не помнила, что учила эти движения.

Взволнованная, Сара остановилась. Пот тек у нее по лицу и груди, ей казалось, что она могла бы провести за этим занятием целый день.

В замешательстве она положила шпагу на каменную скамью и вернулась в дом, чтобы принять душ. Когда она спустилась вниз, Уиспер выразил ей восхищение, которое на этот раз не было наигранным.

«Я произвела на них впечатление, – заключила Сара. – Кажется, они меня боятся».

Она могла бы поздравить себя с подобным достижением, но что-то продолжало ее тревожить. Ей не понравилось восторженное возбуждение, которое она испытала на лужайке. На мгновение ей представилось, как она прокалывает Уиспера, Адриана Уэста, Харлок… И эта фантазия доставила ей странное удовольствие.

«Рядом с сумасшедшими и сам быстро сходишь с ума», – частенько говаривал Тизи. Может, именно это с ней и произошло?

Теперь ночью она засыпала с трудом, не переставая ворочалась с боку на бок. Она не чувствовала ни малейшей усталости, лишь только нервное напряжение, отчего вскакивала и бродила по коридорам поместья в надежде, что усталость наконец сморит ее и она сможет уснуть.

Саре пришлось признать, что она бурлит энергией, не находящей себе применения, она чувствовала избыток непонятно откуда взявшихся сил. В конце концов она задалась вопросом, не подсыпает ли ей Адриан каких-нибудь стимуляторов.

Весь день ей не сиделось на месте. Она бегала вокруг лужаек, занималась гимнастикой, подтягивалась, но, даже истекая потом, не испытывала ни малейшей усталости.

Рапиры гипнотизировали ее… Сара без конца возвращалась к ним, брала в руки, изображала выпады. Она с ужасом поняла, что ей хочется драться всерьез.

«Это же глупо, – думала она. – Я никогда не скрещивала шпаги с настоящим фехтовальщиком. Единственным человеком, с которым я сражалась, был Тизи».

И тем не менее ее желание росло, становясь навязчивым.

– Мне кажется, я понял, чего вам не хватает, – прозвучал за ее спиной голос Уэста. – Вам нужен противник. Для начала вы можете попробовать с Уиспером. В колледже он входил в команду фехтовальщиков, и он совсем не плох. Когда я еще мог ходить, мне случалось скрещивать с ним шпаги. Хотите, я шепну ему словечко?

Не в состоянии дольше сдерживаться, Сара услышала собственный голос, произнесший «да». Тут же она мысленно обозвала себя сумасшедшей. Она что, хочет, чтобы из нее сделали шашлык?

Однако когда появился мажордом, одетый в трико и со шпагой под мышкой, она с удивлением увидела капли пота у него на лбу.

45
{"b":"5042","o":1}